Летнее безумие

Луиза тихо рассмеялась и коснулась его руки. Такое чувство, как к нему, она могла испытывать к отцу или старшему брату.

— Вовсе нет, — заверила она Жан-Клода. — Меня это не смущает, хотя и могло бы вызвать некоторую неловкость.

— Почему? — настороженно спросил он.

— Потому что я нахожу вас привлекательным.

Взяв ее руку, Жан-Клод проговорил:

— Дидье догадался об этом, а потому и не пришел сюда. Он видел, как уезжали ваши подруги, и сказал, что не хочет портить мне вечер. Я уверял его, что это глупо, но он наотрез отказался. Дидье думает, что я все еще способен заниматься любовью с женщиной. Вы, Луиза, очень красивы, но это уже не по мне. Это вас оскорбляет?

— Нет, вовсе нет, — ответила Луиза.

Они долго молчали, думая о своем. Им было хорошо. Вдруг Луиза рассмеялась.

— Чему вы смеетесь? — полюбопытствовал Жан-Клод.

— Сама не знаю. Может, потому, что чувствую себя сейчас счастливой. Во всяком случае счастливее, чем все последнее время. И как это вам удалось так подействовать на меня? Ведь мы с вами едва знакомы!

— Думаю, все дело в вине, — пошутил он. — А ваш возлюбленный, разве он не давал вам счастья?

— Иногда.

— А вы его очень любили?

— Сначала очень. Но сейчас мне кажется, мы охладели друг к другу раньше, чем порвали отношения. А вы любили свою жену?

— Да, и все еще люблю. Но она никак не поймет, что я люблю и ее и Дидье. Но ее я люблю, конечно, по-другому. Она замечательная женщина, и, надеюсь, она еще найдет свое счастье. А вы? — спросил он, — вы надеетесь на это?

— Не знаю, — вздохнула она. — У меня почему-то никогда не получалось с мужчинами.

— Да, сложное дело — любовь. — Он вздохнул, но в глазах его не было грусти. — Даже когда вспыхивает любовь, не знаешь — надолго ли это. Иногда все кончается в одну ночь, а порой она остается с нами навсегда. Она совершенно непредсказуема, часто болезненна, но кто из нас может обойтись без нее?

— Не знаю, — серьезно начала Луиза, — но порой мне кажется, что я могла бы. — Она улыбнулась и сжала руку Жан-Клода. — Давайте переменим тему. Расскажите мне лучше о себе: чем вы здесь занимаетесь, где бываете, с кем встречаетесь.

Он усмехнулся.

— Боюсь показаться нескромным, но у меня столько друзей, что я от них прячусь. Все хотят приехать — из Парижа, Женевы, Лондона, Америки — отовсюду. Но я принимаю только очень немногих, избранных, иначе не будет ни минуты покоя. А Дидье очень радуется гостям. Но я уже не так молод, люблю читать, размышлять в тишине, как и все пожилые люди.

— А сколько вам лет? — спросила Луиза.

— Пятьдесят восемь. Старый?

— О-о! Очень, — ответила она с напускной серьезностью.

Они сидели при теплом свете свечей в конце длинного обеденного стола в просторной гостиной с высокими потолками. Комната тонула в темноте, а их освещенный уголок казался особенно уютным. Время от времени их смех прорезал тишину, царящую в этом огромном доме…

— Мне очень жаль, что ваши подруги так дурно обошлись с вами, — сказал он.

— Ничего, — ответила Луиза, смущенная тем, что рассказала ему об этом. — Все утрясется. Нас всех измучила погода.

— Понимаю, в этих местах такое редко бывает. Конечно, дождь может зарядить на несколько дней, но…

Тут оба обернулись: входная дверь вдруг распахнулась, и в гостиную хлынул свет.

— О Боже! — выдохнула Сара, увидев свечи, полупустые бокалы вина и их сцепленные руки. — Простите, я не знала. — Дэнни, следовавшая за ней, чуть подтолкнула ее вперед.

— О черт! — пробормотала Дэнни, и глаза у нее расширились от изумления, когда она увидела соединенные руки Луизы и Жан-Клода. — Как мы не вовремя! О, приносим вам извинения. Сейчас мы исчезнем. — Она схватила Сару, пытаясь увлечь ее за дверь.

— Да все в порядке, — засмеялась Луиза. — Не надо никуда уходить, Дэнни. Вернитесь!

Дэнни и Сара неуверенно оглянулись.

— Ну, тогда мы пойдем спать, — сказала Сара. — Не будем вам мешать. Ах, да, свет, простите, — и она поспешно нажала на выключатель.

— Да все в порядке. Нам как раз нужен свет, чтобы пойти на кухню, — рассмеялся Жан-Клод, вытирая губы салфеткой.

— Не беспокойтесь, я все сама уберу, — остановила его Луиза.

— Нет, нет! — воскликнула Дэнни. — Устраивайтесь поудобнее, а мы все уберем.

Луиза и Сара удивленно посмотрели на подругу.

— Да? — спросила Сара, но Дэнни толкнула ее локтем. — Да, да, конечно, мы все уберем.

Луиза перехватила взгляд Жан-Клода, и оба расхохотались.

— Ну, думаю, мне пора, — сказал он, обняв Луизу за плечи. — Спасибо за прекрасный ужин. Я буду ждать ответного визита.

— И что же все это значит? — полюбопытствовала Дэнни, когда за Жан-Клодом закрылась дверь. — Я считала его гомиком.

— Так и есть. Мы просто держались за руки. Вот и все.

— Хм, но выглядело все это весьма интимно… — заметила Сара.

— Ну что ты, какой интим. А что это вы так рано? Я ждала вас под утро.

— Мы вернулись, — отчеканила Дэнни, — потому что кусок не шел в горло. Нам обеим ужасно стыдно, что мы так с тобой обошлись…

— И мы вернулись, чтобы извиниться, — добавила Сара.

— Это я во всем виновата, — продолжала Дэнни, — я испорченная, эгоистичная, самовлюбленная, отвратительная, злобная тварь. Дождь просто доконал меня, а я отыгралась на тебе.

— И я тоже дрянь, раз ее послушалась, — вставила Сара.

— Но, хочешь ты или нет, завтра мы вытащим тебя на шикарный ужин, — заявила Дэнни. — Мы больше и слушать тебя не станем.

— Нет, нет, никаких возражений, — тряхнула головой Сара. — А кроме того, мы освобождаем тебя от готовки на всю следующую неделю и займемся этим сами.

У Луизы поднялись брови, а в глазах запрыгали веселые чертики.

— Ну что ж, тогда задание для начинающих, — надеюсь, вы знаете, где посудомоечная машина? А у Золушки разболелась голова, и она отправляется спать.

— Черта с два! — воскликнула Дэнни. — Ты не уйдешь, пока не расскажешь нам все, что можно, о Жан-Клоде. Так что же в конце концов, он гомик или нет?

— Ты же знаешь, что да.

Вздернув подбородок, Сара оглядела Дэнни с ног до головы.

— Ну ладно, давай скажем, почему мы на самом деле вернулись.

— То есть вы вернулись совсем не для того, чтобы извиниться? — удивилась Луиза.

— Конечно, и из-за этого тоже, но еще мы поняли, что нам надо как-то изменить эту дурацкую ситуацию. Конечно, погода от нас не зависит, но собой-то мы можем распоряжаться? По крайней мере надо попробовать. И все мы — ты, Дэнни и я — займемся тем, чем занимались в Лондоне до отъезда. Мы позвоним всем, кого знаем, выясним, кто здесь живет и с кем стоит познакомиться. Здесь есть очень интересные люди, и надо, чтобы нас кто-то им представил. О'кей?

— О'кей, — кивнула Луиза. — Об этом стоит поразмыслить. Думаю, нам поможет Жан-Клод.

Сара кивнула.

— Да, лишь бы только не все оказались гомиками. Во всяком случае, первой выпустим Дэнни, у нее здесь больше знакомых. Ну-ка бери телефонную книгу и начинай звонить.

Дэнни пошла было за телефонным справочником, но тут раздался звонок.

— Да? О, привет, Жан-Клод, Да, да, она здесь.

Луиза вышла из кухни, и Дэнни, прикрыв ладонью трубку, прошептала:

— Так ты уверена, что он гомик?

Закатив глаза, Луиза взяла трубку.

— Привет, Жан-Клод.

— Простите, что звоню так поздно, но прошу вас выйти и взглянуть на небо.

— На небо? — переспросила Луиза, с удивлением глядя на подруг.

— Можете ли вы выйти с телефоном на террасу?

— Да, у меня радиотелефон. — Луиза обогнула обеденный стол и подошла к французскому окну.

— Ну, — сказала она, ступив на террасу, — я смотрю на небо.

— И что вы видите?

— Звезды. Много звезд. И луну. Луна голубая?

Он рассмеялся.

— Да, именно. Но вы не замечаете чего-то необычного?

Луиза попыталась вспомнить названия созвездий, но безуспешно.

— А что необычно?

— Да то, что вы видите звезды, — рассмеялся Жан-Клод. — Это же впервые за две недели. Вы понимаете, что это значит?