Страница 12 из 70
Когда она открыла ящик стола и вытащила чистую ложку, Терон склонился над тарелкой и глубоко вдохнул.
– Что это такое?
– Сырный суп с брокколи. По рецепту моей бабушки. – Кейси передала гостю ложку, придвинула к нему поближе масло и тарелку горячих булочек и едва не рассмеялась, наткнувшись на настороженный взгляд Терона. – Не волнуйтесь, он не отравлен. Я умею готовить.
Гость нахмурил лоб, но все же зачерпнул ложкой немного супа, подул и осторожно попробовал. И удивленно поднял брови.
– Вкусно.
Улыбаясь, Кейси достала из холодильника банку газировки и, открыв её и поставив напиток перед Тероном, налила супа и себе.
– Я знаю, считается, что современные женщины не особо любят готовить, но мне это нравится. Я чувствую, будто каждый день совершаю маленький подвиг.
Она села напротив гостя и взяла ложку, чтобы самой попробовать блюдо. Терон выжидательно смотрел на хозяйку, словно хотел убедиться, что Кейси не рухнет в конвульсиях, получив пищевое отравление. Как странно. Она съела еще ложечку супа и улыбнулась.
Морщины на лбу Терона разгладились, и он продолжил есть. На банку перед собой он смотрел очень внимательно и, в конце концов, поднял ее и заглянул в дырку на крышке.
– А это что такое?
– Вам не нравится газировка?
– Газировка?
Повернув банку и прочитав надпись сбоку, Терон снова перевел взгляд на Кейси, ожидая, пока она сама попробует напиток. И только когда она поставила свою банку на стол и снова принялась за еду, раненый сделал большой глоток.
И тут же выплюнул злосчастного «Диетического Доктора Пеппера», расплескав его по столешнице.
Подскочив и схватившись за кухонное полотенце, Кейси принялась вытирать руки и губы Терона.
– Вам не нравится диетическая, да?
Он закашлялся.
– Давайте принесу вам что-нибудь другое.
Акация вообще не покупала обычную газировку, поэтому достала из холодильника пиво «Куэрс» и протянула его гостю.
Терон заглотнул половину, нахмурился, убрал бутылку ото рта и взглянул на этикетку.
– На вкус, как вода.
Кейси схватила еще одно полотенце, чтобы вытереть пролитую содовую.
– Не «Гинесс», конечно, но и водой не назовешь. Откуда, черт возьми, вы прибыли, что не пьете ни диетическую газировку, ни безалкогольное пиво?
Откашлявшись, Терон так уставился на банку с диетической содовой на столе, как будто она могла наброситься на него и укусить. Опорожнив бутылку, он поставил ее на стол и ответил:
– Я из маленькой деревни. К нам… редко завозят иностранные продукты.
«Ничего себе». Кейси села на свое место.
– Где же находится эта деревенька? На Марсе?
Терон наконец оторвал взгляд от банки и посмотрел собеседнице прямо в глаза. И снова у нее появилось чувство узнавания. Что же в этом человеке наводит ее на мысль, будто они уже встречались?
– Эта деревенька расположена возле Эгеи.
– Возле Эгейского моря? – Он кивнул. Да, это разумное объяснение. Она уже поняла, что ее гость не американец. Кейси снова взялась за суп. – Так вы грек.
– Не совсем. – И когда ей уже показалось, что больше Терон ничего не скажет, он вдруг продолжил: – Политическая арена моей родины все время меняется.
«Он так странно выражается».
Как будто всеми силами пытается сойти за обычного человека.
– Понятно, – ответила Кейси.
На самом деле, ничего понятно не было. Она, конечно, слышала, что в конце двадцатого века войны в Югославии изменили политическую карту Балканского региона. Но хотя предки Кейси были родом из тех краев, да и сама она неплохо разбиралась в географии, мисс Симополус не смогла бы с уверенностью сказать, какая территория и каким странам отошла после окончания боевых действий.
– Что привело вас в Орегон? Дорога неблизкая.
Гость кивнул и взял булочку.
– Я искал кое-кого.
Женщину в клубе.
Кейси подавила непонятно откуда взявшийся приступ ревности и продолжила есть, но стоило только подумать о том, что сейчас придется рассказать Терону, и раскаяние камнем обосновалось в её желудке.
Акация оставила в покое ложку и вытерла руки салфеткой, лежащей рядом с тарелкой на столе.
– Я не знаю, что случилось с женщиной, которая была с вами. На парковке я нашла только вас, а она исчезла.
Не отрывая глаз от еды, Терон ответил:
– С ней все в порядке.
Что, черт возьми, это значит?
– Откуда вы знаете? Когда я подъехала, вы уже лежали раненый. Куда она пошла?
Как будто осознав, что проговорился, Терон отложил ложку и поднял глаза на Кейси. И в его мрачном взгляде она прочитала знание и секреты. И то, что он не собирается ей ничего объяснять.
Акация откинулась на спинку стула и, прищурившись, попыталась посмотреть на него объективно, а не как на секс-символ и мужчину ее мечты.
– Знаете, сдается мне, что в вашей истории полно дыр. Что с вами произошло? Кто-то напал на вас на парковке, так? Никакая машина вас не сбивала. Неважно, сколько я пыталась убедить себя в обратном, я все равно вам не верю. Не пора ли рассказать мне всю правду?
Молниеносно сжав девичью руку, Терон с легкостью прижал её к столу, повернул тыльной стороной вниз и скользнул пальцами к центру ладони, зацепив мизинцем ее большой палец. Он медленно описывал круги по ее коже, опускаясь к запястью, и каждое прикосновение можно было сравнить с ударом электрическим током. По спине Кейси словно рассыпались искры, а тело окатило теплой волной.
Она затаила дыхание. Зрачки его глаз становились все больше, пока она не утонула в этих омутах цвета черного, как ночь, обсидиана. И вдруг ей стало трудно вспомнить, что же она так хотела у него выяснить всего минуту назад. Хотя и знала, что заволновалась неспроста. Какая-то причина ускользала от ее понимания. Почему она не может вспомнить?
Но его прикосновения лишали ее способности мыслить. Такие… греховные, умелые и… как ни странно, успокаивающие.
Терон неспешно заговорил:
– Слушай меня внимательно. Ты завернула за угол, когда я шел по парковке. Было темно, ты устала и заметила меня слишком поздно. Ты меня сбила, а затем привезла к себе, потому что слишком беспокоилась о моем самочувствии и считала себя виноватой. Я никогда не был в американских больницах и не хотел отправляться в клинику без особой необходимости. Ты помогла мне исцелиться, сделала доброе дело.
Да, похоже, так все и случилось. Сердце Кейси замедлило ход, и она еще больше расслабилась, наслаждаясь нежной лаской. У него такие мягкие пальцы, а руки теплые и манящие. Она невольно представила, как
Терон касается ее плеч, живота и, наконец, поднимается к груди.
– Ты хочешь мне помочь, – тихо прошептал он голосом, звучавшим одновременно как бархат и наждак и вызывавшим прилив гормонов в глубине ее тела. – Сделать все, что я желаю.
Конечно, надо ему помочь. Ведь пострадал он по ее вине. Но… все? Ее щеки запылали. Она снова мысленно представила, как он, обнаженный, лежит на ее белом покрывале, словно подношение какому-то божеству.
И тут Кейси заметила озорную полуулыбку Терона, как будто он прочитал ее мысли.
– Да, мели, – прошептал он. – Ты сделаешь для меня все, что я пожелаю.
Жар скользнул по ее животу, спускаясь все ниже, принеся с собой влагу явного возбуждения. И тут «греческий бог» отпустил ее руку так же внезапно, как прежде схватил.
Кейси поморгала, чувствуя странное головокружение.
Пусть Терон и принялся за еду, девушка все еще чувствовала его прикосновения к запястью. И что-то раскрылось в ней, какая-то тайная часть ее души, которая ожидала… этой минуты всю ее жизнь.
– Твой суп остывает, мели.
Кейси отвела взгляд от его грубовато-красивых черт лица и уставилась в тарелку. То-очно. Ужин. На нем ей и следует сосредоточиться, а не на великолепном образчике мужского пола и каком-то странном, непонятном ощущении.
Рука дрожала, и Кейси медленно поднесла ложку ко рту и отпила немного супа. Но вкуса не почувствовала. Ведь то, что ей действительно хотелось ощутить на языке, в ложку никак не поместится.