Страница 17 из 70
Принцесса жила как монашка. Ей запретили проходить через портал и даже смотреть на ту сторону. Все во имя традиции, установленной свыше трех тысячелетий назад.
Каллия представляла собой все, чем Изадора хотела стать.
Настоящая дока в своем деле и такая горячая штучка, что могла запросто разом свести с ума мужское население целой деревни.
Всегда уверенная в себе. Еще одна причина – одна из многих, – почему Изадора ее терпеть не могла.
– Я вернусь в клинику и поищу описание твоих симптомов в более подробных медицинских справочниках, а потом поговорю с твоим отцом.
Каллия взяла сумку с края кровати Изадоры.
– Не стоит волновать его новостями о моем состоянии, – поспешно возразила принцесса.
– Он по-прежнему царь. И я подозреваю, что здоровье его наследницы волнует его больше всего.
Верно. Его наследницы. Не дочери. И не потому, что он за нее переживал.
Изадора не стала отвечать. Да и что она могла сказать?
Каллия выпорхнула из спальни так же грациозно, как зашла. За двойными дубовыми дверями послышались три приглушенных голоса: целительницы, личной горничной Изадоры Сафиры и чей-то явно мужской голос.
Принцесса напряглась.
Два дня она гадала, что же стало с Тероном. Иза помнила, как он пришел за ней в человеческий стрип-клуб и вынес ее оттуда на руках. Потом – провал. Очнулась Изадора уже в замке.
В той самой чудовищно огромной кровати на четырех столбиках, в которой могли с комфортом выспаться шестеро. Той самой, в которой принцесса едва не тонула под ненавистными парчовыми одеялами каждый день своей жалкой жизни. В комнату через огромные окна лился утренний свет из Тайрнса – города, который Изадора видела лишь с веранды.
Никто ничего не слышал о предводителе аргонавтов. На вопрос Изы сиделка ее отца лишь передала ответ царя: Терон в отлучке по делам аргонавтов.
Что означало: и его дела тебя не касаются.
Но Изадора-то знала, что это неправда. Терон отправился на ее поиски, потому что она сбежала. И с ним что-то случилось.
Тяжелые шаги раздались в гостиной за дверью, затем незваный гость громко постучал в дверь. Послышался напряженный голос Сафиры, убеждающей мужчину уйти и дать принцессе выспаться.
Изадора сглотнула и подтянула покрывала к груди. Она ненавидела свою слабость и робость перед аргонавтами, особенно перед Тероном, потому что он был таким большим, сильным и… здоровым. Еще больше ей не нравилось лежать в чертовой постели и выглядеть так же паршиво, как она себя чувствовала.
– Д-да? – спросила принцесса таким дрожащим голоском, что даже сама услышала, как жалко он прозвучал.
«Отлично, Иза, именно так и должна отвечать будущая царица Арголеи своим подданным».
Она прочистила горло.
– Моя госпожа, – позвала Сафира из другой комнаты. – Вас хочет видеть аргонавт Деметрий. Вы его примете?
Деметрий? Здесь? Сейчас?
Деметрий ненавидел ее больше остальных аргонавтов, даже сильнее всех воинов вместе взятых, хотя Иза и не знала, почему. А это говорило о многом, так как аргонавты терпеть не могли всё связанное с политикой. Все, кроме Терона. Он единственный не выходил из себя, когда его вызывали во дворец.
– Моя госпожа?
Волоски на затылке Изадоры встали дыбом при мысли о Тероне. Что, если Деметрий пришел сообщить плохие новости?
О боги, ничего хорошего ей ждать не приходится.
– З-заходите.
Обе тяжелые створки мгновенно распахнулись, будто ничего не весили. А хранитель, вошедший в комнату, был таким же пугающим, как треск от удара дерева о стену.
Деметрий считался самым крупным из аргонавтов при росте два метра пять сантиметров и весе примерно в сто тридцать пять кг – и все это сплошные крепкие, как сталь, мышцы. Черты его лица были словно вытесаны из мрамора: квадратная челюсть, прямой нос, изумительная ямочка на подбородке и глубоко посаженные глаза цвета мокко. Короткие черные волосы обрамляли лицо аргонавта, а тело под темным кожаным пыльником и обтягивающими черными штанами было таким же непробиваемым, как защита замка. Его лучше-со-мной-не-связывайся аура заполняла любое помещение, куда бы он ни ступал, и Изадора никогда не видела воина улыбающимся.
Иногда она сомневалась, умеет ли он вообще это делать.
– Ваше высочество, – в панике заговорила Сафира. – Простите меня. Он не желал уходить. Я сказала ему, что вам нездоровится и вы не принимаете посетителей. Но он…
– Все в порядке, Сафира, я его приму. – Изадора приподнялась выше на подушках.
Не отступай. Не робей. Отстаивай свою точку зрения.
Или отлеживай, если принимать во внимание ее теперешнее состояние.
Деметрий не поклонился, не кивнул и вообще никак не поприветствовал наследницу трона, да Изадора и не ожидала от него почтительности.
Всех аргонавтов считали паршивыми овцами их расы, а Деметрия – худшим из них.
Хотя их выбрал и назначил на должность защитников сам Зевс, когда раса только зародилась три тысячи лет назад, лишь немногие в царстве понимали и одобряли их роль. Остальные считали аргонавтов свирепыми воинами, которым царь даровал слишком много полномочий. Негодяями, которые проводили слишком много времени в мире людей, охотясь на демонов, на самом деле не представлявших никакой угрозы обществу Арголеи.
Сказать по правде, до прошлой недели Изадора тоже боялась аргонавтов. Она считала их опасными бунтовщиками, наслаждавшимися своей властью и живущими ради убийства. В последнее время принцесса даже поддалась пропаганде Совета, направленной против хранителей. Царедворцы утверждали, что, пока портал защищен, Арголея в безопасности и в аргонавтах нет надобности. Те, кто подавали прошение в Совет, чтобы перейти в мир людей и удовлетворить свое любопытство, действовали на свой страх и риск. Так что же это за серьезная угроза?
А затем Изадора нашла письма отца и поняла, почему аргонавты так важны.
И так опасны. И тогда она узнала всю правду.
– Чем же я обязана незапланированному визиту, аргонавт? – Изадора, даже лежа в постели, пыталась своим видом продемонстрировать, будто у нее есть власть, но чувствовала, что получается у нее из рук вон плохо. Не в том она положении – физическом и психологическом, – чтобы властвовать над чем-либо.
Деметрий скривился и прорычал:
– Никто не видел Терона с тех пор, как он отправился за вами шесть дней назад. Я знаю, что, по каким-то своим дурацким причинам, вы сочли нужным отправиться в мир людей, но я не считаю эти причины оправданными, Ваше высочество.
Последнее слово он произнес с таким отвращением, что с тем же успехом мог ударить принцессу в живот. И она правда верила, будто способна им управлять? «Ага, подумай-ка еще раз, хорошенько».
– Из-за вас мы, возможно, потеряли одного из наших, – продолжил Демерий. – Я хочу знать точно, куда вы отправились и что видели.
Изадора все еще была ошарашена его грубым поведением, но одно расслышала четко и ясно: нотку злорадства в его голосе.
На мгновенье у принцессы мелькнула жуткая мысль, а не желал ли Деметрий смерти Терону?
Но это ведь бред, верно? Они собратья, родом из одной касты хранителей.
Ее спина одеревенела.
– Советую следить за языком, аргонавт.
Его взгляд леденил до мозга костей, но Изадора все равно задрала подбородок, расправила плечи и напомнила себе, что она царской крови. Не очень умно тренироваться на кипящем праведным гневом аргонавте, но когда-нибудь ей придется перестать быть той жалкой слабачкой, которую все знают, и постоять за себя. Если, боже упаси, что-то случилось с Тероном в мире людей, то, едва отец умрет, принцесса останется одна. И ей придется командовать этим разношерстным отрядом.
Помогите ей, боги.
– Вы мне не царица, – проворчал Деметрий, сверля взглядом Изадору, будто мог видеть ее обнаженную плоть сквозь ночную рубашку и простыни. И, судя по презрительному взгляду, увиденное его не впечатлило. – Во всяком случае, пока, да и, судя по теперешнему состоянию, вряд ли ею станете. Я отвечаю только перед царем. И моими собратьями. Это вам, принцесса, стоит следить за тем, что вы мне говорите.