Страница 84 из 125
Не забыл Самодержец и о возможных английских атаках на территорию России. Так как Балтика для англичан была закрыта — Дания и Швеция никогда бы не пропустили английские корабли, то самым уязвимым представлялось северное направление. Потому Император отдал распоряжение об укреплении форпоста России на Белом доре — Соловецкого монастыря.
Существует точка зрения, что Наполеон «перехитрил» Павла Петровича; его задача якобы состояла только в том, чтобы втянуть Россию в войну против Англии, при этом оставаясь в стороне. Думается, что это заведомо упрощённый взгляд. Наполеон не мог не осознавать, что на карту поставлено очень многое, что война с Англией будет трудной, долгой и кровопролитной, не на жизнь, а — на смерть. В таких условиях «обманывать» Русского Императора мог только человек безответственный, какой-нибудь мелкий политикан, озабоченный только получением сиюминутных выгод. Наполеон таковым не был, он мыслил масштабно. Будущий Император Франции не мог не понимать, что Россия нужна не только для каких-то периферийных операций; она необходима для главной битвы за Европу, где и решалась судьба мира.
О том, что план похода в Индию был отнюдь не химерой, засвидетельствовал через шестнадцать лет сам Наполеон, В 1817 году, находясь в заточении на острове Святой Елены, несостоявшийся «повелитель мира» в беседе с английским врачом Барри Эдвардом О’Меара (1786–1836) сделал признание, которое доктор записал в дневнике.
«Когда Павел был так сильно раздражен вами (т. е. англичанами. — А. Б.), он попросил меня составить план вторжения в Индию. Я послал ему план с подробными инструкциями… Расстояние не имеет большого значения, просто провиант транспортируется на верблюдах, а казаки его всегда будут добывать достаточно. Деньги они найдут по прибытии; надежда на завоевание в один момент подняла бы множество калмыков и казаков без всяких расходов на это». И вывод поверженного Императора звучал непререкаемо: «Если бы Павел остался жив, вы бы уже потеряли Индию».
Если некоторые высказывания Наполеона и не очень убедительны, например о том, что он по просьбе Павла Петровича подготовил план вторжения в Индию, то в общем и целом нельзя не признать, что сама идея экспедиции в Индию воспринималась серьёзно и в Париже, но особенно в Петербурге.
Когда же Наполеон узнал, что русские в одиночку решили начать поход, то тут же отправил Императору письмо, в котором уведомлял, что готовит атаку на берега Англии. И приготовления для высадки в Англии действительно велись. Письмо датировано 27 февраля 1801 года; Императору Павлу оставалась жить всего две недели.
Царь напрямую не связывал наступление на Индию с помощью Франции. Достаточно и того, что России в тот момент была обеспечена безопасность западных границ. Пруссия, Швеция и Дания — союзники, Австрия, разгромленная и «измятая», ни на что не способна, а Франция теперь партнер, и если формально ещё не союзник, то скоро непременно им станет. В этих условиях 12 января 1801 года появился секретный рескрипт на имя атамана Войска Донского генерала-от-кавалерии Василия Петровича Орлова (1744–1801). Это чрезвычайно важный документ во всей «индийской истории», а потому он и достоин полного воспроизведения.
«Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих — шведов и датчан (приготовления для атаки Дании и Швеции в Англии велись. — А. Б.). Я и готов их принять, но нужно их самих атаковать и там, где удар им может быть чувствителен, и где меньше всего ожидают. Заведения их в Индии — самое лучшее место. От нас ходу до Индии, от Оренбурга, месяца три, да от вас туда месяц, а всего четыре месяца. Поручаю всю сию экспедицию Вам и войску Вашему, Василий Петрович.
Соберите Вы со оным и вступите в поход к Оренбургу, откуда любою из трёх дорог или и всеми пойдите, и с артиллерию, прямо через Бухарию и Хиву на реке Индус (Инд, — А. Б.) и на заведения английские, по ней лежащие. Войска того края их такого же рода, как Ваши, и так, имея артиллерию, Вы имеете полный авантаж. Приготовьте всё к походу. Пошлите своих лазутчиков приготовить или осмотреть дороги; всё богатство Индии будет Вам за сию экспедицию наградою.
Соберите войско к задним станицам и тогда уведомьте меня, ожидайте повеления идти к Оренбургу, куда пришёл, ожидайте другого — идти далее. Такое предприятие увенчает вас всех славою, заслужит, по мере заслуги, моё особое благоволение, приобретёт богатства и торговлю и поразит неприятеля в его сердце. Здесь прилагаю карты, сколько их у меня есть. Бог Вас благослови. Есть к Вам благосклонный Павел».
Далее следовала приписка. «Карты мои идут только до Хивы и до Амударьи реки, а далее Ваше уже дело достать сведения до заведений английских, и до народов индийских, им подвластных. П.».
В тот же день был составлен и ещё один рескрипт, в котором Император Павел писал: «Индия, куда Вы назначаетесь, управляется одним главным владельцем и многими малыми. Англичане имеют у них свои заведения торговые, приобретенные или деньгами, или оружием, то и цель сия разорить и угнетённых владельцев освободить и ласкою привести России в ту зависимость, в каковой они у англичан, и торг обратить к нам».
Из указанных текстов со всей очевидностью следует несколько выводов. Во-первых, Павел Петрович обдумывал план нанесения удара по «вероломной державе» — Англии уже какое-то время. Можно предположить, что предложение Наполеона только укрепило его в этом намерении, но не породило его. Во-вторых, цель операции — изгнание англичан и сокрушение их господства, но отнюдь не завоевание Индии, как о том до сих пор пишут и говорят, и не только тенденциозные западные историки, но и наши, «доморощенные знатоки».
Примечателен один тезис из рескрипта Павла I: Россия должна утверждать свое влияние «ласкою», что в русском языке часто являлось синонимом другого слова: «любовь». Это типично христианская внешнеполитическая установка, совершенно немыслимая для политиков других стран, называвших себя «христианскими».
Мысль о сугубо антианглийской направленности операции чётко была выражена в третьем рескрипте Орлову от 13 января; «Помните, что Вам дело до англичан только и мир со всеми теми, кто не будет им помогать; и так, проходя их, уверяйте о дружбе России и идите от Инда на Ганг, и так на англичан».
К концу XVIII века Индия была в значительной своей части подчинена британскому владычеству. Играя на противоречиях отдельных индийских царьков и правителей, англичане устанавливали своё экономическое и военное господство на обширном пространстве Индостанского полуострова, имея минимальные издержки и максимальные прибыли. По разным подсчётам в конце XVIII века Англия ежегодно получала из Индии прямых поступлений на несколько миллионов фунтов стерлингов. Фактически весь бюджет Британии строился на этих доходах, без которых Англия превратилась бы очень скоро в банкрота. Но в Индии оставались ещё зоны, свободные от британского владычества, да и среди индийской родовой элиты существовали сильные антибританские настроения.
Обо всем этом Павел Петрович знал и понимал, что даже при незначительном ударе извне английское владычество может обратиться в прах. Английские гарнизоны там наперечёт, а войска из представителей местных племен, подвластные англичанам, в любой момент могут обратить оружие против незваных английских пришельцев. К тому же никакими межгосударственными трактатами и соглашениями владычество Англии в Индии не было закреплено, и с позиции международного права являлось нелегитимным, Англия руководствовалась только правом силы, тем «универсальным правом», которым когда-то руководствовались и римские цезари. Но в таком случае любая иная «сила» с таким же успехом могла претендовать на владычество.
В Лондоне прекрасно осознавали подобную грозную перспективу. В отличие от салонного петербургского «общественного мнения», где по поводу индийского похода только злословили и ёрничали, английский истеблишмент к перспективе появления русских в Индии отнесся не просто серьёзно, но — архисерьёзно.