Страница 43 из 60
Уголок его губ дернулся, когда он посмотрел на ситуацию глазами своего друга, который хохотал без умолку уже верный час.
- Боги... ты бы себя видел... - Он опять залился смехом, словно сам не мог с собой справиться. - Эта женщина... еще та штучка. Я ее даже не знаю, а она уже смогла меня так повеселить. Как давно я не смеялся... как же давно... - Эйдон глубоко вздохнул, старясь сосредоточиться. Но потом его взгляд нашел Аарона, и мужчина вновь бессильно захохотал. - Как хорошо, что я нашел тебя первым...
Ну с этим можно поспорить.
Аарон спокойно сидел в кресле, ожидая того момента, когда его соратник и названый брат придет в себя. Но тот лишь покатывался со смеху, сбивчиво лепеча "ты бы себя видел" или "не могу больше" или "Боги, на всю жизнь запомню". И так далее и так далее...
- Давай, расскажи мне, приятель. Как так получилось? - Выдал быстро Эйдон, когда отдышался.
- Иди к черту, приятель. - В его манере ответил Аарон, проходя к бару, наливая себе и другу. - Не слова об этом больше, ясно?
- Ясно... ясно... - Он вновь усмехнулся, заливая пробивавшийся смех алкоголем. - Мне просто интересно и... не понятно. Неужели тело человека так слабо?
- Ты даже представить себе не можешь насколько. - Пробормотал Аарон, подразумевая человеческие потребности и силу человеческих желаний. Особенно мужских. Особенно тех, что касаются женщин.
- Не хочу даже представлять, дружище. Райт изобретателен, когда дело касается наказаний.
- Этого у него не отнимешь. - Согласился с усмешкой Аарон.
Помолчали.
- И что теперь?
Аарон кинул взгляд на своего беспокойного приятеля.
- Я пропустил три конференции. Нужно что-то с этим делать.
- Я про женщину. - Нахмурился Эйдон. - Ты ведь еще... не передумал? Церемония уже через девять дней... по-вашему времени.
Аарон молчал, смотря на дно своего стакана.
- Женщина... - Проговорил он тихо в итоге. - Хочу, чтобы она кое-что поняла. - Аарон сделал медленный глоток, кидая взгляд на вечерний город, за стеклянной стеной. - Как бы далеко от меня она не находилась, я все равно держу ее. Пока она этого не замечает, не знает этого. Пусть наслаждается своей свободой. В итоге она все равно поймет, что все это - иллюзия, которую я позволил ей построить.
***
Чертов мажор. Вот же проклятый богатенький ублюдок.
Ладно, машина у него была что надо. Но как же она привлекает внимание. Особенно, когда за рулем женщина в растянутой кофте мышиного цвета. Вся взлохмаченная, растерянная, с ошалелыми глазами беглянки, которая только что сыграла того самого Майкла Скофилда. В общем, долго кататься на Блэквудовском "вайпере" я не могла.
Так же я не могла машинку продать, дабы сразу себя не выдать или хуже... я ведь могла загреметь за кражу. И как бы сердце у меня не болело, я оставила это элитное корыто на стоянке около какого-то задрипаного супермаркета. Рядом с ним как раз была распродажа подержанного транспорта.
Моя романтическая натура распознала среди прочего ржавого металла Фольксваген Жук. Я была прямо как актриса из какой-нибудь дешевой мелодрамы. И машинка была мне под стать. И вот я бегу от жестокой судьбы на этой... рухляди. Хотя "рухлядь" тоже обладала некоторыми качествами, помимо собственной непримечательности. Старушка была довольно очаровательной, словно чужое радостное воспоминание поросяче-розового цвета.
А как мне ее расхваливал продавец... Заливался соловьем, хотя я уже раз сто сказала, что покупаю машину. Меня не смущали ни обитая краска на крыльях, ни поношенные чехлы в салоне, все в разводах от пролитой газировки и чего-то еще. Умилительно, на зеркале заднего виденья до сих пор висел какой-то брелок в индийском стиле.
Машинка из далеких семидесятых разгонялась максимум до восьмидесяти, но мне уже не требовалась та отчаянная скорость, как было в начале. То есть в первый день, когда слова Блэквуда еще имели сильное действие. Такое же как плеть, что подгоняла меня убираться из Нью-Йорка быстрее... и еще быстрее. Но теперь этот штат был позади. Так же как и Пенсильвания. Сейчас я находилась в Виржинии, в Ричмонде. Возможно, было неразумно останавливаться в крупных городах, но я рассудила, что тут меня будет трудно найти и заметить. Чем больше людей - тем безопаснее. Я - просто непримечательная часть гигантского пазла на 200 000 деталей.
Теперь я уплетала этот сочный бургер, сидя за столиком в каком-то дешевом фаст-фуде, так, словно претендовала на рекорд в книге Гиннеса по скоростному поеданию этого вторсырья. На самом деле это было моим завтраком и обедом, я не ела нормально вот уже сутки, боясь остановиться даже для того, чтобы банально удовлетворить свои нужды. Ну а еще... да, я до сих пор воспринимала слова чертового Блэквуда всерьез.
Вообще, я многое узнала об этом мужчине за отведенную нам неделю. Но что я усвоила особенно надежно, так это то, что он не привык разбрасываться словами. Он не лгал, словно, ему это было ни к чему. Люди врут на каждом шагу, по себе сужу. Порой я даже не замечаю, как машинально выдаю ложь чистой воды.
С Блэквудом все было иначе. Поражало даже не то, что он не лгал, он еще и не скрывал того, что чувствует, не считая это важным. Возможно, он настолько презирал людей, что просто не видел необходимости в конфиденциальности, считая это глупым. Он не воспринимал людей всерьез.
Меня в том числе. Он откровенно показывал, что хочет меня, не скрывая это, не увиливая, и в то же время был твердо уверен в том, что отдаст меня другому.
Просто в голове не укладывается! Маньяк тронутый! Он действительно был безумнее меня.
Я машинально осмотрела помещение, в котором находилась, быстрым подозрительным взглядом. Тут была только я, двое каких-то работяг за сорок. И еще молодой парень, лет двадцати пяти, который сидел в углу, рассматривая карту Штатов. Симпатичный мальчик, отметила я, после чего направила все свое внимание на пригоревшую картошку.
Боже, как же я отвыкла от такой еды за эту неделю. Поразительно, но Блэквуд кормил меня исключительно здоровой и питательной пищей. Посадил меня на эдакую деликатесную диету. Я даже заметила, как становлюсь свежее, словно расцветаю, легкость и приятная истома даже не думали покидать меня, не смотря на то, в какой... беде я была.
А эта картошка... такое ощущение, словно я ела наждачку, посыпанную жестяными опилками. Но это совсем не значит, что я очень жажду вернуться обратно. Да ни за что!
Что будет, когда я найду тебя.
Я мотнула головой.
Не бывать этому!
И все же, что-то мне подсказывало, что если человек, выкинутый из привычной среды, не имея ничего, даже знаний об этом мире, за два года стал уважаемым обладателем трех миллиардов, и вот если такой человек говорит, что найдет тебя... если это говорит Блэквуд, говорит уверенно, твердо, без всякой ненависти и злости, просто констатируя факт...
Я оставила еду на месте, делая последний глоток из стакана с колой, после чего подорвалась, выбегая на парковку. Прежде чем пройти к машине, я еще раз осмотрела окрестности. Я знала, что Блэквуд - тот, кто привлекает внимание, независимо от собственного на то желания. Сейчас же на улицах было спокойно, а значит Блэквудом и не пахло.
Поразительно, но он нагоняет на меня страх, близкий к почтению даже на расстоянии. Серьезно, я может его и ненавидела, но я не могла не восхищаться его змеиным проворством и изворотливостью. А еще хитростью фольклорной лисы. Ведь обладай я похожими талантами, уже давно бы затерялась и сделала так, что меня бы не нашел даже ветер...
Но нет, я была не столь изобретательна и умна, потому мне оставалось вот так банально сесть в подержанную машину и попытаться отдалиться еще на несколько миль. Пока это не покажется мне безопасным. У меня не было плана или конкретного места назначения. Я ехала с расчетом "чем дальше тем лучше", надеясь что найду то место, где захочу остаться. Оно должно мне броситься в глаза своей неброской красотой и безмятежностью, своей сказочной простотой и заманчивыми обещаниями счастья. Собственно, понятное дело, я пока такое не нашла. Но уверяла себя - "пока". У меня было все время мира, чтобы найти это место. Я была свободна. Я в это верила.