Страница 34 из 70
— Это что за данные такие?
Артем протянул папочку. Газизов взял, положил ее перед собой, не раскрывая, и попросил:
— Давай своими словами.
Артем, глядя перед собой, продолжил гнать сукно:
— Кроме того, по информации, требующей дополнительной проверки, значительная часть налоговой задолженности образовалась искусственным образом — в результате незачета налоговыми органами части платежей, произведенных заводом.
— Это как?
— Возврат в связи с якобы неправильным оформлением документов, компьютерные сбои, зачисление получаемых сумм в качестве штрафов и пеней по вновь образовавшимся долгам, в результате чего задолженность по основным платежам продолжала расти. При этом все искусственно образовавшиеся долги немедленно обрастали новыми штрафами и пенями. Эти обстоятельства с одновременным арестом Неушева по совершенно другому делу позволили мгновенно завершить перевод завода в иные руки.
Даже про «совершенно другое дело» Артему удалось сказать совершенно ровным тоном.
Газизов поерзал, раскрыл папочку, тут же закрыл ее и воскликнул:
— Слушай, ну так ведь не бывает!
Артем смотрел на него почти не моргая. Поскольку от дальнейших выкриков начальство воздержалось, Артем, помедлив, продолжил:
— По имеющейся информации, по аналогичной схеме в течение текущего года произошла смена владельцев четырех заводов того же профиля, что и «Потребтехника», — в Самарской, Ростовской, Кировской и Челябинской областях. Везде новым владельцем стала ОМГ. Везде за пару месяцев до смены владельца в финслужбу прикомандировывался Эдуард Геннадьевич Филатов.
— Ох ты ж еж на жабе, — сказал Газизов с выражением. — А от кого он прикомандирован был? От профильного министерства — ну, кто там — Минприбор какой-нибудь?
— От ФСБ.
— Как?
— От местного управления, — уточнил Артем, отлепляясь от сукна. Кажется, он уже мог и имел основания говорить по-человечески.
— А жаба аж жужжит, — завершил все-таки Газизов любимую мудрость, откидываясь на спинку кресла. — А я, главное, понять не могу: чего они вола-то за хвост, и чего Викулов так страстно в трубку дышит. Так это у «соседей» операция, выходит, а мы в нее нестрижеными руками…
— Операция — возможно, но не у них. От Филатова они отреклись.
— В смысле?
— В прямом, как апостол Петр.
— Артем, я человек глубоко неверующий и нерусский. Ты бы со мной попроще как, а?
— Ну куда проще. Я им звоню, представляюсь, спрашиваю: кто посылал? Они тык, мык, менжуются чего-то. Я говорю: а посылали вообще, нет? Они снова тык, мык.
— Кто конкретно? — спросил Газизов, прищурясь.
— Такие Салимов и Медведев, потом еще Красненков был — это когда я уже приехал.
— Ты еще и приехал, — сказал Газизов горько.
— Ну а как еще? Приехал — они дурака включили. Айда бегать, какими-то бумажками прикрываться, оперативная необходимость, то-се. Я говорю — фигня, у меня самого такой необходимости полный пиджак, вы нормальную бумажку покажите. Тут как раз Красненков подтянулся, айда наезжать. А я тупо на своем. Ну, они и скисли. Все вопросы к Ибрагимову, говорят.
— Айдар Халимычу? — уточнил Газизов.
— Ага. А он в отпуске, говорят. А сами мы, говорят, знать ничего не знаем ни про какого Филатова. И даже сомневаемся, что он может иметь к нам отношение, говорят. Я говорю: то есть он не под вашей защитой? Они опять тык, мык. Я говорю — ну, как надумаете чего — свистите. Будем базы сверять. И пошел.
— То есть у тебя натурально есть доказательная база? Не слухи там или что, а показания и документы?
Артем показал на папочку. Газизов снова открыл и закрыл ее, не заглянув. Он, мучительно подумав, спросил:
— Это. Возвращаясь к нашим бардакам: что ты, значит, делал-то сегодня? Ну и всю неделю, пока шлялся, а Новикова несчастная тебя покрывала почем зря?
Артем снова показал на папочку.
— Хорош уже дирижировать, почитаю, почитаю. Я-то, грешным делом, подозревал, что ты в запой, значит… Ты своими словами пока, в темпе.
Артем, не обращая внимания на косяки про запой, покорно и размеренно перечислил:
— Я съездил в Кировскую область, провел ряд бесед и получил ряд документов по поводу смены собственника Даровского завода «Вятспецмеханика». Там есть четкие признаки рейдерского захвата, ключевую роль в котором играл гражданин Филатов. Потом вернулся, получил оперативную информацию о прибытии гражданина Филатова в Чулманск и задержал его для беседы.
— Все-таки ты, — сказал Газизов. — Я тут час рассказываю, что ни про какого Филатова не знаю и все такое, а ты его в кровавых застенках, значит… Блин, Терлеев, я тебе что-то плохое когда сделал, что ли?
Артем покрутил головой. Возражать было нельзя. Пусть еще разок проорется. Газизов не проорался, а с полминуты горько спрашивал, что ж за подставы поганые и откуда молодежь такая берется. Полгода назад Артем непременно подсказал бы, что из одного примерно места, но сейчас молчал. Пока Газизов не сказал:
— Короче, сталинский палач, бери своего драгоценного рейдера, целуй в уста сахарные и выпускай с извинениями.
— Почему?
— Руководство советует.
— Не приказывает?
— Артем Саныч, это такое руководство, которому приказывать ни на фиг не сдалось. Советская власть была такая однажды, не слыхал?
— Слыхал. Была да сплыла.
— Не, не сплыла. Она к ним уплыла. Так что при всем моем к тебе уважении… А, кстати. Как узнал-то, что Филатов приезжает?
— Шепнули, — сказал Артем, не вдаваясь в подробности, в которых сам еще толком не разобрался. Надо все-таки выяснить, что это за Никулин такой, чего он бриллиантовые наводки бросает мелкоперому провинциалу то сам, то через помощника, и почему у помощника голос и интонации напоминают никулинские до степени смешения.
— А чего ради он опять?.. — начал Газизов и решительно себя оборвал: — Да без разницы, в общем. Короче, при всем моем уважении, любви и, откровенно признаюсь, зависти к тонкому слуху — хорошо поработал, молодец, но засуетился и попер не туда. Давай, выпускай Филатова.
Артем кивнул и быстро посмотрел на часы, украшавшие хрустальный Биг Бен на столе Газизова. Эксперты должны уже были успеть. Артем устало спросил:
— Чемодан ему отдавать?
— Какой чемодан? А. Ну само собой, если его. Так. Сядь.
Артем снова сел. Газизов рассмотрел его невозмутимость и жалобно поинтересовался:
— Вот почему надо мной все издеваются? Ведь не просто так про чемодан спросил, да? Что там, герыч? Инструкции муллы Омара с автографом? Пять кило тротила?
Артем пожал плечом и сказал:
— Да какое там. «Стечкин», два «глока», «беретта», «Драгунов», разная оптика к нему. Глушаки. И патроны, конечно.
Газизов откинулся на спинку и сказал что-то длинное. Артем ждал. Газизов, покивав, спросил:
— Засвеченное?
— Ну вот сейчас ребята пробивают — я потому и не хотел к вам заходить, пока результата…
— Заткнись, — сказал Газизов, поднял трубку и велел срочно соединить с Реутовым. Артем дождался, пока Газизов, дорычав, брякнет трубку на рычаги, и спросил:
— А если стволы незасвеченные — отпускать?
— Заткнись, — повторил Газизов и уставился на дверь.
Артем не успел узнать, способен ли в нынешнем состоянии на истерический смех, позыв к которому неожиданно ощутил где-то под ушами. Реутов прибежал с лысиной цвета зари — газизовский рык действовал на эту лысину с потрясающей стабильностью и точностью до полулюмьера. И тон у руководителя службы экспертов-криминалистов был привычно оскорбленным. Он сообщил, что все стволы чистые, кроме одного «глока». Его пулю в прошлом году вытащили из головы кавказского авторитета, легшего почти со всей бригадой в любимом санатории под Пермью.
ГЛАВА 3
Чулманск.
Леонид Соболев
Ибрагимов задрал голову и с треском потер под небритой челюстью. Тут он словно впервые заметил в углу собственного кабинета форточку, встал так, что кресло отъехало к стенке, и побрел эту форточку открывать, попутно уронив мышку от компьютера, стул и папку с документами. Папку Ибрагимов поднял и сунул в стол, остальное перешагнул и загремел форточкой. Выдернул ее, как кольцо из «лимонки», подышал несколько секунд и побрел обратно, в меру сил ликвидируя нанесенный интерьеру ущерб. Вернее, модернизируя его. За Ибрагимовым текла острая свежесть какого-то особого свойства — речная, что ли. Соболеву захотелось сбегать за шапкой или прикрыть лысину ладошкой. Это Кама, напомнил он себе, чуть нахохлился и продолжил вежливо улыбаться.