Страница 65 из 68
Только он пошёл дальше. Август был зацикленным на своих садистских увлечениях вампиром, не смотрящим выше своей головы. Он был предан клану, пока ему спускали с рук то, что он творил. Но сам по себе не представлял ничего особенного. Его сын был другим. Потребовались столетия, чтобы он это понял, но сейчас Маркус знал о своих желаниях всё.
Ему нужна была Лея. Та, тёмная Лея, которая поверяла ему свои тайны. Та, что отрезала голову Аннет. Совершенная хищница, такая, как, странным образом погибшая, Сибилла. И вампир был уверен, что получит её.
— Маркус, у нас есть кое-какие интересные новости, — в комнату без стука вошёл Алистер. Безукоризненный шёлковый костюм с восточным орнаментом удивительным образом придавал вампиру истинное сходство с ястребами, хищными птицами, которых он так уважал.
— Из Лос-Анжелеса? — почесав подбородок и подходя к огромной карте САГ, висящей на стене, спросил он. — Джерри принял наше предложение?
— Об этом чуть позже, — мягко улыбаясь, Алистер поцеловал вытянутую руку Маркуса, демонстрируя своё почтение. — Это касается наших поисков.
— Ты нашёл её? — вампир напрягся, что не мог не заметить Ястреб, хищно улыбнувшись в ответ.
— Стонтон, Вирджиния. Загадочное выздоровление маленькой девочки в больнице. По словам медсестры, в палате побывала молодая девушка с белоснежными волосами. Она выпрыгнула в окно с четвёртого этажа, спокойно поднялась и скрылась в неизвестном направлении. Есть ещё кое-что связанное с этим городом. Там побывала команда Стива, от них нет вестей. Из интересного, в городе стали пропадать люди. Полиция пока ещё действует, так что информация верна. Не думаю, что это наши ребята шалят — в квартирах исчезнувших повсюду кровь и мебель перевёрнута вверх дном. Соседи утверждают, что слышали крики и звериный вой.
— Ты думаешь, что это делает Лея? — мрачно спросил Маркус, перебирая в голове возможные последствия введённых препаратов.
— Я говорю, что в этом городе не всё спокойно, — ответил Алистер. — Леи там уже наверняка нет.
— Как же её перехватить, — вампир уставился на карту, быстро найдя Стонтон, обвёл его в красный круг, не подозревая, насколько важным скоро окажется это место. — Нужно выслать патрули, пусть прочешут окрестности. Я должен понять, куда они направляются!
— А что будет, если они найдут её? — спросил Алистер, подходя к вампиру и становясь рядом с картой. — Лея — ламия, ей не составит труда убить всех вампиров, которых встретит. Кронос колдун, он справится с ведьмами. Они весьма сильны для нас. Мы не знаем, куда они направляются. А вдруг они уже не одни? Нужен другой план.
— Тебе есть что предложить? — заинтересованно спросил Маркус, поворачиваясь к нему.
— То, что я проделал в своё время с Хэл, — торжествующе проговорил он. — Эта девушка была совершенной. Будучи человеком. И непокорной. Я знал, что если обращу её, то рано или поздно она убьёт меня, поэтому Хэл лишилась памяти.
— Что? — озадаченно переспросил вампир.
— С помощью Холли, моей милой ведьмы. Она сможет стереть память Леи так, что ни один другой колдун не восстановит. Поверь мне, это беспроигрышный вариант.
— Какой именно?! — разочарованно протянул Маркус. — Лея лишится памяти и что дальше? Рядом с ней будет Кронос, который сразу поймёт, что не так.
— Да, но можно добавить чувство тревоги. Тогда Лея не будет ему доверять, а учитывая, кто она, сбежать ей не составит труда, даже лишившись памяти, — закончил Алистер.
— Оставь меня, — резко оборвал его Маркус.
— Ты уверен? Мы можем упустить её. Сейчас, когда мы приблизительно знаем область, где она находится, найти её будет просто, — развил свою мысль вампир.
Маркус внимательно посмотрел на своего помощника, и в который раз задумался о причинах, зачем он здесь. Чего добивается Ястреб? Скрестив руки на груди, вампир уставился на карту. Она так близко и так далеко. Что будет, когда она вернётся к нему?
Вампир помнил, что сделал с ней и, в очередной раз, спрашивал себя, а прав ли он, что насильно привязывает её к себе? Столетиями он пропагандировал подобный вид отношений. Никогда не сдаваться, не давать проявлять инициативу, женщина должна быть второй, нижней, слабой, подчинённой. Но разве это то, что он хотел? Вспоминая блистательную Фриду, вампир понимал, что захотел её в тот момент, когда она стала отдаляться от него. Их отношения походили на спящий вулкан, разбуженный ветром перемен и преломлением века, появлением женской эмансипации, суфражисток. Фрида, будучи женщиной, не могла не соблазниться этой идеей.
До начала двадцатого века, женщины-вампиры были наравне с мужчинами, только если обладали особым талантом, силой, с помощью которой отстаивали своё право. Во многих кланах женщинам запрещалось создавать новых вампиров, к ним относились с пренебрежением, ведь чаще всего их обращали под воздействием чувств, а не в поисках пользы. Из них получались прекрасные любовницы высокопоставленных чинов человеческого мира и не только. Шпионки, возлюбленные, жёны. Ни одна из них не обладала свободой и потому, что такого не было в человеческом обществе. Им было сложнее скрываться, уникальная красота женщин-вампиров делала их жертвами, в центре внимания. Их прятали, ведь главный постулат сверхъестественного мира — тайна.
Фрида родилась как вампир в конце такой эпохи, она росла вместе с человечеством, созревала до равенства и открыто выказала своё неповиновение перед своим создателем. А потом ушла, добившись разрешения от совета Теневого мира. И Маркус ничего не мог с этим поделать. Ни уговоры, ни угрозы, ни признания, ничто не могло изменить её решения. Вампиру пришлось сдаться, но он ничего не забыл.
— Мне нужна Фрида и Лея, — заявил он. — Сейчас, пока ещё есть возможность, её нужно забрать из Европы.
— Прости, что? — изумлённо протянул Алистер, потрясённо уставившись на Маркуса. — Фрида? Зачем тебе она?
— Она мой ребёнок. Я хочу, чтобы она была рядом, когда мы потеряем связь с другими континентами. Не думай, что я буду удерживать её подле себя. Как только она лишится возможности сбежать от меня на край света, я отпущу её. Главное, чтобы она была рядом, — невозмутимо объяснился Маркус. — А по поводу твоего предложения, я дам тебе ответ завтра.
Качая головой, Алистер покинул комнату, размышляя, как бы провернуть эту операцию. Он помнил Фриду, эта девушка не из тех, кто сдаётся. И пускай она отказалась от активности в Теневом мире, в ней горит огонь Маркуса — она будет сопротивляться.
"Зачем мне Лея?" — размышлял Маркус, удобно расположившись на крыше "АмбриКорп". Здесь дикий ветер, низкий парапет с трёх сторон. С ещё одной — водопад, стекающий по стеклу на три пролёта вниз, создавая удивительный эффект дождя для ряда комнат.
Закатав штаны, Маркус погрузил ноги в чёрную воду и откинулся на ладонях, уставившись на спящий, тревожный город. Совсем скоро он опустеет, выжившие не смогут жить среди миллионов разлагающихся тел, они уйдут в поля, степи, леса, выискивая маленькие города, где можно будет основать колонии, чтобы через пару сотен лет они превратились в города. Мегаполисы уйдут в прошлое очень быстро, через тысячелетие люди будут спорить о том, кто здесь жил, какими они были. Будут задаваться вопросами, превратят историю пандемии в легенду. Это бег времени, сверкающие песчинки в песочных часах, лёгкие, шуршащие, пугающие своей скоростью.
Прошло двадцать лет и вот он осуществил свою цель. Непередаваемое чувство охватывало его всякий раз, когда он видел результат своих устремлений. Он смог, он добился этого. Вампиры шёпотом передают его имя из уст в уста, старшие поколения, привыкшие к контролю и упорядоченности жизни, ненавидят его, Себастьяна и Лазаря, они хотят уничтожить того, кто посмел уничтожить мир.
Какая ирония, какая прелестная картинка вырисовывается! Когда эти старики узнали, что тайнам придёт конец, они с мольбой смотрели на Лазаря, веря, что он найдёт выход. И он нашёл, но совсем не такой, о котором они мечтали. Глупцы, не способные ни на что идиоты, живущие только ради выживания, не смеющие мечтать ни о чём большем. Они не создатели истории, а обыкновенные обыватели, про которых ничего сказать. Каждому из них в своё время подарили удивительный подарок и вот как они с ним обошлись. Маркус поставил себе цель уничтожить подобных вампиров на своей территории. Ему не нужны были слабаки, не умеющие мечтать.