Страница 31 из 50
Вцепившись в спинку кровати, она сделала несколько глубоких судорожных вдохов, потом подняла голову и открыла глаза. Я боялась, что они окажутся красновато-лиловыми, как у Алисы в ту ночь, когда та убила Элоди, но у Дейзи глаза были по-прежнему зелеными.
— Все нормально, — сдавленно проговорила она. — Просто магия немножко взбрыкнула. Не о чем беспокоиться.
Ник смотрел на нее с тревогой. Дейзи махнула рукой и повторив:
— Я в норме, — потянула его к двери. — Дадим Софи отдохнуть, а то у нее вид не очень.
Вряд ли я выглядела хуже, чем Дейзи. Все же я промолчала, позволив им уйти. Только после того, как дверь за Дейзи и Ником закрылась, я уловила знакомый запах гари. На этот раз мне точно не померещилось. На деревянной спинке в изножье кровати дымились черные отпечатки двух ладоней.
ГЛАВА 24
Следующие три недели я старалась внимательнее наблюдать за Ником и Дейзи. Новых «магических взбрыков» не происходило, только мне показалось, что оба они пьют больше обычного и уходят с папиных занятий по «демонической йоге», не дождавшись конца урока. Однажды папа дал им экземпляр «Демонологии», а позже я увидела трактат засунутым в высокую декоративную медную вазу.
Незадолго до назначенного отъезда Викс Лара отвезла нас с Дженной, Викс и Кэлом на машине в Лондон — папа наложил вето на путешествия через итинерис. У меня наконец появилась возможность осмотреть лондонские достопримечательности. В Тауэре Лара выдала нам специальные брошюрки, где английская история изложена в варианте для экстраординариев — ну, что Анна Болейн была на самом деле темной ведьмой (ничего удивительного, кстати), а один из внуков королевы Виктории превратился в вампира, и потому его всю жизнь держали в Белой башне.
Было весело… Наверное. Мы ели рыбу с жареной картошкой и катались на двухэтажном автобусе, но во время этой поездки я поняла, насколько привыкла находиться среди экстраординариев. «Геката-Холл» совершенно изолирован от обычных людей, и аббатство тоже. Я почти год не сталкивалась с немагическим населением и даже сама удивилась, как мне рядом с ними не по себе. Мне все казалось, что кто-нибудь вот-вот заметит странные брошюрки или кулоны Викс и Дженны с кровавым камнем, и тогда нас разоблачат. Очень тревожное чувство. Неужели другие экстраординарии постоянно испытывают нечто подобное? Я вздохнула спокойно, только когда наша машина свернула на проселочную дорогу, ведущую к аббатству Торн.
В следующий раз мы выбрались в Лондон за два дня до моего дня рождения. Нужно было отвезти Викс в аэропорт, а нас с Дженной, Ником и Дейзи записали на прием к «Лисандеру» — это мегашикарный столичный бутик. Сам Лисандер — из народа фей, а свой магазинчик он постоянно держит зачарованным, так что богатые покупательницы ничего необычного не замечают. Сегодня же магазин был открыт только для нас.
— Платье чудесное, — сказала я Лисандеру, — но корона? Это обязательно?
Он хмуро смотрел на меня, взмахивая черными крыльями. Я не провела в магазине и получаса, а владелец, кажется, меня уже возненавидел.
— Мне сказали, что ты будешь одета царицей колдовства, а Геката носит корону.
— Вообще-то, Соф, это на самом деле не корона, — подала голос Дженна с белого атласного диванчика. — Скорее, диадема.
Моя подруга сидела мрачнее тучи, опираясь подбородком на руку. Она пребывала в печали с тех пор, как мы отвезли Викс в аэропорт. Рядом с Дженной разместился Ник, по другую сторону — Дейзи. Они уже примерили свои наряды, и оба выглядели шикарно: Ник в белом камзоле, сорочке с пышными рукавами и черных панталонах, Дейзи — в узком платье лилового шелка. Понятия не имею, кого они должны были изображать.
— Лисандер прав, — подхватила Лара, сидевшая в кресле, изящно скрестив лодыжки. — Корона — неотъемлемая часть костюма. К тому же и выглядит прелестно.
Я покрутилась на возвышении, разглядывая себя в трех зеркалах. Это Лара придумала устроить мне на день рождения «костюмированный бал». Я сначала подумала, это значит — вечерние костюмы, черный галстук и так далее, как у нас в «Гекате» на Хэллоуин. А оказалось, в Англии так называют маскарад.
Та же Лара выдала идею нарядить меня Гекатой — своеобразный знак уважения к школе. По-моему, идея хреновая. Что я, школьный талисман какой-то? Зато папе понравилось, а поскольку счета оплачивает именно он, от Гекаты отвертеться не удалось.
Разглядывая свое отражение, я жалела, что сдалась почти без борьбы. Нет, костюм, конечно, роскошный. Лисандер — главный поставщик изысканной одежды для экстраординариев, а тут он превзошел самого себя. Платье из тончайшей черной ткани на свету отливало серебром и выглядело до невозможности соблазнительно, хотя открывало только плечи.
И еще корона.
Пусть Дженна сколько угодно зовет ее диадемой, филигранный платиновый обруч, увенчанный полумесяцем из бриллиантов и сапфиров, недвусмысленно напоминал корону.
Ужасно хотелось подергать платье в том месте, где оно охватывало шею.
— Очень красивое, — повторила я в третий раз. — Только очень уж вычурное.
Лисандер вскинул руки и презрительно фыркнул.
— А как же иначе?! Это ведь наряд богини!
Я не знала, что на это ответить, и тут меня выручил Ник, вскочив на ноги и крикнув:
— Софи, ты и правда похожа на богиню! — Он за руку стащил меня с возвышения и закружил по комнате. — Видишь? Смирись и прими свою божественную сущность!
Может, он и псих, но я не могла удержаться от смеха. Вдруг Ник прижал меня к себе, словно в танце, и смех застрял у меня в горле. Перед глазами возник другой танец, я в другом платье, другой темноволосый мальчишка обнимает меня… Внезапно резануло болью, и я, не успев сдержаться, изо всех сил толкнула Ника в грудь.
Наступило неловкое молчание. Деликатно кашлянув, его нарушила Лара.
— Дейзи, Ник, идем со мной, пусть Дженна и Софи переоденутся. Лисандер, обсудим вопросы оплаты.
Ник и Дейзи, поглядывая на меня, вышли вслед за Ларой и Лисандером.
Когда мы остались одни, Дженна спросила:
— Что случилось?
Я покачала головой.
— Да нормально все. Просто праздник этот меня уже доконал.
Строго говоря, я даже не соврала. По-моему, невероятная глупость — в такое опасное время собрать в одном месте целую толпу высокопоставленных экстраординариев, плюс еще четыре демона. Папа разъяснил, что для оставшихся в живых советников это вопрос чести. «Нельзя допустить, чтобы „Око“ возомнило, будто запугало нас, — так он сказал, а потом улыбнулся. — Кроме того, я никогда еще не праздновал вместе с тобой твой день рождения».
Тут уж я не устояла. И все-таки затея Совета выбивала меня из колеи.
Дженна встала и подошла ко мне. Она решила нарядиться Миной Харкер из «Дракулы». Лисандер состряпал для нее наряд в псевдовикторианском стиле, из черных кружев и розового шелка, с пикантным цилиндром и вуалькой.
У Лисандера нет примерочных — наверное, потому что феи гордятся своим телом и любят его демонстрировать, а понятие «скромность» им недоступно. К счастью, мы с Дженной почти год прожили в одной комнате, так что скрывать нам друг от друга нечего.
— Вообще-то, тебе очень идет, — сказала Дженна, когда я принялась выпутывать из волос корону.
— Да ну тебя! Я похожа на обложку альбома группы «Эванесенс». А вот ты — просто сказка.
Дженна театральным жестом приподняла цилиндр. Я не удержалась от улыбки.
— Надеюсь, до «Проклятой школы» не дойдут мои фотографии в таком виде, — продолжала я, глядя в зеркало. Понять бы, за что зацепилась эта дурацкая корона… — Нет, ты представь — я в наряде Гекаты, да еще и с этой штуковиной на голове! А меня только-только начали уважать в школе…
Я хотела переглянуться с Дженной в зеркале, но она стояла спиной ко мне. Странно. Я думала, хоть посмеемся вместе.
— А вообще, свинство, что надо возвращаться — когда там, через месяц? — Я дернула изо всех сил. Корона упорно не желала выпутываться. — Нелегко будет адаптироваться после того, как вокруг меня целое лето все прыгали, словно я принцесса.