Страница 26 из 50
— Ага, в тот день, когда ты вернулась в «Гекату», я была по-настоящему счастлива.
Дженна фыркнула.
— Да нет, совсем не то! Тогда ты мне обрадовалась, но все равно была испуганная и грустная. А я сейчас подумала про тот день, накануне бала по случаю Хэллоуина. Помнишь, мы ночью пробрались на кухню, и ты превратила все запасы пюре в мороженое? — Она захихикала. — А свекла стала вишней в коньяке! Я, кажется, в ту ночь потолстела килограмма на три!
— Я хотела тебя развеселить.
Дело было сразу после нападения на Честон, когда почти вся школа считала виновницей Дженну.
Дженна прижалась щекой к моей макушке.
— Я понимаю… У тебя почти получилось. А главное, ты сама была в чудесном настроении в тот вечер. Серьезно, просто светилась.
Потому что за несколько часов до экспедиции в кухню я отбывала наказание в подвале с Арчером. В тот вечер нам пришлось среди прочей магической чепухи искать кем-то проклятую пару перчаток. Эти чертовы перчатки шарахались по всей комнате, как полоумная летучая мышь. Мы минут двадцать за ними гонялись, пока наконец не затолкали в банку. Держать банку и одновременно завинчивать крышку можно было только вдвоем, и мы оказались очень близко друг к другу, а наши руки то и дело сталкивались. Я до сих пор помню, каким теплым был бок Арчера. Мы безостановочно хохотали, у меня даже щеки заболели, и все равно я продолжала улыбаться, глядя снизу вверх в его темные глаза.
— Если эти заколдованные перчатки позволяют оказаться так близко к красивой девушке, я их обязательно сопру! — сказал Арчер, многозначительно поводя бровью.
Мы снова расхохотались, и Арчер был просто обаятельным мальчишкой, и я думала, у меня от подруги нет никаких тайн, кроме одной: насколько сильно Арчер мне нравится.
Я опять зажмурилась, чтобы слезы не закапали Дженне на плечо.
— Да, — выговорила я наконец. — Это был хороший вечер.
ГЛАВА 20
Домой мы с Дженной вернулись уже совсем поздно. Она сразу побежала к Викс, а я решила посидеть немного у себя в комнате. На лестнице мне встретилась Лара.
— А, Софи, я как раз тебя ищу! — обрадовалась она и впихнула мне в руки здоровенную книжищу в коричневом переплете. — Твой отец просил передать тебе эту книгу. Он хочет, чтобы ты сегодня же начала ее читать, сколько успеешь.
Я прочла тисненое заглавие: «Демонология. Исторический обзор».
— Ох. Гм… Ну да. Спасибо большое.
Я хотела приветственно помахать книгой, но тяжеленный том поднять одной рукой мне было не под силу. Когда я, уже у себя в комнате, шмякнула книгу на кровать, пружины матраса жалобно заскрипели.
Я села за ноутбук и немного побродила по Интернету. Взгляд скользил по экрану, ни на чем не задерживаясь, а мысли занимало совсем другое.
Наконец я закрыла ноут и выдвинула ящик прикроватного столика. Долго смотрела на монету, но взять ее в руки не успела — в комнату влетела Дженна, таща за собой Викс.
Я поскорее захлопнула ящик, надеясь, что девчонки не заметят, как у меня колотится сердце.
Дженна сразу обратила внимание на книгу.
— Ого! Ничего себе домашнее чтение!
— Да уж, — согласилась я, поднимая с кровати книгу, показавшуюся на этот раз еще тяжелее. — Папочка удружил.
— А мы обедать собрались, — объявила Дженна. — Пойдешь с нами?
Я смерила взглядом вампирскую парочку. Сегодня я провела с Дженной большую часть дня, нечего жадничать. И все-таки, глядя, как они улыбаются друг другу и без конца повторяют: «Мы, мы», — я невольно начинала думать о своей неудавшейся личной жизни.
— Да нет, я, наверное, здесь посижу. Начну читать понемножку.
— Чтобы Софи Мерсер отказалась от еды ради уроков?! — удивилась Дженна.
— Угу, такая я стала недотепа, как пожила среди англичанцев.
Девчонки расхохотались и, взяв с меня слово пообщаться с ними завтра, в ритме вальса выпорхнули из комнаты. Им бы еще шлейф из радуги и розовых лепестков.
Грр, это я уже злобствую.
Дженна заслужила и радугу, и розовые лепестки, строго сказала я себе, плюхаясь на кровать, причем папина книга больно ударила меня по животу. После стольких бед моей подружке полагается вечность безоблачного счастья. Так почему, когда я вижу ее вместе с Викс, мне хочется биться головой о «Демонологию»? Я покосилась на прикроватную тумбочку и вздохнула. А затем раскрыла монументальный труд.
Следующие несколько часов я добросовестно продиралась через первую главу.
Книга была ужасно скучная, хотя в ней и шла речь о падших ангелах, которые носятся по всему свету и творят разные безобразия силами своей невероятной «черной магии». А множество устаревших слов еще затрудняли чтение.
Я поерзала, глубже закапываясь в кучу подушек, и попробовала удобнее пристроить книгу на коленях. Вдруг из нее выпал листок бумаги.
Я перепугалась, что нечаянно оторвала страницу, но потом поняла, что бумага намного светлее и от нее не пахнет затхлостью.
Это была записка.
Я сразу узнала папин почерк — тот же, что на безликих открытках, которые он мне присылал ко дню рождения. Все розовенькие, с блестками. Я только теперь поняла: их, должно быть, выбирала Лара. И подписаны всегда одинаково: «Твой отец». Ни слова больше, ни разу даже не удосужился собственной рукой вывести «Поздравляю с днем рождения».
И эта записка была такая же сухая. «Будь добра, приготовься завтра обсудить книгу и то, что ты успела прочесть. Отец».
— Да, отец, всенепременно! — хмыкнула я, скорчив рожу.
Обязательно было нужно строчить записку, чтобы мне об этом напомнить? И почему она была заложена примерно в районе трехсотой страницы? Если папа решил, что я сегодня столько прочитаю, то он большой оптимист!
Вздохнув, я хотела скомкать записку, и вдруг буквы на листке начали двигаться! Точнее, вибрировать.
Я протерла глаза, решив, что переутомилась. Посмотрела еще раз — буквы по-прежнему дрожали мелкой дрожью. Потом они стали перемещаться. Большинство съехало к нижнему краю листа, а из оставшихся сложился совсем другой текст:
«Библиотека, в пять утра».
Почерк опять-таки папин. Через несколько минут лишние буквы снова поползли вверх, и скоро на листке красовался первоначальный вариант записки.
— Загадочный папуля такой загадочный, — пробурчала я себе под нос.
Я ни минуты не сомневалась, где именно в библиотеке мы должны встретиться — у шкафа с таинственным гримуаром Вирджинии Торн. А шифровка-то зачем? Сегодня мы и так почти весь день провели вместе. Неужели не нашлось бы минутки сказать: «А кстати, давай встретимся у магического шкафа завтра утром на рассвете, лады?»
И что он собирается делать около этого несчастного шкафа?
Глаза жгло, словно в них песку насыпали. Насыщенные получаются каникулы: драка в ночном клубе, встреча с Арчером, сегодняшний денек с папой… Тут особо не отдохнешь.
Я окинула взглядом роскошную спальню, и мне вдруг ужасно захотелось оказаться снова в нашей тесной комнате в «Гекате», болтать и смеяться с Дженной…
Дженна сейчас спит или общается с Викс, а я осталась одна.
Я положила книгу на тумбочку — странно, что та не развалилась под ее весом. Мама всегда говорила, что в жизни редко случается нечто такое, чего не могла бы поправить горячая ванна. Я решила испробовать это средство.
Несколько минут спустя я уже сидела, погрузившись до подбородка в горячую воду с мыльной пеной.
Вытянув ногу, я потрогала кончиком пальца позолоченный водопроводный кран в виде лебедя. Наверное, это считается большим шиком, а на мой взгляд, идея довольно противная: лебедя тошнит водой прямо в ванну. К тому же мне сразу вспомнилась Честон, истекающая кровью в облезлой школьной ванне.
Меня бил озноб, несмотря на горячую воду. Я не видела Честон с того самого дня. Родители забрали ее из школы до конца года. Что она делает сейчас? Знает ли о том, что случилось с Анной и Элоди?
Я протянула руку за полотенцем, и вдруг из спальни донесся глухой стук. Моя рука замерла в воздухе, и по спине побежали мурашки. В ужастиках в такие моменты голая девушка обязательно кричит: «Кто там?» — или еще какую-нибудь глупость. Нет уж, я в таком виде заявлять о своем присутствии не намерена! Я бесшумно стянула с вешалки полотенце и, обмотавшись им, на цыпочках подкралась к двери.