Страшные тайны

Она застонала, когда его губы принялись исследовать ее тело. Наконец они соединились, лаская друг друга. Влюбленные взлетали на небо, касались звезд, их тела двигались в одном ритме, наполняя души наслаждением.

— Мой муж, — прошептала Ребекка и запустила пальцы в густые черные волосы Храброго Орла.

Они приближались к вершине блаженства.

ГЛАВА 29

Бекки проснулась на заре, когда яркий утренний свет разгонял призрачные ночные тени. Дрова в очаге прогорели, подернулись пленкой золы.

Утреннюю идиллию нарушал лишь некоторый дискомфорт. Она почувствовала странную влажность меж ног и изумилась, поняв, что начались обычные месячные неудобства. Хорошо хоть Храбрый Орел по своему обыкновению отправился к реке, чтобы искупаться. Значит, у нее есть время для размышлений. Как же сказать ему о возникшей проблеме?

Бекки поднялась и из своего саквояжа достала маленькую сумочку, где хранилось все необходимое на этот случай. Надев хлопковое платье попроще, она остановилась у очага и принялась медленно расчесывать свои длинные золотистые волосы.

Когда в типи вбежал Пеблз, женщина поняла — за ним следует ее муж. Сердце забилось быстрее при виде Храброго Орла. Его черные волосы, разметавшиеся по плечам, блестели от влаги.

— А я надеялся, что ты будешь еще в постели, — хрипло произнес индеец и крепко сжал в объятиях, поглядывая на нее сверкающими глазами. — Ты зря оделась… Тебе придется все снять.

— Храбрый Орел, я… — начала было Ребекка, но мужчина закрыл ей рот поцелуем и, обхватив за ягодицы, прижал к себе.

Бекки уронила расческу, едва не задохнувшись от страстного поцелуя и от желания, снедавшего тело изнутри.

— Мы не можем этим заниматься сегодня утром, — пробормотала молодая женщина, с ужасом прислушиваясь к бешеному стуку своего сердца. — Пойми… Мы… не можем…

— Ты отвергаешь меня? — поднял брови шайен. — Не желаешь прислушаться к голосу души? Моя жена, так не может быть!

Храбрый Орел приблизился к ней и заглянул в глаза:

— Конечно, ты шутишь. Просто заигрываешь со мною…

Его губы впились в губки Бекки. Волна удовольствия быстро затопила все естество женщины. Она немедленно забыла о причине, по которой отказала мужу.

Ребекка обхватила его шею руками и прижалась к мужчине всем телом, постанывая от удовольствия и прерывисто дыша. Вождь одной рукой поднял подол платья, а второй медленно провел по бедру, приближаясь к заветному треугольнику.

Забыв о своем недомогании, она раздвинула ноги, дрожа всем телом от прикосновения ласковых мужских рук.

Наконец шайен забрался под нижнее белье и наткнулся на слой марли. Его дыхание замедлилось, и он начал осторожно исследовать странное препятствие. Затем Храбрый Орел отскочил от жены и, приоткрыв рот, изумленно посмотрел на нее.

Она протянула к нему руку:

— Я пыталась сказать тебе, — произнесла Бекки прерывающимся голосом, — что у меня начались месячные… Здесь я бессильна. — Женщина с трудом вдохнула глоток воздуха. — Не стоит так! Не смотри на меня, словно я совершила какой-то тяжкий грех! Мне самой противно все это! Но что я могу поделать?!

Она взглянула на вождя. В его взгляде не было ярости, но и понимания — тоже. Внезапно он схватил ее за руку и вытащил из типи, не говоря ни слова.

Жители, занимавшиеся своими делами, поразились и бросили работать, когда увидели, как их вождь тащит за собой жену.

Ребекка почувствовала, как ее охватывает паника. Похоже, мужчина собирается избавиться от нее.

— Что ты делаешь? — закричала она, заливаясь слезами. — Куда ты меня ведешь?

Не обращая на Бекки никакого внимания, индеец довел ее до хижины, крыша которой была сооружена из сухой травы, и втолкнул внутрь. Затем он разжал руку и молча ушел, оставив стоять женщину посередине.

Всхлипывая, мисс Вич осмотрелась по сторонам, словно стараясь в углах лачуги найти объяснение столь странному поступку мужа.

Пеблз прыгал вокруг хозяйки, поскуливая и виляя хвостом.

Неожиданно низ живота пронзила тяжелая ноющая боль, и Ребекка, не в силах устоять на ногах, опустилась на травяной пол. Спрятав лицо в пушистой шерсти щенка, она разразилась рыданиями.

— Почему? Храбрый Орел, почему ты так поступил со мною? Я же не хотела отвергать тебя сегодня. Просто у меня нет выбора.

Послышались легкие шаги, распахнулась дверь, и в лачугу тихонько вошла Водопад. Бекки бросилась к ней.

— Я не понимаю, что происходит, — сотрясаясь от рыданий, пожаловалась она индианке. — Храбрый Орел привел меня сюда и даже не сказал о причине такого отношения… Может, ты объяснишь? Почему мне нужно быть здесь, а не в типи вождя?

— Он привел тебя сюда не потому, что сердится, — мягко произнесла девушка и присела рядом с плачущей молодой женщиной. — Это лишь из-за твоих месячных недомоганий, из-за крови, приходящей с луной. Пойми, Бекки, традиция есть традиция. И ничего больше… Еще один из обычаев, который тебе придется принять.

— Значит, только из-за… Не понимаю, какое отношение организм женщины имеет к вашим обычаям… Такое ощущение, словно я больна чумой.

— Чумой? — переспросила индианка. — Это еще что такое?

— Ужасная неизлечимая болезнь.

— Нет, — едва не задохнулась от ужаса Водопад. — Не сравнивай себя с этой… — как ее там?.. — чумой. Пожалуйста, Бекки, пойми, все женщины должны проводить такие дни в такой хижине. Каждая индианка имеет свою собственную… Сейчас ты находишься в моей. Потом я помогу тебе построить свою.

— То есть хижину для того, чтобы провести несколько дней во время месячных? — с облегчением вздохнула мисс Вич.

— Да, Бекки, — мягко ответила девушка. — В такие дни мы, шайенки, обычно спим не в типи, а вот в таких укрытиях. Дело в том, что наши мужчины считают: если спать в эти ночи с женой, то непременно получишь ранение в ближайшем бою.

— О, понимаю, — успокоилась мисс Вич, понимая, что ей придется еще многому учиться. С культурой шайенов она сталкивалась только на страницах книг.

— Тебя будут охранять несколько воинов, — деловито пояснила индианка.

— Меня… охранять? — побледнела Бекки. — Храбрый Орел выставит стражу, словно я преступница?

Водопад хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и ласково коснулась щеки собеседницы.

— Вовсе не поэтому… Это из-за твоего брата. Если он неподалеку, то сможет понять, что сейчас ты живешь отдельно, и попытается снова похитить тебя. Увидев же охрану, Эдвард не рискнет пойти на такой шаг.

— Мой брат, — с тоской прошептала бледнолицая красавица. — Эдвард! Как же я могла забыть о тебе!

— Храбрый Орел всегда помнит о нем. Ведь твой брат принес смерть и разрушение на нашу землю, — стиснув зубы, процедила шайенка. — Вождь успокоится только тогда, когда Эдвард умрет.

— Во всем виновата гражданская война, — горько заметила Ребекка. — Наверное, до нее у него имелась червоточинка в душе, но ее никто не замечал. За одну ночь никто не может так круто изменить свой характер. А ведь раньше Эдвард всегда казался мне добрым и мягким. — Она посмотрела на Водопад. В глазах блеснули слезы. — Похоже, в моем брате жили два человека. Тот, в кого он превратился сейчас, до поры до времени прятался в его душе, а теперь вышел на поверхность и взял верх. — Бекки опустила глаза. — Не думаю, что добро в нем победило зло…

— Мне нужно идти, — вздохнула индианка, поднимаясь.

— Почему? Разве я чем-то обидела тебя? Пожалуйста, Водопад, не оставляй меня одну.

— Я скоро вернусь, — успокоила ее шайенка. — Мне нужно сходить за водой для тебя. Кроме того, я принесу тебе одеяла.

— Спасибо, — благодарно всхлипнула мисс Вич. — Для меня все так ново… Я чувствую себя покинутой и одинокой.

— Пожалуйста, пойми одно: у Храброго Орла просто нет другого выхода.

— Да, но он так холодно вел себя, словно…

— Только потому, что тебя нужно было побыстрее отправить в отдельную хижину. Если это началось ночью, значит, случилось что-то ужасное, понимаешь? Ты некоторое время проспала с Храбрым Орлом… Теперь его жизнь может подвергнуться какой-то опасности во время охоты или ловли лошадей.