Страница 29 из 41
— Люди из СПП, — подчеркнул подполковник Эдвардс, — всегда действуют в обстановке строжайшей секретности и никогда ни о чем не распространяются впоследствии.
— Итак, — сказал Делтон, — для освобождения вышки мы используем СПП, затем выпускаем наш пресс-релиз, заменяем вахту целиком людьми, ничего не подозревающими о произошедшем. Я думаю, это решает всю проблему.
Он улыбнулся и огляделся, получая кивки одобрения от всех, кроме Мастерса, который в этот момент смотрел в ближайший иллюминатор на темное Сороковое месторождение. Ему припомнился Баркер, стоящий в моторной лодке, его ошеломленные неверием глаза, когда он упал за борт. Теперь Баркер мертв и тело его дрейфует где-то в море, а может быть, на дне, с другими покойниками, убитыми рабочими и террористами. И за все в ответе эти ублюдки с Чарли-2. Мастерс глянул на заместителя министра и увидел потрясенное красивое лицо. Он понимал, что этот гражданский служащий шокирован не количеством погибших, что ненависть к нефтяным компаниям заставила его забыть о покойниках. Он был политическим животным, а тут кругом была замешана политика. В конце концов, всегда во все была замешана политика. Мастерс знал это и чувствовал глубокое отвращение, но приходилось жить с этим. И продолжать делать свою работу.
— Хорошо, — мрачно сказал ПМ после длительного раздумья. — Я санкционирую атаку.
Среди волны всеобщего облегчения, прокатившейся по собравшимся, резким диссонансом прозвучал звонок красного телефонного аппарата. Испуганный Тернер поднял трубку.
— У меня на связи Чарли-2, — сообщил ему радиооператор. — Они хотят говорить с залом заседаний.
Тернер нахмурился.
— Что-нибудь экстраординарное?
— Нет. Это их вожак, Макги. Требует зал заседаний.
Видно было, как Тернер затрепетал и уставился в пол.
— Хорошо, — сказал он подавленно и переключился на открытую линию. — Скажи, что я его слушаю.
Макги вышел на связь, голос звучал злобно и хрипло.
— О’кей, — сказал он. — Вы, ублюдки, нашли мою бомбу. Но это еще не все, дайте мне поговорить с Мастерсом.
Повисла короткая напряженная тишина, когда Тернер застыл с трубкой в руке, не зная, что делать. Наконец, после разрешающих кивков ПМ и сэра Реджинальда, он протянул трубку Мастерсу.
— Говорит Мастерс.
— А ты смышленый ублюдок, Мастерс.
— Спасибо за комплимент, — сказал Мастерс. — А теперь, что тебе нужно?
— Мне нужна твоя шкура, — сказал Макги.
— Вряд ли ты ее получишь.
— Я попробую. Я ведь еще не закончил. У меня в рукаве еще кое-что припрятано.
Мастерс оглядел сидящих за столом и увидел, как на лица возвращается страх.
— И что же на этот раз? — спросил он вожака террористов.
— Ты думаешь, я такой тупой, Мастерс? Ты думаешь, одурачил меня? Боюсь, ты поторопился.
— Так что же ты хочешь? — повторил Мастерс.
— То же, что и хотел. Миллион наличными и четверых моих соратников из Мейз.
— Ты опоздал, — сказал Мастерс. — Тебе же нечего предложить взамен. Ты торговался, когда у тебя была бомба. А я лишил тебя ее.
— Ага, лишил. Но это не значит, что я сижу тут сложа руки. Отнюдь.
— Нет?
— Нет. И если бы ты не был таким тупым, то догадался бы. В моих силах по-прежнему утопить платформу.
Мастерс оглядел зал заседаний. Люди придвинулись ближе, напряженные, озадаченные.
— Мы хорошо подготовились, — сказал Макги. — У нас есть пластиковая взрывчатка. Конечно, Сороковое мы уже не взорвем, но эту платформу утопить сможем. Я подорву понтонную опору, а ты, Мастерс, знаешь, что это означает. Вся эта чертова штуковина потонет — а это не больно веселая новость.
Тернер застонал и закрыл лицо руками. Остальные переглянулись, побледнев. Лишь Делтон поднялся, прошел вдоль стола и остановился рядом с Мастерсом, вглядываясь в его лицо сузившимися глазами.
— Пластиковая взрывчатка? — спросил Мастерс.
— Именно, — подтвердил Макги. — В достаточном количестве, чтобы взорвать понтонную опору и утопить платформу. И вот это, Мастерс, я собираюсь сделать, если мы не договоримся прямо сейчас.
Мастерс посмотрел на Делтона. Американец пожал плечами и кивнул, тем самым давая свое согласие.
— Хорошо, — сказал Мастерс. — И как мы это сделаем?
ПМ, не веря своим глазам, уставился на Делтона, который вновь пожал плечами и покорно поднял руки вверх. Тернер застонал, по-прежнему пряча лицо в ладонях, а сэр Реджинальд вздохнул.
— Появишься на рассвете, — сказал Макги. — Премьер-министр мне не нужен. Я уже выбил миллион у людей, которые меня поддерживают; остальное я возьму у вас, ублюдки. Ты привезешь наличные на рассвете. На вертолете. Лично поведешь вертолет, Мастерс, и тогда мы поговорим. Остаются еще четверо моих людей в Мейз. Они мне нужны к шести часам утра завтра. Я буду ждать от них звонка. Как только они окажутся на свободе, я хочу, чтобы в вечерних газетах появилось сообщение об их амнистии.
— А потом?
— Мы исчезнем. Улетим на вертолете. Приземлимся на какой-нибудь частной взлетной полосе и исчезнем. И будем молчать, если нас не будут трогать. Но если тронете хоть одного из нас, мы заговорим. Если не тронете, будем молчать.
— Что-нибудь еще? — спросил Мастерс.
— Нет, — сказал Макги. — Ты прилетаешь на рассвете с наличными на вертолете. Если не прилетаешь, платформа утонет, И не вздумайте затевать атаку. Это мне вовсе не нравится. При первых же признаках нападения мы взрываем понтонную опору. И на этом уж все.
В зале заседаний повисла гнетущая тишина. Мастерс задержал дыхание. Взгляд его устремился к иллюминатору, к темноте за ним. Он кашлянул, сделал глубокий вдох и медленный выдох.
— Согласен, — сказал он. — На рассвете.
Макги дал отбой, и Мастерс положил трубку. И осмотрел лица сидящих за столом. ПМ, наклонившись вперед, поскребывал подбородок и внимательно разглядывал Мастерса, пытаясь понять, что тот задумал. Мастерс изобразил легкую улыбку.
— Итак? — спросил ПМ.
— Нет, — вместо Мастерса ответил подполковник Эдвардс. — Мы отобьем вышку сегодня ночью. Начинаем операцию прямо сейчас.
— Но как же можно, — вмешался сэр Реджинальд. — Мы же все слышали, что сказал этот человек. В ту же минуту, как он заподозрит атаку, он взорвет опору.
— А что это означает? — спросил заместитель министра.
— Вышка затонет, — пояснил Тернер.
— Можем ли мы допустить потерю еще одной? — спросил ПМ. — Можем ли мы принести еще одну священную жертву?
— Нет, — ответил сэр Реджинальд. — Я уверен, что не можем. Чарли-2 — самая важная из платформ, и мы не можем с ней расстаться.
— Почему самая важная? — спросил заместитель министра.
— На ней нефтеочистительный завод, — пояснил Тернер. — Это плавучий нефтеочистительный завод, куда стекается нефть со всей северной части месторождения Бэрил.
— Не понимаю, — сказал заместитель министра. — Это всего лишь платформа. Одна из многих.
— И любую другую из этих многих мы бы оставили на затопление террористам, — сказал Тернер. — Но только не Чарли-2.
— Да почему? — не отставал заместитель министра.
Тернер встал и подошел к большой карте Северного моря, прикрепленной к доске. Он поместил указательный палец на Сороковое месторождение, двинул его на север к месторождению Бэрил, затем дальше на север, пока он не миновал Орел-3 и не остановился на месторождении Фригг.
— Более половины нашей нефти — я имею в виду нефти британского сектора — течет по единственному подводному нефтепроводу через пять основных месторождений к Питерхеду. Как вы видите, эта единственная магистраль связывает главные северные месторождения с Сороковым. Нефть со всех месторождений севернее месторождения Фригг протекает через Фригг, оттуда — к Бэрил, от Бэрил — сюда, а уже отсюда в Питерхед. В этой цепочке Чарли-2 служит в качестве нефтеочистительного завода, контролируя скорость пропускания нефти. Если Макги взорвет опору, Чарли-2 неминуемо затонет. Но прежде чем затонуть, опрокинется. Тем самым разорвет нефтепровод и повредит много труб. Начнется утечка нефти. Трубы начнут лопаться. Нефть выльется в море, а многие мили труб будут потеряны. Нам не справиться с таким ущербом — по крайней мере долгое время. И уж со всей северной нефтью придется распрощаться. А это половина нашей добычи.