Страница 50 из 82
— Ладно, базар я затеял не в тему. Брякнул не подумавши. Хотел взять смехом на характер, — примирительно сказал Виктор, пытаясь свернуть разговор.
— Игнат этот все восьмерки крутит, падло батистовое, — задумчиво продолжал вслух рассуждать Игорь. — Сколько, интересно, тянет лавэ его рыгаловка?
— В баксах?
— Хоть в чем.
— Кто его знает. Немало, наверное. — Ключник покосился на подельника и пожал плечами, поняв, куда клонит Сека.
— Правилку надо ему устроить. Наказать лоха не западло. Вот… — мысли Игоря приняли вполне конкретную направленность.
Ключник подумал, что Сека как был всю жизнь, так и остался «один на льдине». Он понял это абсолютно четко. И внезапно очень испугался этого знания. Человек живущий только для своих интересов, не остановится ни перед чем и, тем более, ни перед кем. Вспомнилось ограбление пункта обмена валюты. Лежащий в луже крови охранник с проломленным черепом. Виктору сразу стало не по себе, он пожалел, что затеял этот разговор.
К счастью, дверь подъезда распахнулась и, появился Соловьев собственной персоной. Миша постоял секунду на верхней ступеньке, втянул в себя воздух и начал спускаться по лестнице. Желеобразное туловище заколыхалось волнами под его тонкой фирменной рубашкой, гоняя широкий галстук по груди и животу, как утлое суденышко при десятибалльном шторме по океанским просторам. Ключник толкнул локтем Секу:
— Наш Пончик отваливает на работу.
— Вижу. Мудило недоделанное. Это ж надо! В его-то годы. Вот пуздро, — покачал презрительно головой Игорь.
— Жаль, что Фрол принял решение брать его семью, а не его самого. Вот бы мы с ним побазарили накоротке…
— Чисто конкретно. В натуре, — поддержал Сека.
— Фрол сам с ним перетирать будет.
— Я в курсе, — кивнул Игорь, — наше дело маленькое. Свою тему не запороть бы.
— Это да. А скрипка у нас не первая. Потянем.
— Куда денемся. Смотри, бухгалтер дернул.
— Шустро.
Соловьев вырулил на своем «Мерсе» со стоянки, примыкавшей к самому дому. Машина, нырнув в арку, выскочила на проспект и влилась в поток машин.
— Обычно он и жена выходят с разницей минут сорок. — Ключник постучал пальцем по циферблату часов на приборной панели. — Восемь пятьдесят пять. Это значит…
— Временные интервалы я прекрасно помню, — перебил его Сека. — Ей на работу в десять. Она должна появиться: девять тридцать-девять сорок.
— На место когда выдвигаемся? — Несмотря на то, что вопрос уже был неоднократно согласован, поинтересовался Виктор, опасаясь, что разговор вернется к теме по Игнату.
— Минут через двадцать пять-тридцать. Нечего нам в подъезде лишнее время жильцам глаза мозолить.
— А если она раньше выйдет?
— Тогда пойдет по второму варианту. Возьмем ее прямо на улице.
— Не хотелось бы. Стремная тема. Палевная…
— Ясное дело, — согласился Сека. — Ты что предлагаешь?
— Пораньше пойти. Лучше уж там малехо поторчать, чем цеплять ее прямо у стоянки. Мало ли кто там в этот момент лазить будет…
— Лады, — немного подумав, не стал спорить Игорь. — Так и решим.
Через пятнадцать минут они выскользнули из угнанной Ключником этим же утром машины. «УАЗ» был в недавнем прошлом медицинской «Скорой помощью». На ее помятых боках надписи были закрашены совсем недавно.
«Списали да продали за бесценок, кому-то из своих», — решил для себя Виктор, без особого труда заводя «УАЗ», небрежно брошенный хозяином на ночь прямо у подъезда. Дело было в полшестого утра, одинокие прохожие, хмуро торопившиеся на метро, даже не посмотрели на отъезжающую рухлядь.
Эта столичная традиция — оставлять машины на ночь где попало, прямо на улице, давно уже не удивляла Виктора, а только радовала. В регионах такого не было уже много лет. Непозволительная роскошь подобной беспечности присуща только столице. В остальных населенных пунктах страны даже самый распоследний «Запорожец» каждый хозяин ставит под семь замков. Иначе от машины к утру останется, в лучшем случае, один покореженный остов кузова.
Ключник и Сека, одетые в рабочие спецовки синего цвета с трафаретными надписями «Горэнерго» на спинах, без труда открыли замок на входной двери. В данном случае исключительные способности Виктора остались невостребованными.
Код замка Сека выяснил еще в первый день, когда только начал отслеживать семью Соловьевых, и поэтому они проникли в подъезд, как все нормальные люди, нажав необходимые кнопки в нужной последовательности.
У Виктора в руках был ободранный рабочий чемоданчик. У Игоря через плечо переброшена менее презентабельная сумка от противогаза из зеленого брезента. Как в сумке, так и в чемоданчике подразумевалось наличие инструментов, которыми пользуются рабочие энергоснабжающей организации.
Поднявшись пешком до площадки четвертого этажа, на котором обитали Соловьевы, они остановились около распределительного щитка. Сека приоткрыл сумку, в которой нашлись обрывки проводов, и небрежно бросил ее в угол. В руке у него появилась отвертка-индикатор. Виктор поставил чемоданчик на пол и раскрыл его. Он был забит различными инструментами, среди которых превалировали орудия труда электрика.
Достав пассатижи, Ключник одним движением открыл нехитрый замок и распахнул металлическую дверцу, обнажая электрические счетчики, автоматические предохранители и уходящую в разные квартиры проводку.
— Может, все-таки вырубить им свет? Они и выползут, — не первый раз предложил Виктор.
— Хорошо, если выйдет так, а если просто позвонят в ЖЕК и вызовут слесаря? Лишний кипиш. На фига он нам? Подождем, — не терпящим возражений тоном возразил Сека, взглянул на часы и кивнул на дверь квартиры Соловьевых: — Должна выйти минут через десять.
— Как скажешь, — пожал плечами Виктор, достал пачку сигарет, зажигалку, неторопливо закурил и присел на нижнюю ступеньку лестницы.
— Хорошо поживимся мы здесь! Раскатаем хату! А, Ключник? — Сека хищно посмотрел на обшитую благородным деревом дверь семьи Соловьевых.
— Думаю, Фрол был бы против этого скока, — выпуская колечками дым к потолку, нейтральным тоном заметил Виктор.
— Что нам Фрол? Знаешь основной принцип социализма?
— Что не украдено, то пропало?
— Нет, не этот. Что не запрещено, то разрешено! Фрол же нам не запретил ломать квартиру Соловьевых?
— Нет.
— Вот. Значит, никаких боков мы не порем. В натуре. Если сильно хочется, а нельзя… значит — можно.
— Лихо запарафинил. — Виктор затушил окурок о подошву рабочего ботинка.
— А как ты думал? — ухмыльнулся Сека.
— Вы чего здесь делаете, мужики? — На другой стороне площадки беззвучно открылась бронированная дверь, оббитая коричневой кожей.
Дородный мужчина лет пятидесяти, закрыв свою квартиру на ключ, подошел к двум лже-электрикам. Он был одет в наутюженные темные брюки, белую, в мелкую елочку, рубашку и начищенные до блеска черные туфли. У пояса на прищепке мобильный телефон. На носу ― очки в тонкой золоченой оправе, в правой руке ― кейс из натуральной кожи. Благородная седина на висках.
На запястье левой руки поблескивал золотом «Роллекс», как моментально определил Ключник. «Путевые котлы. Жаль, не тот случай. Такие «блески» помыть было б не хило!» Поскольку владельцу дорогих часов никто не ответил, он повторил, немного видоизменив свой вопрос:
— Ребята, что здесь происходит?
— Да вот заземление на подъезд накрылось. Да и фаза пригорела. Аварийная ситуация. Будем устранять неисправность. Виктор выразительно клацнул ручками пассатижей. Сека состроил печальную мину, демонстративно покрутил отверткой-индикатором перед носом кейсовладельца и цвыркнул сквозь зубы с досадой:
— Накрылось, на … Медным тазом, на … Придется фазу обрубать, в … Но перебоев со светом не будет, на … Серьезных не будет, на … Сегодня все будет путем, на …
— Серьезных — это как? Жить предстоит без света не больше месяца? — сострил жилец.
— Ну, может пару часов, и то только сегодня и в рабочее время. Думаю, справимся за день, — подключился Виктор.