Страница 15 из 82
Свят в очередной раз громко зевнул.
… К тому же, в следующей проверяемой области координатор довольно мутный и что-то у него там неладно. Сигналы эти уже не первый месяц посылал Святу спинной мозг, а этот орган в таких вопросах у Вячеслава никогда не ошибался. Вот-вот, именно из этих соображений ты все переиграл и мчишься спозаранку, минуя промежуточные пункты, именно в этот областной центр. И уже не только спинной мозг, но и сердце чувствует: не зря, ой не зря. Сердце-то чувствует, а вот голова с бодунища практически ничего не соображает.
И все-таки недаром тебя держат на этой работе — за два года четыре предложения крупных взяток, три нападения с целью повреждения тела ревизора, одна попытка убийства и целый ряд раскрытых финансовых махинаций, с которых все неприятности обычно и начинаются. Так просто голову проломить проверяющему не пытаются. Все происходит, как правило, по делу…
В результате финансовых инспекций: два уголовных дела, добровольно-принудительная смена четырех областных координаторов и трое из числа нанятых противной стороной нападающих побывали после стычек с ревизором в реанимации. Вот такая нужная работа. Так было, есть и будет. Из века в век проблемы у нас все те же: воры, дураки и дороги.
Свят посмотрел на летящий под колеса асфальт. Ничего интересного в изборожденном выбоинами покрытии не было. Зевнул в очередной раз и закурил сигарету. Дым наполнил салон. Набитая ватой голова получила никотиновый допинг. Стало немного легче.
На трассе неоспоримо лидирующее место по количественному признаку занимали путешественники вполне определенной направленности. Это было бесспорно их время.
Старенькие развалюхи с обреченностью ломовых осликов тащили прицепы с овощами-фруктами. Народ ехал на заработки. Вот навстречу с характерным кашлем мотора и шлейфом черного дыма проследовал «Москвичок» с полным прицепом даров земли под потертым брезентом. Свят сумел рассмотреть не только кислое лицо мужичонки, которого нужда гнала за тридевять земель, но и нелицеприятную ухмылку, адресованную, вероятно, его не первой свежести «Мазде». Для владельца «Москвича» она, видимо, была пределом представлений о роскоши, комфорте и благополучии. В прочем, это совсем не повод улыбаться именно так. Уж больно знакомая гримаса. Свят взглянул на панель управления и без особой злобы выругался — работала «аварийка». Положительно — нельзя с бодуна садиться за руль. Полчаса на трассе, и не обращать внимания на мигающую лампочку, это, конечно, перебор.
А как она вообще оказалась включенной? А, Вячеслав? Балда ты, Свят! Парковался в неположенном месте при выезде из города, когда покупал сигареты, вот и включил отмазку для доблестных стражей дорог. А отключить забыл. Ну и Бог с ними… С кем? Да, со всеми: с доблестными сторожами, тьфу ты, стражами, сигаретами, кислыми улыбками, работающей «аварийкой», мигающей лампочкой, овощефруктовозами… Кофе, надо выпить кофе… Вот что приведет в чувство. Свят твердо решил у первой же дорожной забегаловки выпить двойной кофе, подышать воздухом и размять ноги.
Из тумана внезапно показалось стадо коров, медленно переходящих дорогу. Нога рефлекторно вдавила педаль тормоза до пола. Машина пошла юзом. «Мазда» пронзительно завизжала покрышками. Ни Святу, ни автомобилю это экстренное торможение не понравилось. Громко выматерившись, Вячеслав начал искать глазами пастуха.
Взгляд скользил по спинам буренок, на которых белой краской были выведены полуметровые номера — 34, 61, 14, 47, 39, 11 — одиннадцать — Блохин. Свят засмеялся ходу своих мыслей, гнев прошел. Съехал на обочину, вышел из машины и окликнул неторопливо бредущего пастуха:
— Гей, дядьку, ты чего, смерти моей хочешь?
— Нет, хлопче, ты сам к ней стремишься, — отозвался мужик с кнутом. — С момента рождения приближаешь ты, и только ты, сей неотвратимый миг.
Свят с удивлением оглядел фигуру в высоких резиновых сапогах и наброшенной на плечи армейской плащ-палатке. Философствующий пастух — надо же. С утра такая встреча — забавно день начинается:
— Вот как. Интересно, интересно. Гениальные мозги философа, заблудившиеся в тоннах мычащей говядины. Как ваша фамилия, мыслитель? Кант, Спиноза, Кафка, Сократ, Софокл или Марк Аврелий? Как мне обращаться к тебе, укротитель парнокопытных рогатых тварей?
— Поставь вопрос ребром, и он выйдет тебе боком. — Мужик забросил кнут себе на плечо, остановился и начал неторопливо сворачивать самокрутку.
Судя по всему, он нисколько не был взволнован тем обстоятельством, что по его вине чуть не случилось ДТП. Действительно, что тут такого? Ну, разбился бы пацан… Разве из-за этого солнце перестанет восходить или заходить? Или не наступит завтрашний день? Или воды великих рек повернутся вспять?
— Это ты к чему? Дед, объясни все толком. И вообще, ты чего творишь, убивец? Теракт на дороге совершить пытаешься?
Заинтригованный Свят подошел к пастуху вплотную и клацнул зажигалкой. Тот оказался крепким мужчиной лет шестидесяти с открытым добродушным лицом и абсолютно седой головой. Его резиновые сапоги нестерпимо воняли чем-то далеким и знакомым… совдеповским… Запах этот был явно из пионерского детства Вячеслава.
Пастух с наслаждением выдохнул табачный дым и изрек:
— Если какая-нибудь неприятность может случиться, она случается.
— Интересно. Эти две твои последние фразы между собой логически увязаны, спорить не буду. Причем, если автора первой я не помню, то вторая явно принадлежит умнику в погонах Эдварду Мэрфи. — Свят достал сигарету и тоже закурил. — Объясни мне теперь, как эти посылки связаны с твоей коровьей атакой на мой автомобиль.
— Все просто. Ты торопишься, парень, а зря. Потому как спешишь ты навстречу неприятностям. А мои коровы дали возможность тебе еще раз вернуться в исходную точку и все хорошо обдумать.
— Вот как? Поразмыслить о сути своих земных дел? Задуматься о ходе бытия? — Вячеслав рассмеялся, но не очень весело и уверенно.
— Так, хлопче. Ты опять на пороге великих дел, но они могут обернуться по-разному. И так и эдак. Готов ли ты к любому их развитию или же нет, подумай об этом хорошенько. Тебе дана возможность остановиться и поразмыслить. Измени отношение к вещам, которые тебя беспокоят, и ты будешь в безопасности.
— Послушай, уважаемый… — Свят машинально поправил пистолет в наплечной кобуре под пиджаком и ослабил узел галстука. — Тебе не кажется, что твои предсказания притянуты за уши, а встреча наша носит несколько случайный характер? Последнее настолько очевидно, что всякая параллельность…
Он сконфуженно замолчал, поскольку понял, что старец его совсем не слушает. Сразу же захотелось отпустить какую-нибудь колкость, но что-то внутри подсказало, что этого делать не стоит. Мало того, где-то в подсознании мелькнула мысль, что глупостей он наговорил уже достаточно. И сегодня, и вообще за всю свою жизнь. Пора остановиться. Так Свят и стоял, молча созерцая своего странного собеседника, посасывая сигарету и отчего-то поджимая пальцы ног в дорогих туфлях.
А тот смотрел вдаль, докуривая свою «козью ножку», и его лицо не выражало никаких эмоций. Его белесые глаза неторопливо и бесстрастно осматривали окрестности, а весь вид показывал полнейшее безразличие к стоящему рядом Святу. Когда пауза затянулась до абсурда, он так же, не поворачивая головы и никак не интонируя, произнес:
— Ну, бывай, я пойду догонять своих коровок. Нужный знак ты получил вовремя. Теперь все в твоих руках. Не премени воспользоваться своей головой, — он растоптал подошвой огромного сапожища то, что осталось от самокрутки, и решительно последовал за уходящим стадом, громко щелкая кнутом.
Вячеслав постоял несколько секунд в нерешительности. Хотел окликнуть уходящего пастуха, но не нашел слов и передумал. Правая рука скользнула за полу пиджака и привычно обхватила ребристую рукоять пистолета. Простояв в такой позе несколько минут, он отшвырнул выкуренный до самого фильтра окурок, сел в машину, повернул ключ в замке зажигания и резко тронулся с места.