Страница 39 из 120
Света порывалась еще склонить его на покупку классического делового костюма с не менее страшным, чем у плаща, ценником, но тут уже Горин взбунтовался и потребовал пощады. Да и надевать его было попросту некуда — с делами, по крайней мере на ближайшее время, было покончено.
Ее же он в наказание заставил примерить роскошный комплект нижнего белья, порываясь при этом присутствовать в примерочной.
Они вышли на улицу.
— У тебя случайно ключей от той квартиры нет? — Артем кивнул в сторону дома, где жила знакомая Светланина художница.
— Случайно нет, — ответила она.
— Жаль, а то бы зашли, опробовали вещицу, — он кивнул на коробочку с нижним бельем, которую Света держала в руках. — А может, тогда ко мне заедем?
— Не сегодня, — она направилась к своей машине, но он удержал ее за руку.
— Я соскучился.
— А что же исчез-то? — в ее голосе прозвучали нотки обиды.
Горин не нашелся, что ответить. Сказать, что валялся в больнице с дыркой от пули в голове? Вряд ли это та информация, что ей необходима.
— Ну ладно, спасибо за подарок, — она похлопала коробочкой по своему бедру. — Когда-нибудь продемонстрирую.
— Спасибо за время, потраченное на мой новый имидж, — поблагодарил ее, в свою очередь, Артем.
Он подождал, пока Света отъезжала от стоянки, затем сел в свою «девятку» и покатил домой.
В подъезде, стараясь не уронить ни одну из коробок, он столкнулся с соседом.
— Это случайно не ваша псина покусала моего сына? — Сосед стоял выше на пару ступенек и перегораживал Горину дорогу. В голосе его сквозило раздражение.
— А когда это было, в прошлом году? — спросил Артём, придерживая коленом связку пакетов.
— В каком еще прошлом? — рассерженно ответил сосед. — Сегодня утром. Нам пришлось ехать в больницу и ставить прививку от бешенства!
— Собаке? — съязвил Горин.
— Ты сильно умный, что ли? — процедил сосед сквозь зубы.
— Да нет, раньше не замечал. — Артем уверенно поднялся, и соседу пришлось нехотя уступить ему дорогу. — А если ты еще раз Полкана псиной назовешь, тебе и прививка не поможет.
— Ты пожалеешь о своих словах! — выкрикнул сосед вслед Артему.
Но Горин не обратил на это внимания.
— А Полкана я все равно потом найду, куда бы они его не увезли, — говорил он уже самому себе, отперев квартиру и сваливая ворох пакетов и коробок на пол.
Новый этап жизни очень нравился Горину. Дни он проводил на всевозможных выставках, смотрел новинки кино и торчал в музеях. По вечерам ходил в театры, а также занимался ознакомлением с ассортиментом мировой кулинарии в ресторанах.
За короткое время он научился многим доселе незнакомым вещам: есть палочками, играть в боулинг, вскрывать устриц специальным приспособлением, стрелять краской вместо настоящих пуль, делать ставки в рулетке и многое-многое другое.
Всё омрачали лишь ночи, когда пунктуальная боль просыпалась в его руках, ногах и голове. Артем ждал ее, держа наготове обезболивающую таблетку, и впивался руками и зубами в подушку, ожидая, когда она ослабнет. Именно по причине того, что боль была его единственной ночной спутницей, планы прелюбодеяния приходилось задвинуть на неопределенный период…
Горин только что прикончил огромную сочную грушу и принялся за виноградную кисть, когда зазвонил телефон. Он остановил видеомагнитофон с фильмом о грудастых инопланетянках, порабощающих мужское население Земли, и поднял трубку.
— Здравствуйте, могу я услышать Артема? — раздался в трубке голос Риты.
— Чем этот везунчик заслужил общение с таким ангельским голоском? — спросил ее Горин. — Привет, Рита. Неужели выписалась? Когда?
— Узнал, значит? — Ее голос стал более расслабленным. — Увидеться хочешь?
— Говори адрес, и я там буду, — заверил Артем.
— Сегодня вечером, в ночном клубе «Крэйзи Мальвина», не против?
— Да… — замялся Горин. — Во сколько там вечер начинается: примерно в полночь?
— Где-то так, — рассмеялась она. — А ты, поди, спишь уже давно в это время?
— Ничего, я будильник заведу.
— Тогда до встречи, — Рита повесила трубку.
Снаружи клуб был украшен лишь «скромной» неоновой вывеской «Crazy Malvina». Зато внутри дизайнер постарался на славу: стены были украшены фривольными и отнюдь не детскими рисунками с участием персонажей «Золотого ключика». Повсюду присутствовал соответствующий тематике антураж: в центре зала стоял Карабас-Барабас, держащий в одной руке хлыст, а в другой — Дуремара на поводке; позади сцены с шестом виднелся холст с нарисованным на нем очагом. «Только чучела нашего Папы Карло не хватает», — подумал Артем и усмехнулся.
Было около часа ночи. Он пил пиво и созерцал «упражнения с шестом». Заказав очередную порцию выпивки. Горин отправился в туалет.
Боль вот-вот должна была появиться, она была где-то рядом, он чувствовал ее приближение. Артем заперся в кабинке, достал таблетку и фляжку с водой. Как только сотни маленьких раскаленных игл начали впиваться в мышцы ног и рук, он закинул таблетку в рот и запил ее двумя жадными глотками. Когда боль резанула голову, захотелось броситься на пол и начать биться об унитаз. Артем судорожными движениями отмотал около метра туалетной бумаги, запихал ее в рот и что есть сил сжал зубами. Пальцами он в этот момент сжал дверцу с такой силой, что они побелели…
Минут через десять он облил лицо холодной водой, прополоскал полость рта и насухо вытерся одноразовыми салфетками. После этого вернулся в зал и в полумраке, что есть сил напрягая зрение, поискал глазами Риту, но ее все еще не было.
На его столике уже стояла заказанная кружка пива. Горин уселся в кресло и прикрыл веки под зазвучавшую азиатскую мелодию.
Когда Артем открыл глаза, по сцене перемещалась девушка в длинном халате, из-под которого время от времени появлялись белые носочки, и в конусообразной шляпе вьетнамских крестьян — ноне. Ее движения были скромны, осторожны, но в то же время чрезвычайно грациозны. Из-за недостаточного освещения и яркого грима Артем не сразу узнал Риту; лишь когда она сначала сбросила на сцену нон, а затем и все остальное…
Через некоторое время Рита подошла и села за его столик. На ней был все тот же халат.
— Закажи мне мартини, сухой, — попросила она и закурила сигарету. — Не ожидал? — спросила она, когда официантка удалилась.
— Если честно, то немного догадывался. — Артем отхлебнул пиво. Руки еще чуть-чуть ныли после недавнего приступа, но боль уже была терпимой. — Но если быть еще честнее, то мне понравилось.
— Этот номер я сама придумала, — сказала Рита,
— И это лучший номер за сегодня, — ответил ей комплиментом Горин.
— Да ладно, ты еще Мальвину не видел, — улыбнулась она.
— Так она все-таки существует?
— Ты, похоже, здесь в первый раз? — поинтересовалась Рита.
— В первый, довольно уютно здесь у вас. — Он огляделся.
— Я и сама здесь недавно, — произнесла Рита, пригубив принесенный бокал. — Мальвина всегда выступает под занавес. Уже скоро, тебе должно понравиться.
Прошло еще некоторое время, в течение которого успели раздеться три девушки, затем погас свет. В полной темноте раздался волнующий женский шепот: «Пьеро, Арлекино, Артемон, Буратино, о-о, Бурати-и-ино!» После этого грянула музыка и сиена осветилась. На нее выбежала энергичная девушка с длинными развевающимися волосами голубого цвета. На ней было короткое белое платьице с кружевами и белые же, обтягивающие стройные ноги, сапоги-ботфорты выше колен.
Она совершала очень резкие отчаянные движения, скользила по шесту вверх и вниз, кувыркалась и махала ногами. В ее реактивных движениях было что-то завораживающее. Когда из одежды на ней остались лишь ботфорты и белые плавки, она замерла, стоя на сцене и тяжело дыша. Свет погас снова. Луч прожектора лишь выхватил из темноты летящие плавки и сопроводил их до самого падения на сцену. Публика в зале зааплодировала.