Страница 20 из 69
- Мы все умрем, - сказал Нико. Он не притронулся к своему лимонаду.
- Миссис Джексон, у нас не останется шансов против вторжения. А вторжение будет.
- Нападение на Нью Йорк?
- Сказал Пол.
- Это возможно? Как мы можем не увидеть… монстров?
Он сказал слово как будто он всё ещё не мог поверить, что это реально.
- Не знаю, - признался я.
- Я не представляю себе, как Кронос может всего лишь промаршировать в Манхэттан, но Туман прочен. Тифон тяжело ступает через страну прямо сейчас, а смертные думают, что он штормовой циклон.
- Мисис Джексон, - сказал Нико, - Перси нуждается в вашем благословлении. Процесс должен начать этот путь. Я не был уверен, пока мы не встретили маму Луки, но теперь я уверен. Прежде успешно это было сделано только дважды.Оба раза, мать должна была дать свое благословение. Она должна добровольно разрешить своему сыну рисковать.
- Вы хотите, чтобы я благословила это?
- Она покачала головой.
- Это сумасшествие. Перси, пожалуйста…
- Мам, я не могу это сделать без тебя.
- И если ты переживёшь это… этот процес?
-Потом я пойду воевать, - сказал я.
- Я против Кроноса. И только один из нас выживет.
Я не говорил ей целое пророчество о жатве души и конце моих дней. Она не должна была знать, что я, возможно, был обречен. Я мог только надеяться, что я остановлю Кроноса и спасу остальную остальной мир прежде, чем я умру.
- Ты мой сын ,- сказала она несчастно.
- Я могу только…
Я могу сказать, что должен был бы надавить на нее для того, чтобы она согласилась. Но я не хотел этого. Я еще помнил бедную миссис Кастеллан в ее кухне, ждущую своего сына. И я осознал, насколько счастливым я был. Моя мама всегда ждала меня, всегда пыталась сделать вещи нормальными для меня, даже с богами, монстрами и прочим. Она помогала мне выйти живым из приключений, а теперь я просил ее благославления на то, что возможно убьет меня.
Я встретился глазами с Полом и некоторое понимание прошло между нами.
-Салли, - он положил свою ладонь на руку моей мамы.
- Я не могу утверждать, что знал то, через что вам с Перси пришлось пройти все эти годы. Но это звучит для меня… звучит так, что Перси делает что-то благородное. Я хотел бы быть таким же храбрым.
Я почувствовал комок в горле. Я не получал таких комплиментов слишком много.
Моя мама уставилась на свой лимонад. Она выглядела так, как будто пыталась не расплакаться. Я думал о том, что сказала Гестия, о том, как трудно уступать, и я полагал, что возможно моя мама начала осознавать это.
- Перси, - сказала она.
- Я даю тебе моё благословение.
Я не почуствовал никакой разницы. Никакое волшебное сияние не осветило кухню или что-нибудь такое.
Я поглядел на Нико
Он выглядел более взволнованным, чем когда-либо, но кивнул.
- Пора.
- Перси, - сказала моя мама.
- Еще кое-что. Если ты… если ты переживешь эту борьбу с Кроносом, пошли мне знак, - она порылась в сумочке и передала мне свой мобильный телефон.
- Мам ,- сказал я.
- Ты же знаешь, полубоги и телефоны…
- Я знаю, - сказала она.
- Но это на всякий случай. Если ты не в состоянии звонить… возможно знак я могу увидеть везде в Манхэттане. Дай мне знать, что с тобой всё в порядке.
- Как Тесей,- подсказал Пол.
- Он должен был поднять белые паруса, когда подплывет домой к Афинам.
- За исключением того, что он забыл, - пробормотал Нико.
- И его отец в отчаянии спрыгнул с крыши дворца. Но в остальном это была прекрасная идея.
- Что насчёт флага или вспышки?
-сказала моя мама.
- Из Олимпа - Импаер Стэйт Билдинг.
- Что-нибудь синего цвета, - сказал я
У нас в течение многих лет была дежурная шутка о синей еде. Это был мой любимый цвет, и моя мама считала это способом повеселить меня. Каждый год мой торт на день рождения, мои пасхальные корзины, моя карамельная рождественская трость всегда были синего цвета.
- Да, - согласилась мама.
- Я буду ожидать синего сигнала. И буду избегать попыток спрыгнуть с дворцовых крыш.
Она в последний раз сжала меня в объятии. Я старался не думать, как будто я прощаюсь навсегда. Я пожал руку Полу. Затем мы с Нико прошли через дверной проем и посмотрели на Миссис О’Лири.
- Извини, девочка, - сказал я.
- Пора для сумеречного путешествия.
Она заскулила и скрестила свои лапы на морде.
- Куда теперь?
- спросил я Нико.
- В Лос-Анджелес?
- Не обязательно, - сказал он.
- Есть более близкий путь в Царство Аида.
Глава 7
Моя учительница математики доставляет меня на лифте.
Мы появились в Центральном парке к северу от озера. Миссис О’Лири выглядела довольно усталой, она прохромала к группе валунов. Она начала принюхиваться вокруг, и я испугался, что она может пометить территорию, но Нико сказал: - Все в порядке. Она просто чует запах дороги домой.
Я нахмурился
- Сквозь скалы?
-Царство Аида имеет два главных входа, - сказал Нико.
- Ты знаешь один в Лост Анджелесе.
- Переправа Харона.
Нико кивнул.
- Большинство душ идут той дорогой, но есть кратчайший путь, который сложнее отыскать. Дверь Орфея.
- Мужчина с арфой.
- Мужчина с лирой, - поправил Нико.
- Но да, он. Он использовал свою музыку, чтобы околдовать землю и открыть новый проход в Царство Мертвых. Он пел по пути к дворцу Аида и почти ушел с душой его жены.
Я помнил историю. Орфей не должен был оглядываться, пока он возвращал жену на Землю, но он, конечно, сделал обратное. Это было типичной “и-все-умерли/конец” историей, которая всегда заставляла нас чувствовать себя теплыми и невечными.
- Так это Дверь Орфея.
Я попытался впечатлиться, но для меня это все еще выглядело как груда скал.
- Как это открывается?
- Нам нужна музыка, - сказал Нико.
- Как твое пение?
- Хм, плохо. Ты не можешь, как бы попросить ее открыться? Ты сын Аида, в конце-концов.
- Это не так просто. Нам нужна музыка.
Я был достаточно уверен в том, что, когда я начну петь, все что я бы вызвал, так это обвал.
- У меня есть идея получше.
Я повернулся, и позвал:
- ГРОВЕР!
Мы долго ждали. Миссис О’Лири свернулась калачиком и начала посапывать. Я мог слышать сверчков в лесу и уханье сов. Транспорт шумел на западе от Центрального Парка. Копыта лошадей постукивали внизу неподалеку, возможно, патруль конной полиции. Я был уверен, что они хотели бы обнаружить двоих детей, болтающихся по парку утром.
- Это не хорошо, - сказал наконец Нико.
Но у меня было предчувствие. Моя эмпатическая связь впервые за несколько месяцев действительно пробуждалась, что означало одно из двух: или множество людей внезапно переключилось на телеканал “Живая природа”, или Гровер был поблизости.
Я закрыл глаза и сконцентрировался. Гровер.
Я знал, что он где-то в парке. Почему я не чувствовал его эмоции? Все, что я ощущал - слабый гул в глубине моего черепа.
Гровер, подумал я настойчивее.
Тут послышалось:”Ммм-мммм”
В моей голове возникло изображение. Я видел гигантское дерево вяза глубоко в лесах, удобно расположившееся у главных путей. Скрюченные корни переплетались у земли, делая своего рода кровать. Руки сатира были сплетены, а глаза закрыты. Сначала я не мог быть уверен, что это Гровер. Он был покрыт прутьями и листьями, как будто он спал там уже долгое время. Корни, казалось, обволакивались вокруг него, медленно затаскивая его под землю.
-Гровер, - сказал я.
- Проснись.
Парень, ты по уши в грязи! Очнись!
Его сознание сонно бормотало.
-ЕДА, - внушал я.
- БЛИНЫ!
Его глаза резко открылись.Все мысли расплылись как при резком ускорении вперед. Видение исчезло, и я чуть не упал.
- Что случилось?
- спросил Нико.
- Я закончил. Он … да. Он на своем пути.
Минутой позже, дерево впереди нас задрожало.Гровер упал с веток, прямо на голову.