Страница 10 из 63
Стены, скорее всего, не защитили бы от сокрушительной силы рептилии, но на какое-то время, пока она пробивалась бы сквозь них, смогли бы ее задержать.
И я продолжал нестись сломя голову.
О небо! Ну где же эти перекрестки, переулки, подворотни, существующие в любом захолустном Городе на каждой улице? А?! Голова уже грозила рассыпаться от боли, превратившись из-за ураганного рева за спиной в набор плохо соединенных кусков, чешуйчатая смерть дышала в затылок, а я все не мог найти никакого выхода.
Я начал задыхаться. Сердце бешено рвалось наружу, в груди ему стало тесно. Я не профессиональный бегун, силы Зла, я всего лишь бывший фермер! Ну почему это случилось именно со мной, а?!
Мобра… Искусство Мобра могло бы мне помочь без устали переставлять ноги сутки, если бы у меня была хотя бы минутка, чтобы остановиться и сосредоточиться для активизации Ключа… Слишком поздно. Дилетант, проклятый дилетант… Я не был готов к такому роковому повороту событий и теперь вынужден был расплачиваться за свою неосмотрительность…
Пот градом катил по лицу, застилая глаза мутной пеленой, стекая по губам солеными ручейками; горячий воздух раздирал горло при каждом вдохе. В голове шумело от прилива крови, но организм уже не справлялся, в правый бок словно вонзился нож.
Время размылось…
Сколько я уже бежал? Двадцать минут? Тридцать? Или целый час? Это не могло продолжаться вечность. Я понимал это. Может быть, слишком хорошо понимал, и это убивало во мне и без того угасающую надежду на избавление. Еще немного, в безнадежном отчаянии билась мысль, и эта тварь покончит со мной одним ударом. Ноги уже заплетались. Я напрягал их из последних сил, да только смертельно уставшие мышцы не желали повиноваться. «Макс» в правой руке весил уже не меньше тонны, упрямо отгибая руку вниз, норовя заехать по бедру при каждом шаге. Захрипев от злости, не в силах даже выругаться, я отшвырнул излучатель в сторону. Жизнь все-таки дороже взыскания за потерю табельного оружия…
И тут…
Естественно, такие вещи всегда происходят в самый последний момент. По крайней мере в визосериалах… Будь она проклята, моя судьба, – она просто играла со мной. Потому что в самый последний момент она решила мне улыбнуться, и я выскочил на долгожданный перекресток возникший из ниоткуда. Только что по сторонам тянулись здания, и вдруг я уже оказался на пересечении улиц, точно посередке.
Я инстинктивно рванул вправо, как давно уже планировал мысленно, но тут увидел то, что заставило меня остолбенеть.
А именно: увидел празднично, по понятиям моей Новы-2, одетых людей, неторопливо прогуливающихся по улицам, увидел огромные витрины роскошных магазинов, расцвеченные яркими красками световой рекламы, дорогой черный автомобиль, низкий и неправдоподобно длинный, бесшумно несущийся на меня по залитой новеньким пластобетоном улице…
И увидел полицейскую будку.
Она стояла справа от перекрестка – прозрачная усеченная пластиковая пирамида, перевернутая вверх широким основанием, на удивление похожая на такие же будки на Нове-2.
Еще острее, чем раньше, я ощутил неестественность происходящего… Но копаться в своих ощущениях времени не было, за спиной ревел ящер.
Ноги механически задвигались, продолжая деревянный бег.
Единственной деталью, нарушавшей общую картину, будто бы выдранную из реальности моей планеты, был ствол какого-то мощного на вид орудия, торчавший из специально прорезанного для него в будке окошка. Блестящий зрачок ствола смотрел как раз в нужном направлении – на улицу за моей спиной. Здоровенный детина в черно-зеленой униформе полицейского, важно восседавший за прозрачным пластиком стенки, небрежно облокачивался на пульт управления, довольно равнодушно наблюдая за моим приближением.
Орудие было похоже на стационарный аннигилятор, которыми комплектовались космолеты Звездной Стражи Галактической Федерации Миров, – я не раз видел такие у себя дома по визосети во время передач о блюстителях порядка Федерации. И, насколько помнил, аннигилятор мог остановить что угодно и кого угодно. «Спасен!» – радостно, полыхнула: мысль. Город все-таки умел обороняться против рептилий!
Всего в двух шагах от будки ноги обессиленно подломились, колени с глухим стуком врезались в дорожное покрытие. Я с трудом откинулся назад, стараясь сохранить равновесие и не потерять орудие из виду. Дикая усталость притупила боль, она же свела мышцы лица судорогой, сделав рот непослушным, и вместо крика из горячего пересохшего горла вырвалось лишь неразборчивое сипение:
– Стреляй, коп! Стреляй… силы… Зла!
Полицейский прореагировал довольно странно, даже дико: равнодушно скользнув по мне взглядом, он поднялся со стула и вышел из будки. В ужасе я оглянулся. Ящер уже был в двадцати шагах, моих шагах, ему же оставалось сделать лишь пару, чтобы раздавить меня, как насекомое…
Несущийся по улице черный автомобиль не успел свернуть в сторону. Бешеный визг тормозов, и… тяжелая стопа ящера опустилась ему на крышу. Пронзительный скрежет сминаемого металла, треск пластика… Пресс не смог бы сделать лучше – машина превратилась в лепешку. Выскочить никто из нее не успел.
Второй шаг рептилии расколол дорогу позади меня. Удар передался через колени, меня качнуло из стороны в сторону, как утлое суденышко во время свирепого шторма… Безжалостная поступь судьбы? Смерть, взмахивающая ржавой косой, тонкий свист острого как бритва стального лезвия, рассекающего воздух, брызжущая фонтаном кровь из горла…
Нет!
Я попытался вскочить и уже в последний момент краем глаза заметил летящую сверху нейродубинку полицейского. В голове на мгновение вспыхнул яркий свет… исчез… наступила тьма…
Оглушенный и обездвиженный, я все же не потерял сознание, но утратил всякое чувство ориентации и понимание происходящего…
Нет, не обездвиженный, понял я в следующую секунду, ощутив, что могу шевелиться и – видеть. Против ожидания, удар нейродубинки не парализовал, а только сбил с ног.
Полицейский сошел с ума. Но я еще нет. И умирать я не хотел. Мысль о парализаторе, все еще дожидавшемся своего часа в правой кобуре под мышкой, заставила меня действовать. Я не рискнул его испробовать на ящере вслед за «максом» только потому, что был стопроцентно уверен – такую тушу он не возьмет. Это оружие было предназначено исключительно для людей… А надо было. Попытка не пытка… Ну а сейчас мне просто не осталось ничего другого – утопающий хватается за соломинку. Вот я и схватился.
Тяжело ворочаясь на тротуаре, я потянулся за оружием. Куртка дико мешала, рука с трудом дотянулась до кобуры, продираясь сквозь тесные складки материи… Не так-то просто вытащить пушку в лежачем положении. Ну же… Проклятие!.. Вот! Пальцы сомкнулись на рукоятке «сна», и через секунду, затаив дыхание, я приподнялся на локте для прицельной стрельбы. От усилия зубы сжались так, что челюсти онемели, а легкие тут же заныли, все еще не утоленные кислородом после сумасшедшего бега, и рука все же дрожала.
Взгляд метнулся вперед… И я не поверил своим глазам. Ящер, сгорбившись, замер против полицейского, уставившись на него, как преданная собака. Неукротимый красный огонь в треугольных глазах потух, кровавая пасть с метровыми клыками склонилась к земле.
– Хватит, кукольники, – донесся сверху низкий хриплый голос. – Зверь попался, охота закончилась.
«Кукольники…» «Охота…» Слова зацепились за сознание, заставив замереть палец на спусковом крючке, мысли слабо ворочались в усталом мозгу… Охота, силы Зла! Об этом говорил летун! И еще – кто-то только что произнес «кукольники»…
Кукольники – ментаты, способные силой своего мозга создавать в пространстве голографические изображения… «Зверь попался, охота закончилась…» В голове начало проясняться. Все несуразности этой погони с ящером и мной в качестве главных действующих лиц вдруг в какую-то секунду сложились в ясную картину, объяснившую все. Гигантская рептилия, непонятно как оказавшаяся внутри целого с виду трехэтажного строения, огонь излучателя, не причинивший ей ни малейшего вреда, кошмарный каменный коридор без перекрестков. И образ этой улицы, на которой я сейчас так позорно, так униженно валялся, – приманка в виде куска моего мира с Новы-2, выуженная из моих воспоминаний и талантливо воплощенная кукольниками в псевдореальность. Все это шло один к одному, все служило одной цели… Отлично отрепетированный и поставленный спектакль. Жестокий розыгрыш. Ящер был бесплотным, неодушевленным фантомом, с помощью которого простаков вроде меня загоняли в Город, как скот на бойню…