Страница 48 из 63
А я снова вспомнил, для чего протираю штаны на силовой поганке.
– Ладно, Целитель, теперь немного помолчи, – решительно заговорил я. – Пришло время сообщить…
И снова я был прерван. На этот раз Целитель оказался не виноват – это сделала Нори. Ее голос раздался в феерическом зале Фермы как гром с ясного неба.
– Надеюсь, – язвительно проговорила она за моей спиной, – вы уже закончили обмен любезностями, так как я уже здесь.
Я подскочил как ужаленный, опередив братьев-шелтян всего на долю секунды, и все мы дружно уставились на Нори. Она вышла из коридора и теперь спокойно, со сложенными руками на груди, взирала на нашу компанию с расстояния десяти шагов. Ноги ее тонули в красно-желтых лепестках пламени, а голова упиралась в сверкающий серебристый нимб, сыплющий на ее плечи стальные искры. Почему-то Ферма решила преподнести ее с наибольшим эффектом.
Немая картина. Ужас и восхищение. И дурные предчувствия, от которых стало тесно в груди. Я мысленно выругался. Из-за болтовни толстяка я так и не успел подготовить почву для ее появления.
– Так как, Никс? Я могу присутствовать?
5. Лешук
Самое скверное было то, что Бигман оказался у меня за спиной, и, сообразив это, я быстро отступил на шаг в сторону и повернулся так, чтобы держать в поле зрения и его и Нори одновременно. Прищуренные, застывшие глаза прыгуна мне очень, очень не понравились.
– Что случилось, Нори? – напряженно спросил я, перехватывая бластер в руках поудобнее. – Честно говоря, мы еще не закончили.
– Извини, Никс, – она неловко усмехнулась. – Я бы подождала, пока ты вернешься за мной, но Нкот настоял, чтобы немедленно проводить меня сюда.
Нкот! Ах ты, Зло его задери! Только после слов Нори я его и увидел – чужой стоял сзади Нори, возвышаясь над ней чуть ли не вдвое (возможно, именно поэтому я и воспринял его как фон – призрачное пространство внутри Фермы скрадывало очертания его фигуры), и довольно благожелательно скалился в нашу сторону, обнажив свой богатейший арсенал клыков. Невозмутимая уверенность, сочившаяся от лешука, казалось, говорила, что теперь все пойдет как надо.
Я позволил себе слегка расслабиться. Вовремя, очень вовремя он появился.
– Я понимаю твои с Целителем соображения на ее счет, Никс, – промурлыкал Нкот на манер большого сытого и самодовольного котяры, – но оставлять ее там, открытой нежелательному взгляду, было неосмотрительно.
– Это была моя идея, – признался Целитель.
– Теперь это уже не важно. Я выполню данное мною слово и дам этой женщине защиту.
– Защиту? – Во мне вдруг проснулся гнев. – Сначала ты объяснишь мне, чужой, что ты под этим подразумеваешь. Вчера ты натравил на нас людей Доса и бросил на произвол судьбы, и, честно говоря, я до сих пор не могу придумать разумного объяснения этому гнусному поступку…
– Остановись, Никс, – властно прервал меня Нкот. – У нас еще будет время об этом поговорить – в дороге. А сейчас мы выезжаем и воспользуемся для этого трассером, так любезно предоставленным нам тобой и случаем.
Тут Бигман словно очнулся от столбняка и сдавленно проговорил, с ненавистью глядя на Нори:
– Где ты это нашел, чужой? Разве ты не понимаешь, что это значит?
– Спокойно, прыгун, – резко вмешался я, пока он невесть что не наговорил о Нори. – Не торопись с выводами. Ты, вероятно, еще не слышал последней новости – Дос Пламя мертв. И теперь Нори сама распоряжается своей судьбой. Ее присутствие здесь входит в договор о найме с чужим, поэтому не спеши хвататься за оружие.
Бигман в злобном изумлении уставился на Нори, и я прямо-таки слышал, как скрипят его извилины, переваривая эту информацию. Краем глаза я заметил, как чужой что-то шепнул Нори и она скрылась в коридоре, вероятно, отправившись наружу. Я украдкой перевел дух. Нкот мог быть кем угодно, но дураком он не был. И отослал Нори вовремя, потому что в мозгах Бигмана что-то все-таки дало сбой. Прыгун повернул лицо ко мне – не лицо, а застывшая маска с размытыми полосками побелевших губ, лицо человека, готового убивать. И на этом лице было ясно написано, что он сейчас скажет. Ну почему такие ублюдки постоянно усложняют и без того нелегкую жизнь?!
– Чужой, – прошипел Бигман, впившись в меня полным ненависти взглядом. – Иноп всех подставил… Это западня! Он подставил нас и теперь пытается спасти свою шкуру, вешая на уши этот бред о смерти Доса! – Увидев, что никто не реагирует на его слова немедленно, он бешено заорал: – Сборище идиотов! Будь проклят тот день, когда я связался со всеми вами! Ваши тупые головы не в состоянии понять, что с помощью своей шлюхи Дос держит нас на крючке?
Не исключено, что он не застрелил меня тут же только потому, что я держал его на мушке своего бластера. Вряд ли ему помешал бы запрет чужого. Но ему не следовало говорить о Нори в таком тоне. Даже у таких кротких парней, как я, терпение иногда все же лопается.
Я двинулся к нему в обход стола, подсознательно вызвав образ стальных тисков – точь-в-точь, чтобы обхватить его мерзкую шею и придушить. Но вовремя вспомнил, что он может опять исчезнуть из захвата, как на толкучке, и на ходу поменял Ключ Стали на Ключ Молота.
– Решим наш маленький спор без оружия, а, Бигман? – с едва сдерживаемой яростью предложил я, приближаясь к нему.
Он принял решение мгновенно. И на Шелте имелись своеобразные понятия чести, а дуэли испокон веков велись способом, предложенным оскорбленной стороной.
– Хорошо, иноп. Только ты и я.
Он швырнул бластер себе под ноги. Я сделал это аккуратнее, хотя и был взвинчен не меньше, чем шелтянин, – на ходу поставил «град» прикладом на пол и позволил ему упасть. Незачем зря портить оружие, оно еще пригодится.
– Не торопись, Никс, – подал наконец голос Нкот, до этого спокойно наблюдавший за развитием нашей ссоры, что меня тоже бесило. – Бигман – не твоя проблема. Я сам займусь им.
Но меня уже было не остановить. Лицо Бигмана, перекошенное злобной гримасой, уже было передо мной, и я вскинул руку, ощущая нарастающую в ней силу. Целитель не прав, мысленно усмехнулся я, полагая, что Бигман знает все, на что я способен…
Транс вдруг загородил собой Бигмана.
– Прекрати, Никс. Не время сводить счеты…
Бигман молча протянул руку и отшвырнул коротышку в сторону. Это лишний раз напомнило о его силе. Несмотря на поражение на испытании, дух этого шелтянина не был поколеблен. Он снова ничего не боялся. Пока был свободен.
В следующую секунду наши взгляды скрестились и…
И я понял, что этот мерзавец обманул меня, – понятие чести оказалось для него пустым звуком. В его правой руке блеснуло широкое лезвие ножа. Секундное замешательство едва не стоило мне жизни – инерция тела, подчиненного целевому Ключу Мобра, несла меня на остро заточенную сталь…
И снова вмешался Целитель: сорвавшись с места, он врезался мне под колени всем телом, и, уже заваливаясь на спину, я услышал телепортационный хлопок. Нож Бигмана полоснул там, где только что была моя грудь. Целитель снова прыгнул, словно снаряд, выпущенный из катапульты, и угодил головой прыгуну в живот. Удар развернул шелтянина вокруг оси и согнул пополам, руки его взлетели, словно крылья мельницы, он захрипел, задохнувшись от боли, и рухнул. Да так удачно, что оказался на полу рядом со мной, и я моментально навалился на него, сковав движения, и со всей силы нанес удар в лицо. Если бы Молот попал в цель, челюсть прыгуна превратилась бы в кровавую лепешку, но он исчез, и мой кулак угодил в пол. Запястье хрустнуло, но в Мобра я не ощутил боли. Это будет потом, когда я…
– Берегись, Никс! – крикнул Целитель.
Я резко оттолкнулся руками от пола и перекатился вправо, но не угадал. Взгляд выхватил хищный блеск стали, рассекающей надо мной воздух, и злобную ухмылку прыгуна. Я снова не успевал отклониться… и мне снова повезло.
Удар лешука был страшен.
Мелькнула размытая тень, и Клинок Нкота опустился Бигману на голову… Призрачная сталь разрезала прыгуна как нож масло, словно не встретившись ни с одной костью, и лезвие выскочило между ног.