Страница 34 из 85
Тон Илиаса немного раздражал Чарити то ли неясной насмешкой, то ли каким-то вызовом. Она никак не могла настроиться на него.
— Я не хотела бы разочаровывать тебя, — сказала Чарити, — но я растеряла все свои способности, когда покинула большой мир.
Она устало вздохнула, Этот ничего не значащий разговор отнял у Чарити слишком много сил. Она вовсе не была так беззаботна, как хотела казаться. Неопределенность в их отношениях, охватившая ее сегодня утром, оказалась слишком неожиданной для Чарити. Совсем не таким она представляла себе пробуждение после происшедшего между ними минувшей ночью. Чарити явно испытывала неловкость. Застарелого чувства страха пока не было, но первые сигналы тревоги уже давали о себе знать.
Чарити словно натолкнулась на невидимую, но прочную стену. Она точно знала, что возникшая между ними сейчас напряженность была неуместной. Не таким она представляла себе утро после ночи любви.
Она старалась понять, куда делось то чувство невероятной близости между ними, которое окутывало их теплым коконом еще несколько часов назад. Теперь же они с Илиасом были на разных берегах. И даже вернувшееся к ним этой ночью обращение на «ты» казалось неуместным и развязным.
Чарити нисколько не обманывалась на свой счет. Уже несколько лет у нее никого не было. Обязательства перед семьей Трутов надолго заточили ее в своего рода монастырь. На самом деле она первый раз осталась на ночь у мужчины и делила с ним завтрак на следующее утро. Нет, не такого утра ожидала Чарити.
Вчера вечером все изменилось. Илиас приоткрыл частичку своей души.
Но сегодня она оказалась перед запертой дверью. Он снова замкнулся в раковине своего внутреннего мира, и молодая женщина тщетно пыталась достучаться до его души. Но сегодняшний день разительно отличался от вчерашнего.
Она вспомнила слова Илиаса, что это только игра, но сегодня утром она почувствовала, словно они оба совсем вышли из игры.
Чарити подавила невольный вздох и взглянула на чашку с необычной смесью, которую поставил перед ней Илиас.
— Что это?
— Мюсли, — ответил Илиас, — это мой собственный рецепт. Здесь овес, рожь, кунжут, миндаль, сухофрукты, йогурт и чуть-чуть ванили с медом.
— Столько всего, что превзойти это не стоит и пытаться! — деланно бодрым тоном воскликнула молодая женщина, добавляя в мюсли молоко и берясь за ложку.
— И не надо. Я могу взять завтрак на себя, когда буду оставаться с тобой на ночь, — предложил Илиас с подозрительной щедростью.
Чарити закашлялась, поперхнувшись от неожиданности каким-то зернышком. Она бросила на стол ложку и схватила чашку с чаем.
— Все в порядке? — спросил Илиас. Его беспокойство показалось Чарити не совсем искренним, больше похожим на озабоченность исследователя результатами опыта.
Она коротко кивнула и сделала глоток чаю.
— Да-да, все отлично. Просто кунжутное семечко попало не туда, — сказала она, успокоившись.
Илиас продолжал пристально смотреть на нее долгим, изучающим взглядом.
— Тебя раздражает мысль о том, что я провел ночь в одной постели с тобой? — спросил он наконец.
— Конечно, нет, — сказала Чарити, прихлебывая из чашки дымящийся напиток, — какой вздор! — Героическим усилием она заставила себя самоуверенно улыбнуться и продолжила:
— Думаю, мы оба не хотим торопить события. Наше время никуда не уйдет. Поэтому не стоит себя подгонять.
Глаза Илиаса чуть сузились.
— Мы сошлись на том, что это была только игра. Чарити почувствовала, как зарделись ее щеки. Немного возбужденным голосом она сказала:
— Почему нужно считать игрой естественное развитие отношений между нами? Это всего лишь здравый смысл.
— В чем дело, Чарити? — с некоторым недоумением спросил Илиас.
— Да ни в чем! — Улыбка исчезла с ее губ. — Я просто пытаюсь расставить все по своим местам, и только.
— Что значит «расставить все по своим местам»? — Илиас продолжал изображать недоумение.
— Ты меня еще спрашиваешь, что это значит? — внезапно вспылила Чарити. Она со стуком поставила на стол чашку, и даже дремавший Отис встрепенулся от шума. — Ты делаешь вид, будто прошлой ночью не случилось ничего особенного.
Илиас снова пристально посмотрел на нее.
— Что касается прошлой ночи… — наконец прервал он молчание.
— Пожалуйста, не надо, — остановила его Чарити, умоляюще подняв руку, — Если ты считаешь, что не следует слишком глубоко вдаваться в то, что произошло между нами вчера вечером, забудь этот разговор. Я просто пытаюсь съесть свой завтрак. А лекцию ты мне можешь прочитать потом.
— Нет, потом это будет ни к чему.
— Ах вот оно что! — В голосе Чарити появились язвительные нотки. — Ты хочешь вернуться к своим играм? Что ж, прекрасно! Только иди играй сам с собой.
— Это предложение не кажется мне достаточно привлекательным, — сухо сказал Илиас, — Особенно после вчерашней ночи.
У Чарити снова заалели щеки.
— Ты знаешь, что я имею в виду. — Она попыталась скрыть свое смущение.
— Мне кажется, ты совсем не понимаешь, что я хочу сказать. — Голос Илиаса по-прежнему оставался ровным и спокойным, и это буквально выводило из себя молодую женщину.
— Ну, знаешь ли! — воскликнула она. — Тебе может казаться все что угодно. Я прекрасно понимаю, о чем ты хочешь поведать. — Она нервно постукивала ложкой по краю чашки, — Ты был не в себе вчера вечером, не так ли? И я не должна придавать происшедшему слишком большое значение? И, наконец, ты жалеешь об этой ночи? — Она с силой вонзила ложку в мюсли.
Казалось, Илиас не находил нужных слов.
— Не совсем так, — неуверенно произнес он. — Мне действительно было хуже некуда вчера вечером. Я совсем не ждал твоего появления, когда раздумывал над своей жизнью.
— Я тебе помешала?
— Если откровенно, да, — подтвердил Илиас, — Видимо, было бы лучше, если бы ты не приходила в сад.
— Я сожалею об этом, — оскорбленно бросила ему Чарити. Она зачерпнула ложкой мюсли и стала лихорадочно жевать, — Такого больше не повторится.
Илиас нахмурился.
— Вряд ли это получится, — сказал он с сомнением.
— Получится, будь уверен! — запальчиво воскликнула Чарити. — Я все же была главным управляющим, если ты помнишь. Я умею даже в самых сложных вопросах находить простые решения, В чем же дело? Тебе не хотелось видеть меня здесь вчера вечером? Прекрасно. Мы сделаем вид, что этого никогда не было.
— Вряд ли такое возможно, — снова повторил Илиас.
Чарити невесело улыбнулась:
— Я выгляжу неубедительной?
— Ты выглядишь рассерженной. Она подумала немного, успокаиваясь.
— Да, можно сказать и так.
— Чарити, — примирительно сказал Илиас, — я просто пытаюсь кое-что прояснить между нами.
— Не лучше ли тебе вместо этого перейти к завтраку? — усталым голосом спросила Чарити.
Илиас оставил без внимания ее желание прекратить разговор.
— Я пытаюсь объяснить тебе, — продолжал он, — что не стоило прерывать меня вчера на самой середине сеанса самоуглубления. Я просто пытался разобраться кое в чем. А ты, как мне кажется, можешь заблуждаться в отношении случившегося потом.
Чарити остановила ложку на полпути ко рту, осмысливая сказанное.
— Подожди секунду. Мне кажется, я начинаю понимать, что ты хочешь сказать.
— Давай для простоты скажем так, что мои вчерашние действия показали мою… — Он внезапно замолчал, нахмурившись.
— Слабость? — продолжила Чарити. — Естественность? Или человечность? — Последнее слово она постаралась произнести как можно мягче.
На скулах Илиаса проступил румянец.
— Я хочу, чтобы ты не питала никаких иллюзий, вот и все, — пробормотал он.
— Илиас, — Чарити попыталась подойти с другой стороны, — посмотри на случившееся с точки зрения своей водной философии. Ты ведь не можешь всю жизнь оставаться на отмели, считая, что там ты в безопасности. Иногда просто необходимо нырнуть в глубину.
— Эта аналогия не является подходящим приложением к философским принципам Тэл Кик Чары, — сухо процедил Илиас сквозь зубы. — Путь — это метод схватывать суть вещей. Руководство по наблюдению над действительностью.