Страница 100 из 116
Германское командование не было заинтересовано в полном уничтожении легиона на фронте и направило французских легионеров на борьбу с партизанами в тылу группы армий «Центр». Их придали в качестве усиления в июне 1942 г. 286-й охранной дивизии под командованием генерал-лейтенанта Рихерта, которая обеспечивала безопасность коммуникаций в оперативном тылу немецких войск на юге Витебщины и в прилегающих к ней территориях.
С самого начала солдаты ЛФД были вовлечены в серию карательных операций, проводившихся генерал-лейтенантом Рихертом с августа 1942 г. до начала 1943 г. с целью подавления возрастающего партизанского движения. Разбросанные по различным пунктам, расположенным на линиях сообщения Витебск — Смоленск — Орша — Борисов, подразделения легиона несли патрульную службу, постоянно активно вступая в схватки с партизанами и устраивая локальные акции. Их по необходимости собирали для осуществления крупных операций в тактические группы, лишь изредка поначалу применяя батальоны целиком.
В задачу первой операции, получившей название «Гриф», где были задействованы легионеры, входило уничтожение скрывавшихся в лесах между Сенно и Оршей партизан, действия которых угрожали коммуникациям, проходившим через Витебск и Оршу. За две недели, с 16 по 30 августа, карателям удалось основательно потрепать бригаду Заслонова и уничтожить формирующуюся бригаду Зюкова, а так же, уничтожив около 900 местных жителей, на несколько месяцев «умиротворить» данный район.
Одной из следующих стала операция «Карлсбад», проведенная с 10 по 23 октября, для которой выделили группу из первого батальона майора Лакро в составе минометного взвода лейтенанта Самбофа, 3-й роты и взвода лейтенанта Фалсу из 2-й роты. Здесь они вступили в бой с партизанами, дислоцировавшимися в лесах к югу от дороги Борисов — Орша, между реками Березина и Днепр, вместе с солдатами СС 1-й моторизованной бригады, 14-го полицейского полка и спецбатальона Дирлевангера.
В 1943 г. в ходе карательной операции «Майская гроза» удалось окружить шесть бригад Суржской партизанской зоны. Большинство партизан, разделившись на малые группы, смогли прорвать окружение и уйти.
В свою очередь, партизанские группы наносили существенные потери французам. Судя по партизанским отчетам, приведенным в статье Сергея Крапивина («Советская Белоруссия», вторник, 28 ноября 2000 г., №№ 297—298), им удалось сковать и нанести несколько чувствительных ударов по солдатам 638-го полка. Так, 24-й партизанский отряд 31 июля 1943 г совершил нападение на засевших в деревне Дубовое французов, которое те отбили. 12 августа колонна, доставлявшая припасы гарнизонам деревень Новое Полесье и Дубовое, была разгромлена, попав возле Павловичской МТС в засаду, устроенную бойцами 28-го партизанского отряда. Ночью 21 августа партизанами трех отрядов — 28-го, 12-го и 36-го — был произведен налет на укрепившихся в деревне Павловичи легионеров, и, нанеся им серьезный урон, партизаны отошли, потеряв двоих убитыми. Уже 10 и 21 октября возле деревень Трухановка и Куликовка Круглянского района бойцы 24-го отряда удачно провели засадные бои, уничтожив нескольких французов.
В статье Крапивина приведено несколько выдержек из французских документов: «Состояние дисциплины легионеров видно из ежедневных приказов по полку, которые обычно завершались разделом «Взыскания». Вот типичный приказ от 6 декабря 1943 года, из которого видно, что легионер Луи Фриесс получил 8 суток ареста за то, что, будучи отправленным на пост, употребил алкоголь в компании с местными жителями. Легионер Поль Экюрнье высказал в адрес командира неуместные слова — 8 суток ареста. Такой же срок назначен легионеру Андре Мерля за историю с парой ботинок, которые он якобы взял взаймы у товарища и не вернул. Пропил, наверное... В приказе от 23 декабря 1943 г. объявляется 3 месяца ареста легионеру Фернану Дюга за то, что он напился до такого состояния, что не смог выйти со своим взводом на боевую операцию. Вообще удивительно мягкое наказание. В иных армиях за подобное расстреливали перед строем. Легионер Андре Гране покинул расположение части и, как сказано в описательной части приказа, отправился в деревню на развлечения, несмотря на строгое запрещение унтер-офицера и на то, что ему следовало заступать в наряд. За эту самоволку с отягчающими обстоятельствами получил всего лишь 8 суток. Легионер Пьер Гильбо был обнаружен спящим на посту — 10 суток ареста. И совершенно немыслимое по меркам военного времени произошло с легионером Жаком Грезом. Он ушел в деревню за 4 километра, подвергся там нападению и получил ранение, потребовавшее госпитализации. Заметить тут можно вот что: если бы хотели деревенские убить того француза, то уж наверняка убили бы. Атак, похоже, лишь стукнули его хорошенько — не суйся на наши вечерки! И какое же ему было наказание от начальства? Все те же 8 суток ареста от командира роты, но, правда, командир батальона добавил еще двое».
Иногда дело стало доходить до установления связи с противником и договоренности с партизанами о ненападении. О таком случае контакта партизан с французами рассказывает в своих воспоминаниях командир бригады «Чекист» ГА. Кирпич («Память: Историко-документальная хроника Круглянского района»): «В населенном пункте Новое Полесье фашистское командование поместило гарнизон из числа французского легиона под командованием немецкого майора Шварцмана... Французские легионеры своей разведки не вели, засад на пути партизан не делали. Однажды отряд Назарова прошел днем. Французы его видели, однако стрелять не стали. Тогда командиру было дано задание установить через местных жителей связь с французами и склонить их на нашу сторону. Однажды на православном кладбище хоронили старика. Наши разведчики подошли к сельчанам, среди которых были двое французов в немецкой форме. Они заметили партизан и, понимая, кто они такие, взяли под козырек. Наши ответили кивком головы. Французы сразу исчезли. Часть французского гарнизона находилась на окраине деревни в большом доме, обнесенном забором и насыпью, по углам — 4 огневые точки с бойницами. Через три дня оперуполномоченный отряда Карпушенко взял трех автоматчиков и пошел на встречу с французами. Французы передали партизанам 4 ящика патронов, 38 гранат, 2 портативных радиоприемника и 4 ленты для передатчика. Старший их группы объяснил, что все это списано на борьбу с партизанами...»
Пробой сил для восстановленного 638-го полка стала карательная операция «Марокко», названная в честь его командира. Ее проведение состоялось в конце января — начале февраля 1944 г. в окрестных лесах села Сомры. Вскоре после успешного завершения операции из командировки в Могилевщину вернулся 3-й батальон, командира которого майора Пане убили буквально перед самой отправкой. И теперь, когда легион собрался в полном составе, можно было завершить его переформирование в более крепкую карательную часть, получившую наименование: 638-й усиленный французский гренадерский полк. В качестве усиления из распущенных в октябре 1943 г. некоторых вспомогательных подразделений к апрелю 1944 г. подготовили 4-й батальон.
Не прошло и месяца, как в начале мая новоявленных французских гренадеров привлекли к подготовке и участию в развернувшейся с 15 мая самой значительной карательной операции, проведенной на территории оккупированной Беларуси, в ходе которой намечалось ликвидировать более двадцати партизанских соединений в тылу III танковой и IV полевой армий. После блокирования сил партизан в районе домжерицких и паликских болот оккупанты приступили к осуществлению основного замысла операции «Баклан», сжимая партизан в плотное кольцо для нанесения рассекающих ударов. Но уже к 15 июня, несмотря на серьезные потери и все же сохраняя боеспособность, до двадцати партизанских отрядов прорвались в некоторых местах сквозь боевые порядки карателей.
Попытки уничтожить оставшихся в окружении и отбивающихся на островах среди болот бойцов нескольких бригад и разрозненных отрядов были оборваны 23 июня советскими частями, прорвавшими оборону группы армий «Центр». Различные подразделения полка оказались разбросанными, и первыми смели легионеров, находящихся в Толочинском районе. Остальные успели стянуться к Березине, и здесь из четырехсот ветеранов легиона сколотили боевую группу, возглавленную майором Бридо, для прикрытия откатывающихся сослуживцев и солдат вермахта. В упорном бою, завязавшемся ночью 24 июня на реке Бобр, притоке Березины, и длившемся часть следующего дня, французские бойцы, поддерживаемые пятью «тиграми» 505-го тяжелого танкового батальона, сумели отразить все атаки советских солдат. За время схватки французы потеряли убитыми 41 и пропавшими без вести 24 человека, а советская сторона — около тридцати подбитых танков.