Страница 79 из 139
Н и к о л а й. Ну, ну. Ты умеешь напугать и вселить надежду. А среди подписавшихся, небось, и Серов?
Т р е п о в. И Серов, государь. Он ведь вышел из Академии художеств как действительный член, вместе с Поленовым, заявив против великого князя Владимира Александровича, что президент Академии и командующий войсками 9 января несовместимы в одном лице.
Н и к о л а й. Какой умник! И вообще нахал.
Т р е п о в. Барон Фредерикс говорит, что ваше величество и слышать не хочет о Витте, о том, чтобы именно его направить на переговоры о мире с Японией. Это дело крайне неприятное и трудное, однако же мир нам нужен, чтобы избежать худших бедствий. Никто не справится, если не Витте; но с кого же и спросить, если дело провалится?
Н и к о л а й. Думаю, вы с бароном приглашены к обеду. Идемте. О Витте не упоминать.
Т р е п о в. Но императрица, скрепя сердце, согласилась с доводами барона.
Н и к о л а й (с облегчением). С доводами барона, который, даже читая по бумажке, заговаривается? Бедный старик! Он бывает незаменим. (Задумывается.) Мы с ним много спорили. Я говорю о Витте. Он накаркал войну. Пусть-ка заговорит этих макак!
Т р е п о в (рассмеявшись и вытягиваясь). Простите, государь!
АКТ III
Сцена 1
Санкт-Петербург. Таврический дворец. "Историко-художественная выставка портретов". Публика из светских дам, офицеров, студентов, курсисток, чиновников и художников в постоянном движении на фоне портретов XVIII-XIX веков и начала XX века.
Дягилев в окружении художников, среди которых и Серов.
1-й х у д о ж н и к. Это воистину настоящий праздник. И ваш триумф, Сергей Павлович!
2-й х у д о ж н и к. Однако столь не ко времени, что даже не верится. Как у вас не опустились руки?
Г о л о с а. Виват, Дягилев!
3-й х у д о ж н и к. Пир во время чумы.
Д я г и л е в. Нет сомнения, что всякое празднование есть символ и итог, всякий итог есть конец... И с этим вопросом я беспрерывно встречался за последнее время моей работы. Не чувствуете ли вы, что длинная галерея портретов великих и малых людей, которыми я постарался заселить великолепные залы Таврического дворца, - есть лишь грандиозный и убедительный итог, подводимый блестящему, но, увы, и омертвевшему периоду нашей истории?
2-й х у д о ж н и к. Несомненно!
Д я г и л е в. Я заслужил право сказать это громко и определенно, так как с последним дуновением летнего ветра я закончил свои долгие объезды вдоль и поперек необъятной России.
Серов, рассмеявшись, жестами винится.
Что, Валентин Александрович?