Летнее безумие

Пирсы располагались рядами между пристанью и стеной гавани, которая, как гигантская рука, обнимала порт. Большие и роскошные яхты стояли в отдалении: они не могли пришвартоваться в забитом судами порту.

Народу было немного, и Сара, на шее которой болтались три камеры, самозабвенно старалась запечатлеть мачты, игру солнечных бликов на иллюминаторах и бескрайнее голубое море. Впрочем, ей не слишком нравились эти кадры, и сам порт не слишком подходил для съемок, но Жан-Клод оказался прав, сказав, что здесь хорошо тренироваться, поскольку не надо продираться сквозь толпы туристов.

Приехав в порт, Сара натерлась кремом для загара и надвинула на глаза козырек бейсболки. Увлеченная съемкой, Сара не замечала, что пояс шортов врезался ей в талию, а бретельки купальника впились в плечи. Сейчас она хотела одного — чтобы порт на пленке был полным жизни, а не однообразно-скучным.

Она зашлась от восторга, увидев большие яхты, похожие на корабли. Поскольку их хозяев явно не было, Сара бесцеремонно снимала, пытаясь вообразить, каково обладать такой роскошью. Она дорого дала бы, чтобы попасть на борт такой яхты. Конечно, на этих плавучих дворцах совсем другая жизнь, с грустью подумала Сара, — та, которая так манила ее. Но это было минутным порывом. Сара не стремилась к роскоши и богатству, ей просто хотелось взойти на борт, удовлетворить свое любопытство, а потом рассказать друзьям, что побывала на яхте. Но попросить об этом было некого — вокруг ни души. Несколько разочарованная, Сара повернулась к берегу и начала снимать бледно-розовые жилые кварталы, раскинувшиеся полумесяцем, балкончики с балюстрадами, нарядные садики на крышах домов, далекие лесистые холмы и богатые виллы, окруженные деревьями.

Потом она добралась до частного причала, где вьющиеся растения оплели ограду гавани, а маленькие садики окаймляли мол, и вышла на узкую дорожку с огромными валунами по обе ее стороны. У ног Сары плескалось море. Она села на камень у края стены, рядом с веселым маленьким маяком с зеленой крышей, но через час поняла, что солнце слишком печет, и, собрав камеры, перебралась в тень.

Все это время Сару занимало несколько вопросов: какой должна быть выдержка, чтобы пленка запечатлела яркость неба; есть ли здесь что-то достойное эксперимента с инфракрасной пленкой; серьезно ли то, чем они собираются заняться; имеет ли смысл принимать в этом участие, если она по горло сыта телевидением; стоит ли ей, как Дэнни и Луизе, осваивать водные лыжи; как отнестись к тому, что затворница Консуэла пригласила их на ланч в Гранд отель на мысе Ферра. Вдруг, случайно обернувшись, Сара увидела великолепную яхту, которая плавно скользила по волнам к гавани. К радости Сары, паруса не были спущены, солнце эффектно освещало судно сквозь легкую дымку, и девушка поняла, что именно в этот миг она сможет сделать потрясающие кадры на инфракрасной пленке.

Несколько уверенных, точных движений — и паруса уже спущены, якорь брошен, а моторная шлюпка с тремя пассажирами летит в гавань. Посмотрев на лодку, Сара покачала головой и поняла, что это судьба. Прошла неделя, а Джейк Мэлори так и не позвонил ни Дэнни, ни Луизе. Никто из них не упоминал его имени с того самого утра на террасе, но Сара не сомневалась, что он непременно войдет в их жизнь. И вот сейчас он несся на шлюпке по направлению к ней. Быстро закрыв объективы, Сара засунула камеры в сумку и двинулась к пирсу, куда, как ей показалось, устремилась шлюпка. Сара была уже там, когда Джейк Мэлори и два его спутника причалили к берегу.

— Привет, — крикнула она и махнула рукой. Какого черта она глазела на все эти плавучие дворцы, когда перед ней яхта, равной которой, должно быть, нет на всем побережье!

Джейк удивленно посмотрел на нее, не зная кому она помахала, и, легко выскочив на пирс, на всякий случай сказал:

— Привет, как дела?

Поняв, что Джейк не узнает ее, Сара усмехнулась:

— Все прекрасно; мы встречались с вами у Консуэлы неделю назад. Может, вы помните моих подруг — Дэнни и Луизу? Кстати, я там тоже была и меня зовут Сара.

— Очень рад, Сара, — улыбнулся Джейк, пожимая ей руку. — Похоже, работа кипит, — кивнул он на камеры.

— Я просто тренируюсь, надеюсь, вы не против? Я сделала несколько снимков вашей яхты. Она очень красивая. Полагаю, вы не сочтете это слишком бесцеремонным?

Джейк засмеялся, и Сара сразу поняла, почему Луиза так быстро и безоглядно влюбилась в него. Он и в самом деле великолепен: красив, атлетически сложен, темные глаза искрятся смехом. Он и ее не оставил равнодушной.

— Ну если так, — сказал Джейк, — полный вперед! Значит, вы тренируетесь?

— Я всю жизнь снимала как любитель, но хочу стать профессионалкой. А нельзя ли мне побывать на вашей яхте? — спросила Сара.

— Пожалуйста, — не задумываясь ответил Джейк, вынул из кармана повязку и закрыл ею левый глаз. — Правда, я сейчас занят, но Боб будет счастлив все показать вам. — Он повернулся к своему первому помощнику, который глядел на Сару, подозревая, что она одна из тех женщин, которые постоянно липнут к его хозяину. По мнению Боба, она тоже думала, что действует очень тонко, но уж его-то не проведешь.

— Привет, Боб, — Сара протянула ему руку, — обещаю, что не буду надоедать вам. Может, разрешите снять вас? У вас тот самый тип лица, который я ищу.

Джейк отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Ему редко случалось видеть, как Боб краснеет.

— Да, вот что еще, Боб, — продолжала Сара, когда Джейк подал ей руку, помогая войти в шлюпку, — не могли бы вы надеть такую же повязку? А если вы поднимете на мачте флаг с черепом и костями, получатся потрясающие кадры! Ну ладно, это я так, размечталась, — она подмигнула Джейку.

Боб смотрел на нее с такой откровенной враждебностью, что Джейк расхохотался.

— Ну что, приятель, похоже, тебя ждет веселый вечерок. Ты готов, Джейсон?

— Готов, — ответил тот, выскочив на пирс.

— А не сможете ли вы показать мне, Боб, как поднимают паруса? — спросила Сара, укладывая свои сумки на дно шлюпки и устраиваясь поудобнее.

— Кажется, вы обещали не надоедать мне, — процедил Боб сквозь зубы.

— Конечно, — заверила его Сара, — ну, значит, не будем поднимать паруса.

Все еще смеясь, Джейк повернулся и пошел вдоль набережной, абсолютно уверенный, что, как только Сара окажется на «Валгалле», Боб сделает все, что она захочет, и будет позировать ей на бушприте с повязкой на глазу.

Не обращая никакого внимания на сердитого Боба, Сара занималась своими камерами. Мотор взвыл. Как жаль, что Джейк не поехал с ними, подумала Сара, она узнала бы его поближе. Дело не в том, что она положила на него глаз — он слишком хорош для нее, да и она не из тех, кто ему нравится. Но уж очень Джейк разжег ее любопытство. Может, Боб и разговорится, ну а если нет, черт побери, она будет просто наслаждаться жизнью и поиздевается над ним часок-другой. Сара уже мечтала о том, как расскажет Дэнни и Луизе, где побывала.

Но вдруг она задумалась: стоит ли ей вообще говорить об этом, или лучше держать язык за зубами. Луиза больше не упоминала о Джейке, Дэнни — тоже, хотя Сара знала, что она на минувшей неделе провела еще одну ночь в Сен-Тропезе. Но Сара и понятия не имела, известно ли об этом Луизе. Если та и догадывалась, это ничуть не повлияло на их отношения.

Сара вздрогнула, услышав звонок, доносившийся словно из груди Боба. Боб вынул телефон.

— Да! — рявкнул он, потом лицо его смягчилось и он протянул трубку Саре.

— Меня? — изумленно спросила она, чувствуя себя так, будто ее удостоили самой высокой чести.

Он вежливо кивнул.

— Привет, — услышала она низкий голос с американским акцентом. — Это Джейк Мэлори.

— О, вы единственный человек, который знает, где я, — Сара посмотрела в сторону порта, пытаясь разглядеть Джейка на берегу.

Он засмеялся.

— Вы можете оказать мне любезность? — спросил он.

— Попытаюсь.

— Скажите своей подруге, что я не забыл. Она поймет.

— Что вы не забыли, — повторила Сара. — Передам. Что-нибудь еще?