Страница 3 из 7
Ворон закончил, а Мартин еще некоторое время шел не говоря ни слова, сопротивляясь порывам ветра:
– Все равно не понимаю, – ошарашено покрутил он головой.
– Чего ты не понимаешь?! – расстроился ворон.
– Не понимаю, как можно жить в таких землях, где бабушки не рассказывают сказки внукам у камина, а детям не во что играть. Тут же нет ничего.
– Стр-ранные вы существа – люди. Вы можете жить там, где др-ругие не могут. Но делаете саму жизнь невозможной. Здешние люди жили, как завещали им пр-редки, в единении с природой. Сказки можно р-рассказывать и при свете лучины, свечки, светильника. А ночь тут длится порой по полгода, так что времени на сказки более чем достаточно. А во что дети игррают? Мальчики – в охотников и дичь, в р-рыболовов и строителей домов, девочки – помогают по дому матер-ри, да мало ли интересных подвижных игр можно пр-ридумать на свежем воздухе и в снегу, тут особо не заскучаешь. Не будешь двигаться – замер-рзнешь. Эти игры готовят их ко взр-рослой жизни. Если мальчик игр-рает в охотника, то, когда придет время, он с отцом пойдет на охоту, и будет знать, что делать, поможет отцу во всем.
– Какая интересная у них жизнь. Я и не думал, что такое возможно. Видимо, человек действительно может жить и в песках пустыни, и во льдах северных морей, – восхищенно произнес Мартин. Но ворон и не думал останавливаться, словно не замечая возгласа, продолжал:
– Но вы забываете, только забир-рая и не отдавая ничего взамен, через какое-то врремя и забирать будет нечего. В былые вр-ремена все имело начало и конец. Если бр-росаешь зерна в землю, они прорастают, собираешь ур-рожай и снова сеешь, опять собираешь в положенный ср-рок. Если охотник добывал дичь, то он часть ее возвращал Лесному Духу, дабы тот на следующий год мог заново нар-родить зверя. Если добывали кита, котор-рым кормились целый год, отапливали дома, то считалось, что это кит оказал им великую честь, войдя гостем в их дом. Надо его хор-рошо встретить и проводить, чтобы он, перер-родившись, пришел снова. Ты же сам был на той сторроне земли. Неужели не понял, что за р-рассветом – закат, а за закатом – р-рассвет, за тенью – свет, за весной – зима, за р-рождением – бесконечное путешествие. Это все называется колесом жизни. Ты сам часть мирра, но в твоих силах восстанавливать р-разрушенные взаимосвязи. Вы, Хранители, призваны латать пр-рорехи в понимании смысла и существования жизни. Вы занимаетесь лечением душ пр-редметов, явлений, символов. Не понимая смысла и душу мира, как можно любить и беречь его хрупкое р-равновесие? Ушли из этих мест киты, ушли и люди, потому как ушел смысл их жизни, смысл их существования. Вер-рнутся киты, и люди вновь заселят побережье. И когда-нибудь ты сможешь пр-ройти по этим землям, встречая р-радушный прием местных жителей. Кочуя от жилища к жилищу, меняя ездовых собак на стоянках….
– СОБАК!!! – удивленно выкрикнул Мартин.
– Опять ты пер-ребиваешь, – проворчал ворон.
– Извини, Карак, так интересно, как это можно путешествовать на собаках.
– Можно, потому что собаки давно пр-ривязались к человеку и за ним готовы идти куда угодно. Рразве ты не знаешь, почему собаки и люди так дружны?
– Нет. Я думал, так было всегда.
– Слушай…
«Давно, когда человечество еще было юным и диким, люди бродили по земле в поисках пропитания. Они не умели охотиться, возделывать землю, ловить рыбу. Только и умели, что срывать плоды и выкапывать коренья, собирать ягоды, орехи. Они не знали, как разводить огонь и готовить пищу. Питались они плохо, а единственным их развлечением были хвосты. Люди гордились своими хвостами и постоянно хвастались друг перед другом их красотой. Однажды Небесная Мать спустилась на землю в виде птицы гагары, и увидела, что людям на земле живется несладко. Когда она вернулась в свой небесный чертог, то долго думала, как бы помочь людям, и послала она на землю чайку, кабана и волка и наказала им поделиться своими умениями. Чайка научила людей ловить рыбу, кабан – пахать землю и сеять зерно, а волк научил людей охотиться и загонять стаей добычу. И жизнь людей пошла по-новому, они стали хорошо есть, и были счастливы. Но однажды Хозяин Леса рассердился на людей, за то, что они охотятся в его лесах. Он напустил туману, закружил голову, набросил морок на глаза и охотники заблудились, разбрелись и потерялись в лесной глуши. Все они погибли в болотах, реках и под завалами. Но один остался жив. Хвост его придавило огромным упавшим деревом, и он никак не мог выбраться без посторонней помощи. Мимо пролетала птичка-невеличка, она пожалела охотника и присела ему на плечо.
– Если хочешь выйти из леса, то слушайся меня. Я дочь Хозяина Леса и помогу тебе. Вначале тебе нужно избавиться от хвоста, иначе тебе не освободиться.
Охотник заплакал, он так гордился своим хвостом, что готов был навсегда остаться в лесу, но не расставаться с ним. Но делать нечего, он напрягся, и рванулся прочь из ловушки, напрочь оторвав хвост. Он сидел, обливаясь слезами, на стволе поваленного дерева и гладил потерянный навсегда хвост. Птичка-невеличка вновь запрыгнула ему на плечо и затараторила прямо в ухо:
– Сейчас же сними одежду, выверни ее наизнанку, одень снова, и чары Хозяина Леса спадут, а ты увидишь дорогу к дому.
Охотник послушал и сделал так, как советовала птица. О чудо! Оказывается, он был недалеко от своего дома, где ему был знаком каждый камень, каждое дерево. Когда он вышел из чащи, птичка-невеличка обернулась красивой девушкой и спросила охотника:
– Ты возьмешь меня в жены?
Он с радостью согласился, они сыграли веселую свадьбу, но дочь Хозяина Леса стала замечать, что муж ее с каждым днем становится мрачнее тучи, и поняла, что он скучает по своему хвосту, и отправилась в самое сердце дремучей чащи в дом своего отца Хозяина Леса. Дочь попросила его вернуть охотнику хвост. Хозяин Леса, видя ее горе и любовь к охотнику, сжалился, захотел помочь дочери:
– Я не могу вернуть обратно то, что потеряно – печально проговорил он, – но я могу вдохнуть в потерянное жизнь, и хвост снова будет подле своего хозяина.
С этими словами он подул на безжизненный хвост, и тот обернулся собакой. Пес жизнерадостно скакал вокруг девушки и махал собственным хвостом. Когда они пришли в дом охотника, собака бросилась к своему хозяину и облизала ему лицо. Они сразу узнали друг друга, человек и его хвост, и больше никогда не расставались».
– Нам в школе говорили… – начал было Мартин, и сам удивился, что это произнес. Как, кажется, давно это было: школа, уютные вечера у камина, сказки на ночь. Что-то невидимое перехватило грудь, и слова застряли в горле. Он закашлялся.
– Что, пр-рости? – поинтересовался Карак.
Мартин отогнал наваждение и протолкнул упирающиеся слова наружу:
– Нам в школе рассказывали, что в те далекие времена мужчины приходили с охоты и приносили раненых животных. Или детенышей диких зверей, а женщины и дети их лечили, выхаживали, играли с ними. Они жили среди людей, и через несколько поколений дикие звери уже и не помнили о том, что когда-то были дикими. Так приручили коров, овец, коз, свиней. Я вот и подумал, возможно, так же и приручили собак. Приносили из лесу щенков волка и выращивали среди людей.
– Так могло быть, но согласись, что сказка интер-реснее, – подмигнул ему ворон.
Глава 2
Неожиданная помощь
Они стояли у крошечной, похожей на панцирь улитки, хижины, выложенной из аккуратно подогнанных друг к другу снежных блоков. Была она высотой в человеческий рост, шириной метра три, с небольшим отверстием на круглой, словно голова, крыше. Мартин поискал глазами вход и нашел неприметную канаву, которая заканчивалась коротким снежным лазом внутрь дома.
– Эй! А ну кто там?! Чего вы там топчетесь! Заходите! – раздался веселый густой голос из дома.
Мартин согнулся и заполз по снежному коридору в хижину, затащив вслед за собой рюкзак, встал с колен и огляделся. В неясном свете звезд, проникавшем сквозь дыру в потолке, и их отражением в глади ледяной проруби посередине огромного зала было заметно, насколько дом велик. Он и не думал, что маленькое снаружи жилище может быть таким большим внутри.