Страница 29 из 76
— Садись, — сказал Питт, закрывая за собой дверь. Он устроился в неуютном плюшевом кресле, словно хозяин комнаты, однако Альби вызывал его беспокойство.
Альби повиновался, не отрывая взгляда от лица инспектора.
— Что вам нужно? — спросил он.
Его голос оказался на удивление приятным, более мягким и поставленным, чем можно было предположить по окружающей его обстановке. Вероятно, среди его клиентов были представители высших классов, и он нахватался у них умения красиво говорить. Мысль эта была неприятной, однако она все ставила на свои места. У обитателей Блюгейт-филдс не было денег на подобные утехи. Неужели Джером, сам не ведая того, обучал и этого подростка? А если и не Джером, то подобные ему мужчины, чьи вкусы можно удовлетворить только в уединении комнат, с людьми, к которым они не испытывают никаких других чувств, не обнажают никакие другие стороны своей жизни.
— Что вам нужно? — повторил Альби.
Его старушечьи глаза выглядели бесконечно усталыми на безбородом лице. Осознав, о чем он подумал, Питт вздрогнул от отвращения. Выпрямившись в кресле, он откинулся назад, делая вид, будто чувствует себя вполне уютно, хотя на самом деле ему было жутко неудобно. Инспектор чувствовал, что лицо у него горит огнем, но, хотелось надеяться, в полумраке Альби этого не увидит.
— Я хочу расспросить тебя об одном из твоих клиентов, — сказал Питт. — Вчера ты рассказывал о нем сержанту Гилливрею. Я хочу, чтобы сейчас ты повторил все мне. От этого может зависеть человеческая жизнь — мы должны быть абсолютно уверены.
На лице Альби отобразилось недоумение.
— Я дал сержанту Гилливрею показания. Он их записал.
— Знаю. Но ты все равно будешь нам нужен. Не усложняй себе жизнь — просто оставайся здесь.
Парень вздохнул.
— Ну хорошо. Да и какая разница — куда мне отсюда уходить? Клиентов я принимаю здесь. Я не смогу позволить себе обустраиваться на новом месте.
— Точно, — подтвердил Питт. — Если бы я опасался, что ты сбежишь, я бы арестовал тебя прямо сейчас. — Подойдя к двери, он ее открыл.
— Вы же этого не хотите, — с бледной улыбкой произнес Альби. — У меня слишком много других клиентов, которым мой арест придется не по душе. Мало ли чего я могу сказать — если меня станут допрашивать чересчур усердно? И вы тоже не совсем свободны в своих действиях, мистер Питт. Я нужен самым разным людям — и среди них есть те, кто гораздо могущественнее нас с вами.
Инспектор не обиделся на него за это мгновение собственной значимости.
— Знаю, — тихим голосом подтвердил он. — Но я не стал бы напоминать им об этом. Ведь ты не хочешь на свою голову серьезных неприятностей.
Выйдя из комнаты, Томас закрыл за собой дверь, оставив Альби сидеть на кровати, обхватив себя руками за плечи и уставившись на пламя газового рожка.
Когда Питт вернулся в полицейский участок, там его уже ждал доктор Катлер. Лицо полицейского врача было озадаченным. Сняв шляпу и бросив ее на вешалку, инспектор закрыл дверь кабинета. Шляпа пролетела мимо крючка и упала на пол. Развязав шарф, Питт также отправил его на вешалку. Шарф повис на крючке дохлой змеей.
— В чем дело? — спросил он, расстегивая пальто.
— Этот ваш человек, — сказал Катлер, почесывая щеку, — Джером, тот самый, который предположительно убил парня, чье тело было обнаружено в канализации Блюгейт-филдс…
— Что с ним?
— Он заразил мальчишку сифилисом?
— Да, а что?
— Знаете, он этого не делал. У него нет сифилиса. Он чист, как белый лист. Я провел все известные мне тесты — дважды. Знаю, определить эту болезнь трудно. Но тот, от кого подхватил ее мальчишка, был заразен в течение последних нескольких недель, а то и месяцев, а этот человек так же чист, как и я сам! Я готов подтвердить это под присягой в суде — и я должен буду это сделать. Об этом меня попросит защита — а если не попросит, я скажу сам, черт побери!
Сев, Питт стряхнул с плеч пальто, оставив его висеть на спинке кресла.
— Ошибка исключена?
— Говорю вам — я провел все тесты дважды, и мой помощник перепроверил все результаты. У этого человека нет ни сифилиса, ни какого-либо другого венерического заболевания. Я провел все существующие тесты.
Питт молча смотрел на врача. У него было сильное, но не властное лицо. Вокруг губ и глаз лежали веселые морщинки. Инспектор пожалел о том, что у него не было времени познакомиться с врачом получше.
— Вы уже сообщили Этельстану?
— Нет. — На этот раз несомненная улыбка. — Если хотите, сообщу. Но я подумал, что вам, вероятно, захочется сделать это самому.
Встав, Питт протянул руку за письменным заключением. Его пальто соскользнуло на пол бесформенной грудой, но он этого не заметил.
— Да, — сказал инспектор, сам не зная, почему. — Да, я скажу ему сам. Спасибо.
Он направился к двери. Врач удалился заниматься своими делами.
Этельстан сидел наверху у себя в сверкающем и начищенном до блеска кабинете, откинувшись на спинку кресла и разглядывая потолок. Он пригласил Питта войти.
— Итак? — В голосе суперинтенданта прозвучало нескрываемое удовлетворение. — Отличную работу проделал молодой Гилливрей, отыскав этого педераста, а? Следите за ним — он далеко пойдет. Я нисколько не удивлюсь, если через год-два мне придется подписывать приказ о его повышении. Он наступает вам на пятки, Питт!
— Возможно, — не разделяя его веселья, ответил инспектор. — Полицейский врач только что принес мне результаты медицинского осмотра Джерома.
— Полицейский врач? — нахмурился Этельстан. — Зачем он осматривал Джерома? Тот ведь ничем не болен, да?
— Да, сэр, он совершенно здоров — все в полном порядке, если не считать небольших проблем с пищеварением. — Питт почувствовал, как у него в груди нарастает удовлетворение. Он посмотрел Этельстану прямо в глаза. — Джером абсолютно здоров, — повторил он.
— Черт побери, инспектор! — Этельстан резко подался вперед. — Кому какое дело, страдает ли он расстройством желудка? Это извращенец, который заразил страшной болезнью, а затем убил порядочного юношу! Мне наплевать, пусть он хоть корчится от боли!
— Нет, сэр, Джером полностью здоров, — еще раз повторил Питт. — Врач провел все известные тесты, после чего проделал это еще раз, чтобы быть абсолютно уверенным.
— Питт, вы отнимаете у меня время! Пусть только Джером останется жив до того, как его осудят и повесят, а в остальном состояние его здоровья меня нисколько не интересует. Отправляйтесь заниматься своей работой!
Питт слегка подался вперед, с огромным трудом удерживая на лице улыбку.
— Сэр, — раздельно произнес он, — у Джерома нет сифилиса. Никаких следов.
Этельстан молча уставился на него. Прошло какое-то мгновение, прежде чем смысл этого заявления дошел до него.
— У него нет сифилиса? — недоуменно моргая, произнес он.
— Совершенно верно. Джером чист как стеклышко. У него нет сифилиса сейчас — и никогда не было.
— О чем вы говорите? У него должен быть сифилис! Он заразил Артура Уэйбурна!
— Нет, сэр, Джером не мог этого сделать. У него нет сифилиса, — повторил Питт.
— Но это же какой-то бред! — воскликнул суперинтендант. — Если он не заражал Артура Уэйбурна сифилисом, кто это сделал?
— Не знаю, сэр. Это очень любопытный вопрос.
Этельстан грубо выругался и тотчас же побагровел от ярости, поскольку он в присутствии Питта вышел из себя и скатился до нецензурной брани.
— Что ж, идите и сделайте что-нибудь! — крикнул Этельстан. — Не взваливайте все на молодого Гилливрея! Разыщите того, кто заразил несчастного мальчишку! Кто-то же это сделал — так разыщите его! Не стойте передо мной как истукан!
Питт горько усмехнулся. Вся его радость быстро растворилась от сознания того, что его ждало впереди.
— Да, сэр. Я сделаю все возможное.
— Вот и отлично! Так принимайтесь же за работу немедленно! И закройте за собой дверь — в коридоре чертовски холодно!
Конец дня принес худшее испытание. Возвратившись домой поздно, Питт снова застал в гостиной Эжени Джером, дожидавшуюся его. Она сидела на самом краешке дивана вместе с Шарлоттой, бледной и в кои-то веки не знающей, что сказать. Услышав, как открылась входная дверь, она поспешила в прихожую, чтобы встретить мужа — или, возможно, чтобы его предупредить.