Страница 45 из 116
И лишь в мае 1812 г. был окончательно подписан Бухарестский мир. Согласно его условиям, в состав России включалось междуречье Прута и Днестра, то есть Бессарабия с крепостями Хотин, Бендеры, Аккерман, Килия и Измаил, а также все области Закавказья — до Арпачая, Аджарских гор и Черного моря.
Как видим, поражение при Фридланде и «позорный» Тильзитский мир привели к большим территориальным приобретениям Российской империи.
Россия могла получить куда больше и, в конце концов, решить свою главную задачу — обеспечение свободного выхода из Черного моря. Но увы, увы...
Необузданное честолюбие Александра и интересы русских немцев вновь ввели Россию в войну.
Так что получается, что Наполеон не был агрессором? А как же школьные учебники? А кинофильм «Гусарская баллада»: «На родину надвинулась беда, второго в день форсировали Неман нежданно Бонапартовы войска».
Увы, агрессором был не злодей Бонапарт, а наш родной Александр Благословенный. Для него Тильзитский мир стал лишь необходимой передышкой перед новой войной.
Я не буду говорить о резком увеличении численности армии, о реформах Аракчеева в артиллерии и т.д. Это меры необходимые, и считать их поводом к войне просто глупо. Вспомним пословицу: «Хочешь мира — готовься к войне».
Однако, когда Наполеон попросил руки сестры Александра I Анны, ему отказали в довольно грубой форме. Между тем тогда была свободна и другая дочь Павла I, Екатерина. Самое забавное, что наши историки, особенно дамы, ставили в заслугу царю этот отказ. Как можно отдать сестру «узурпатору и врагу рода человеческого»? Между тем вся Европа и до, и после 1815 г. считала Наполеона величайшим человеком своего времени.
Наконец, император постоянно был в разъездах, и ему от русской великой княжны нужно было лишь одно — родить здорового наследника. Кроме этого, на ее долю приходились лишь роскошные дворцы, балы, охота и т.д.
Александр I упекал своих сестер и в Тверь, и в захолустные германские княжества, а вот Париж был недостоин русской великой княжны!
Наши историки много пишут о том, что континентальная блокада-де подорвала экономику России. Это не совсем так. Закрыв английский рынок, Наполеон открыл для России общеевропейский рынок. Но Александр и тут решился на конфронтацию с Францией. По совету Сперанского царь в декабре 1810 г. издал новый таможенный тариф, больше всего затрагивавший торговлю с Францией. По этому тарифу пошлина на бочку вина составляла 80 рублей, а ввоз водки и предметов роскоши вообще запрещался. Царь приказал всякий контрабандный товар попросту сжигать.
Не следует забывать, что на экономику России существенно влияло закрытие Проливов в связи с пятилетней русско-турецкой войной.
В 1811 г. началось сосредоточение русских армий на границах с герцогством Варшавским. 17 октября 1811 г. в Петербурге между Россией и Пруссией был подписан секретный военный договор, направленный против Франции. Любопытно, что генерал Шарнгорст, подписавший договор, прибыл в Петербург под чужой фамилией.
В феврале 1812 г. Александр I заявил: «Я скорее готов вести войну в течение десяти лет... удалиться в Сибирь... чем принять для России те условия, в каких находятся сейчас Австрия и Пруссия»[124].
Наполеон ответил сосредоточением своих войск на Одере и Висле. Там он с горечью заметил русскому генералу Чернышеву: «Такая война из-за пустяков».
Итак, нравится нам или нет, но Наполеон в 1811 г. не желал воевать с Россией. Его войска завязли в войне на Пиренейском полуострове, континентальная блокада оказалась не столь эффективной, как думал Наполеон, и нужно было что-то делать с Англией. Наконец, французская буржуазия получила от войны больше, чем могла мечтать, и теперь хотела от власти лишь одного — мира. Определенная усталость наблюдалась и во французской армии. Один из генералов зло писал жене: «Мы [то есть армия] вернемся в Париж лишь после похода в Китай». Письмо было перлюстрировано полицией, а копия передана императору.
Александр еще в октябре 1811 г. готовил ультиматум Наполеону, а 27 апреля 1812 г. царь поручил графу Куракину передать его. В ультиматуме Александр требовал эвакуации шведской Померании и ликвидации французских разногласий со Швецией, эвакуации прусских областей, сокращения данцигского гарнизона, разрешения торговли с нейтральными государствами. В случае принятия Францией этих предварительных условий Александр изъявлял готовность вести переговоры о компенсации за Ольденбург и об изменении русских тарифов, применяемых к французским товарам.
Однако незадолго до этого в парижской квартире генерала Чернышева был произведен обыск, давший неоспоримые доказательства того, что Чернышев добыл секретные документы, подкупив одного из служащих Военного министерства, некоего Мишаля. 13 апреля Ми-шаль предстал перед судом присяжных, который приговорил его к смертной казни.
Осуждение Мишаля можно рассматривать как заочное осуждение России. Так что аудиенция 27 апреля, на которой Куракин передал Наполеону ультиматум, была бурной. Наполеон кричал: «Вы дворянин, как вы смеете делать мне подобные предложения? Вы поступаете, как Пруссия перед Иеной!»
Александр и не рассчитывал, что Наполеон примет его ультиматум, и поэтому еще 21 апреля выехал из Петербурга к армии. Русский император приблизил к себе всех, кто в Европе ненавидел Наполеона. Среди них были швед Армфельд, немцы Фуль, Вольцоген, Винценгероде, эльзасец Анштетт, пьемонтец Мишо, итальянец Паулучччи, корсиканец Поццо ди Борго, британский агент Роберт Вильсон. 12 июня в Россию прибыл барон фон Штейн. Эти иностранцы образовали военную партию, еще более непримиримую, чем самые ярые русские милитаристы.
Таким образом, вопрос о том, был ли Наполеон агрессором, нанеся превентивный удар России, остается открытым.
История, как принято говорить, не терпит сослагательного наклонения, но, на мой взгляд, нашим историкам пора бы дать ответ, а что было бы, если бы Наполеон получил в жены русскую княжну и континентальную блокаду царь бы вел, согласно всем статьям договоров, благо наши воры все равно нашли бы в ней миллион лазеек. Наконец, сосредоточение войск можно было бы вести за несколько сотен километров от западной границы и т.д. И тут более чем очевидно, что Наполеону просто в голову не пришло бы лезть в снежную Россию.
Еще академик Тарле предупреждал о недопустимости проведения аналогий между 1812 и 1941 годами и между Наполеоном и Гитлером. Фюреру нужно было жизненное пространство, он заранее спланировал уничтожение большей части русского населения, заранее запретил своим генералам и думать о возможности возрождения какой-либо государственности в России после уничтожения СССР.
Я вовсе не пытаюсь утверждать, что Наполеон был добрым и миролюбивым человеком. Но в высочайшем уровне аналитического мышления великого полководца и политика пока никто не сомневался. Он прекрасно понимал, что к Франции было присоединено столько территорий, что для их освоения не хватит и ста лет. Поэтому он, начиная с 1802 г., непрерывно ищет прочного мира со своими противниками. Походы Наполеона прекратились бы, если бы Англия всерьез выполняла все статьи Амьенского мира или после Аустерлица заключила с ним новый компромиссный мир.
Но вот Наполеон перешел Неман. Каковы же планы этого «вероломного агрессора»? У Наполеона одна только мысль — разбить противника и заключить мир. При этом он не претендовал ни на один квадратный метр русской территории. Единственное требование к Александру было оставить территориальный статус-кво, выполнять ранее подписанные договоры и не помогать его врагам.
А каковы же условия у жертвы «агрессии»? «Или я, или Наполеон. Мы вместе не может царствовать!» — заявил Александр I еще до Бородина.
Глава 11
НАПОЛЕОН ФОРСИРУЕТ НЕМАН
«В феврале 1811 г. все части, назначенные войти в состав Великой армии, были уже сформированы, но не были еще соединены. Они тянулись, разместившись по квартирам в Германии, Северной Франции и Италии, на пространстве от Данцига до Парижа, от острова Текселя до Вены. Когда в северо-восточном углу этого громадного четырехугольника гарнизон Данцига едва достиг двадцатипятитысячного состава, когда герцогство Варшавское выбивалось из сил, чтобы выставить шестьдесят тысяч воинов, армия Даву, поставленная у основания Датского полуострова, насчитывала сто тысяч отборного французского войска, усиленного несколькими немецкими полками. Она должна была составить первый корпус Великой армии. Далее, между Эльбой и Рейном, государства Конфедерации собрали сто двадцать две тысячи человек. Прибавив к своим войскам саксонцев, баварцев, вюртембержцев, вестфальцев, бригады Берга, Гессена и Бадена, т.е. войска, выставленные и снаряженные королями и принцами, Наполеон имел материал для сформирования трех полных корпусов — 6-го, 7-го и 8-го — и нескольких вспомогательных дивизий и бригад. Для образования 2-го корпуса были назначены три дивизии Удино и две его же кавалерийские бригады, собранные у границ Вестфалии. Для 3-го — пятьдесят тысяч человек Нея, сгруппированных около Майнца. К югу от Германии, за Альпами, стояла наготове итальянская армия, которую имелось в виду назвать 4-м корпусом. В ее состав входили, кроме нескольких французских дивизий, итальянская королевская гвардия, линейные и легкие войска Цизальпинского королевства, полк кроатов, испанский Жозефа Наполеона полк, далматский полк, французские и итальянские егеря — всего восемьдесят тысяч под командой Евгения, при котором назначен был состоять в роли руководителя и советника Жюно. В самой Франции ждали приказания двинуться в путь гвардия, парки артиллерии, запасы материальной части и девять тысяч повозок для перевозки провианта»[125], — так описывает сборы наполеоновской армии французский историк Альберт Вандаль.
124
Россия. История XIX века. С. 151.
125
Вандаль А. Наполеон и Александр I. Франко-русский союз во время Первой империи. В 4 т. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995. Т. IV Разрыв франко-русского союза. С. 298—299.