Страница 58 из 82
— Мальчик, ты кто? — словно подтверждая ход мыслей Олега, подал голос здоровенный детина лет сорока, сидящий рядом с водителем в «БМВ», он стряхнул с головы, рук и груди стеклянную крошку, оторвал так запросто, как будто это была не ткань, а туалетная бумага, кусок своей футболки, вытер им окровавленное лицо и повысил голос:
— Не слышу ответа. Что за наезд? Чего хотим?
— Ты что, читать не умеешь? — Тихон оскалился и махнул «коркой», зажатой в левой руке. Одновременно большим пальцем правой руки взвел курок «ТТ». — Для таких неграмотных гоблинов, как ты, я все сказал вслух. Если не слышал, повторяю. Вы арестованы. «Вы» с маленькой буквы, имеются в виду все присутствующие, а не ты лично.
— Шутим? — заржал здоровяк. Кое-кто из его команды присоединился, вторя как минимум октавой выше. Отсмеявшись, он приложил тряпицу к лицу, промокнул кровь и продолжил: — Я так понимаю, основная шутка была с лобовым стеклом нашей «бехи», а байда насчет нашего ареста ― впомогательная?
— Ты ошибаешься. Если кто-то сейчас дернется или не исполнит следующую мою команду — получит пулю. — Тихон спокойно и четко контролировал ситуацию. Он просчитал ее в долю секунды, сразу же, как только их старший подал голос. Именно поэтому и замер, и пошел на диалог вместо того, чтоб продолжать стремительный физический и моральный натиск. Если удастся уговорить главаря сдаться, обойдется без стрельбы и мордобоя. Остальные члены команды безоговорочно выполнят его приказание. Это было видно невооруженным глазом.
— Как интересно. Мальчик-майор с пистолетом. Один. — Амбал на пассажирском сиденье «БМВ» демонстративно завертел во все стороны головой. — Что-то я не вижу обычные в этом раскладе маски-шоу. Где герои с автоматами и в бронежилетах?
— Скучаешь? Давно не видел?
— До смерти. Жизни себе без них не представляю. Давай-ка, уважаемый, по делу побазарим. Ты оплачивать ремонт машины чем думаешь? Я могу договориться за любую валюту. С вами какими бумажками государство рассчитывается? Здесь неподалеку есть СТО. Там, по знакомству, можно недорого порешать все наши проблемки…
— Перебьешься. Давай лучше ты скомандуешь своим флибустьерам тихонечко, неторопливо так улечься носами в землю.
— Да ты хамишь, парнишка.
— Нисколько. И сам вслед за ними. Земля теплая. Проблем со здоровьем не будет. А добровольную сдачу я на суде всем вам отмечу.
— Не хочешь по-хорошему. Ладно, хозяин-барин. Есть у меня к тебе один вопрос… — Старший бригады как бы между делом потянул рычажок двери с намерением выйти.
— Сидеть. — Тихон, не мешкая, нажал на спусковой крючок. «ТТ» рявкнул. Флажок фиксатора двери отлетел. Пуля рикошетом от двери вырвала кусок бокового стекла. Все вздрогнули. Сидящий на заднем сиденье «БМВ» боец спрятался за спинки передних кресел. Один из стоящих на улице дернул рукой, пытаясь достать пистолет. Олег повел стволом в его сторону:
— Не стоит.
Тот сразу же благоразумно вынул из-под рубахи руку и даже поднял обе вверх, демонстрируя покорность. Все остальные, как оценил Тихон, находились в состоянии ожидания. Ожидания команды. Прикажет старший броситься на опера, ринутся вперед. Прикажет лечь на землю ― с радостью растянутся на травке. Надо действовать. Промедление смерти подобно. И, к сожалению, в данном случае это не просто красивые слова.
Воспользовавшись всеобщим замешательством после выстрела, Тихон спрыгнул с капота и первым делом извлек из-за пояса парня пистолет. Им оказался старенький затертый ПМ.
В следующее мгновение приставил дуло «тетешника» ко лбу бойца, у которого оружие находилось в наплечной кобуре, под мышкой. Тот не стал испытывать судьбу и развел руки в стороны. Олег освободил его от импортного револьвера. И тут же всех троих, вместе с водителем «Опеля», сгреб рукой в одну кучу и подтолкнул к «БМВ», ближе к дверце, из которой пытался выскочить амбал. Они покорно сгрудились возле правой стороны автомобиля, блокируя открытие дверей.
Все это Олег проделал молниеносно, буквально в течение нескольких секунд. Никто из оппонентов и сообразить ничего толком не успел. У них в ушах еще стоял хлопок выстрела.
— Чего ты хочешь? Надо как-то решать эту замутку. Говори. — Амбал вернулся в исходное положение и демонстративно положил кисти обоих рук на колени. Тон его изменился. Он оценил и меткость выстрела, и хладнокровие с которым опер действовал.
— Я уже все тебе сказал. Давай без осложнений. Командуй своим быкам: «На землю, рожи вниз. Руки за голову. Ноги на…».
— Майор, хватит быковать. Давай договоримся, — перебил его амбал. Теперь он заметно нервничал. До него дошла вся серьезность происходящего, и он принялся яростно жестикулировать, подкрепляя свои слова характерными телодвижениями. — Ты один. Просек нашу тему без своего коллектива. Сам попер. Решил выслужиться. Я понимаю. Вам там хрен что дают. Бабок ноль. Семья, наверное, дети там голодные. Все дела. Такая байда. Типа не рублю я, какая житуха сейчас у вас некайфовая. А я в натуре твои проблемы секу. Мы же все люди…
— Это спорный вопрос, — хмыкнул Тихон.
— Да ладно, чего ты? Там у меня сейчас в багажнике… сам знаешь, что там лежит… Наверняка ориентируешься и в том, сколько это стоит. Мы тебе завтра же долю чистыми гринами отмаксаем.
— В натуре?
— Без базаров!
— Завтра?
— Чтоб я всю жизнь парашу нюхал и на шконке спал!
— Ну, это я тебе могу и так устроить. Без всяких клятв. Для таких су-у-урьезных пацанов двери наших камер всегда открыты.
— Ну, зачем ты так? Приколы свои… нехорошие лепишь… Я же по-людски. Долю тебе. Чистоганом.
— Большую? Я унести ее один хоть смогу? — усмехнулся Олег.
— Не веришь? Зря. Мы же на перекиде этой бодяги сидим. Завтра чурки импортные с нами рассчитаются, и мы тебе сразу же бабок отщелкнем.
— Откуда покупатели?
— Ну, зачем тебе?
— Откуда? Я спрашиваю! — В голосе Тихона зазвенел металл.
— Эх, майор, майор. Как не люди вы…
— Откуда?
— Арабы. Откуда ― не знаю. Из Арабии, наверно. Про бабло… Поверь, нет у нас сейчас. Я за свой базар отвечаю. Мы завтра все сполна отстегнем… — Амбал вошел в раж. Его пальцы, сложенные в типовые «вилки» по понятиям, летали не хуже, чем у дирижера оркестра. Голос мерно рокотал, обволакивая. Олег его уже не слушал.
Он смотрел на этот цирк и мысленно себе аплодировал. Он победил. Это уже было понятно. Он один взял шестерых вооруженных бандитов, торгующих красной ртутью. Стратегическим сырьем сумасшедшей стоимости. «Только не расслабляйся. Надо доиграть спектакль до конца. Самый трудный участок пути это когда назад, с победой. Расслабился и все — кирдык-башка». Тихон и прислушался к словам амбала.
— Да ты спроси любого, майор. Хоть у нас, в столице, хоть в других городах страны. Любой скажет. Нашу команду все знают. Даже за рубежом… — Он начал загибать пальцы, хвастаясь своими подвигами в других странах. Тихон опять ушел в свои мысли:
«Вся кодла уже поняла, что их старший поплыл. Базар этот так, для вида. И арабов он, если надо, завтра сдаст с легкой душой. Будет исполнять под дудку опера все, что угодно. Цель достигнута. Момент назрел». — Тихон внимательно осмотрел окружающих его бандитов. — «Водитель с разбитым лицом так и куняет на своем месте. Нормально. Перепуганный штемп на заднем сиденье трусит. Замечательно. Трое возле машины разоружены и деморализованы. Тоже хорошо. С их старшим опять-таки все понятно. Дожимай. Вперед».
— А ну на землю! Мать вашу! Живо! Морды вниз! — что было силы заорал Тихон, угрожающе махнул пистолетом и пнул ближайшего бандита стопой под колено.
Все трое послушно упали на землю и переплели пальцы обоих рук на затылках. «Похоже, для этих «героев» процедура не нова», — подумал Тихон и рванул пассажирскую дверцу «БМВ»:
— На выход! Резво! Раз, два! У меня в кабинете все условия обсуждать будем! — Схватил левой рукой амбала за отворот спортивной куртки и, не церемонясь, выволок на улицу.
— Зря ты так борзо. Зря. Могли бы договориться, — покачал головой бригадир, разгибаясь во весь свой двухметровый рост. — Шарик круглый, жизнь длинная, встретимся.