Страница 34 из 139
Стук в дверь. Входит Александр Раевский.
А л е к с а н д р (усмехнувшись). Ну, нам пора. Пушкин, идемте с нами.
П у ш к и н. К графине?
А л е к с а н д р. Да. Она велела мне чаще приводить к ней Николая, пока он не уехал. Во мне она не хочет видеть родственника, а в нем - видит.
П у ш к и н. На родственные посиделки я не пойду. К счастью, графине я не родственник. Мне письма писать надо, не откладывая на последний день, чтобы воспользоваться оказией, что верней и безопасней, чем почта.
Р а е в с к и й. Хорошо, еще увидимся.
А л е к с а н д р. Прощайте! То, что я прознал, не кажется вам новостью, но дело может принять нешуточный оборот. Нам есть, о чем поразмыслить.
Раевские уходят.
П у ш к и н (просматривая начатое письмо, как бы с сомнением проговаривает отдельные места). Так как я дождался оказии, то и буду писать тебе спустя рукава. Николай Раевский здесь. Он о тебе привез мне недостаточные известия; зачем ты с ним чинился и не поехал повидаться со мною? денег не было? После бы сочлись - а иначе бог знает когда сойдемся. Я дважды просился через министров в отпуск - и два раза воспоследовал всемилостивейший отказ. Осталось одно - писать прямо на его имя - такому-то, в Зимнем дворце, что против Петропавловской крепости, не то взять тихонько трость и шляпу и поехать посмотреть на Константинополь. Святая Русь мне становится невтерпеж... Душа моя, меня тошнит с досады - на что ни взгляну, всё такая гадость, такая подлость, такая глупость - долго ли этому быть? Прощай, душа моя - у меня хандра - и это письмо не развеселило меня. (Вскакивает на ноги). Ужели я всерьез должен подумать о побеге? Но и для побега, и для жизни в изгнании нужны деньги. При нынешней цензуре и скупости отца я нищий. Как Данте, подниматься с гордым видом по ступеням чужих дворцов я не могу - не те времена. (Подходит к окну и, глядя на звезды, с волнением и с тоской продолжает раздумья).