Страница 63 из 82
Есть полетный план, который варьируется в зависимости от поставленных экипажам задач. Но на практике отследить, сколько было вылетов в день реальных, а сколько на бумаге, невозможно. Числится на такую-то дату по документам тридцать два вылета. А сколько их было? Двадцать пять? Двадцать? Пятнадцать? Десять? А уж определить длительность одного полета и подавно нельзя. Особенно человеку со стороны и задним числом. Тем более, что по документам все везде в ажуре.
Ребята, которые работали с капитаном, начальником склада ГСМ, перестарались. Он им, конечно, выдал примерное количество хищений, а речь там шла о целых железнодорожных составах, но сам сломался и, не дожидаясь суда, удавился в камере.
Еще об интернациональных связях Бельца. Негры и арабы получили от него массу всякой электроники и прочих мелких деталей и запасных частей, используемой как в самих самолетах, так и в наземных средствах слежения. Прилагаемый список состоял из семидесяти четырех позиций! И все это было новенькое, в смазке, в упаковке, прямиком из склада части.
Использование военных самолетов в перевозках гражданских грузов после этих преступлений показалось Олегу детской шалостью.
Далее в деле следовали подобные же «мелочи». Например, сдача солдат «срочников» в аренду всем, кто ни попросит. Где только не служили родине рядовые, обслуживающие аэродром! На полях частных фермерских хозяйств. На стройках высотных домов. На дачах людей с достатком выше среднего. Короче, везде, где можно было задействовать дешевые рабочие руки невысокой квалификации.
Их силами Бельц умудрялся выполнять ремонт крыш, дорожного покрытия, высоковольтных линий, дымовентканалов, трасс тепловодоснабжения муниципальной собственности. В качестве безропотных чернорабочих, естественно. Руководили при таких узкоспециальных работах гражданские инженеры. Расчет с полковником производился из городского бюджета через подрядные организации.
Помимо аренды «рабов», полковник с размахом использовал и другой богатый ресурс аэродрома. А именно — огромные площади ангаров, которые сдавались бизнесменам в качестве складов. Под эту деятельность был сделан дополнительный выезд из части и поставлено еще одно «коммерческое» КПП.
В досье упоминался интересный факт, ярко характеризующий полковника Бельца как личность. Эту любопытную подробность Тихон перечитал два раза с нарастающим удовольствием. И поймал себя на том, что улыбается…
Был день Военно-Воздушных Сил. На это торжество приехали все «отцы» областного центра, на территории которого базировалась воинская часть. Мэр, губернатор, их замы, председатели районных исполкомов, начальники отделов, служб и прочая челядь. Под звуки военного оркестра прозвучали патриотические речи. Затем, как водится, их накормили армейской кашей, налили по сто граммов. Сытые и слегка захмелевшие гости вышли из специально возведенного шатра смотреть главное действо праздника.
А самым интересным во время празднования дня ВВС, само собой разумеется, был воздушный парад. Взлетели самолеты последних модификаций. Небо наполнилось ревом реактивных двигателей. Ассы международного уровня принялись исполнять фигуры высшего пилотажа.
Гости стояли возле смотровой вышки, задрав головы и раскрыв от изумления и восторга рты,. В разгар представления полковник извинился и поднялся наверх. Надел наушники с микрофоном:
— «Семерка», «семерка»! Это первый. Как слышите меня? Прием.
— Это «семерка». Слышу нормально. Прием.
— Разрешаю пройти рядом с вышкой. «Порадуй» наших гостей.
— Вас понял, первый, исполняю.
— Давай, Саша. Покажи класс. Делай, — не по уставу напутствовал пилота полковник и усмехнулся.
Истребитель с жутким ревом пронесся ниже стеклянного купола диспетчерской, примерно на уровне третьего этажа. Офицеры, стоящие рядом с Бельцем, отшатнулись в испуге.
— Знай наших, — подмигнул им полковник и показал глазами вниз, а про себя добавил: «Теперь будете знать, гамадрилы толстопузые, кто в этом городе настоящая сила. Сокрушу».
Городские власти в полном составе, во главе с губернатором и мэром, лежали на земле, в диком испуге, прикрыв головы руками…
Все это Тихон представил себе четко, в красках, хотя в конце сухого лаконичного рапорта особиста части значилось, что «полковник Бельц С. К. извинился перед гостями и пообещал, что виновный в воздушном хулиганстве пилот будет строго наказан».
Не без любопытства прочитал Олег рапорт на имя министра обороны. В нем полковник Бельц С. К. просил уволить его с занимаемой должности и вообще из армии на гражданку по состоянию здоровья. Медицинская карта прилагалась.
Исходя из заключения осматривавших его врачей, бодрый сорокапятилетний полковник доживал последние дни. Министр это прошение подписал, но вниз его еще не спустили.
Если б не вздорная жена подполковника Зубкова со своим доносом, через два-три месяца командир части полковник Бельц С. К был бы уволен в запас по состоянию здоровья.
«После этого он, наверняка, купил бы себе небольшой остров с хорошим климатом, или на худой конец, начал бы строить свою финансовую империю». — Подумал Олег, захлопывая объемную папку. «Какая колоритная личность. Воистину, дайте мне военную часть, и я буду безраздельно править окружающим пространством… Что ж, будем знакомиться, господин Корейко в погонах».
Его определили в камеру СИЗО, где коротал время в ожидании суда бывший командир части полковник Бельц С. К. Цели подсадки были стандартными, а вот масштаб совсем иной.
Наряду с определением каналов сбыта, цепочек посредников в каждом отдельном случае, конечных покупателей, схем увода денег и прочими техническими вопросами, предстояло выяснить, кто увяз в этом деле из министерства обороны. Как-то не особо верилось, что полковник смог провернуть все свои дела в одиночку.
Главные вопросы звучали так: насколько в курсе всех этих преступлений были: а) сам министр? б) его окружение?
Задачи перед Тихоном поставили серьезные. Поэтому вместе с ним, в качестве группы прикрытия, в областной центр приехало еще шесть человек. У каждого были свои оперативные задачи, но сольная программа Олега была, безусловно, основной.
Проведя трое суток в обществе полковника и еще четырнадцати подследственных, Тихон понял, что если он не предпримет какие-нибудь активные действия, то просидит на тюремной баланде месяц, а к выполнению задания не приблизится ни на йоту.
Серьезных клиентов, как сразу распознал Тихон, среди сокамерников не было. Так, не заслуживающая внимания, мелочевка разных мастей.
Бельц был на привилегированном положении. Он с потрохами купил и охранников, и уголовную шпану, которая его окружала. Ежедневно ему приносили огромные пакеты «дачек», который он распределял по своему усмотрению среди подследственных. У него всегда хорошо было и с продуктами, и с алкоголем, и с куревом. Без перебоев.
Попав в камеру, Тихон занял свою обычную позицию сдержанного, знающего себе цену, сильного лидера. Из этого промежуточного состояния можно было нырнуть куда угодно.
Хоть в шкуру вора живущего по ортодоксальным понятиям. Хоть вора умеренного. Хоть умного бандита. Хоть откровенного «отморозка». Роль позволяла легко трансформироваться даже в «хозяйственника» или мокрушника. Выверенная годами, никогда не подводившая, многократно проверенная личина.
На четвертый день он сделал по конкретной ситуации определенные выводы и наметил следующие шаги по реализации своего задания:
Первое. Надо все это болото хорошенечко перетрусить. Встряхнуть так, чтоб от размеренности и спокойствия даже духа не осталось.
Второе. Применительно к данному случаю ему стоит взять образ правильного бандитского авторитета.
Третье. Фигуранта надо сильно напугать. Так, чтоб это был самый сильный шок в его жизни.
Четвертое. Тихон в образе правильного бандитского авторитета должен оказать фигуранту неоценимую услугу.
Пятое. После всего вышеуказанного их двоих должны локализовать на какой-то существенный отрезок времени.