Страница 7 из 12
– Женька пошла удалять родинку. Мешала она ей. Вот врач и присоветовал: иди, говорит, пока не поздно, удаляй заразу. Она сходила в клинику, там ей мозги и запудрили. И решила она сделать грудь. Вот теперь и ходит, трясет красотой. Деньги выложила немалые, а толку – никакого!
– Но Женя симпатичная женщина, неужели у нее никого нет? – поинтересовалась Мариша, немного придя в себя.
– Сейчас нет, а раньше… Впрочем, это долгая история, потом расскажу как-нибудь.
Не успела Ника закрыть рот, как на пороге возник Добродей, нагруженный пятилитровыми канистрами.
– Я взял две, – отдышавшись, сказал он, – если не хватит – сбегаю еще.
– А то – хватит… – послышался из-за его спины голос. – Водки сколько ни бери – все мало!
– У нас не водка, – отрезал Добродей. – И потом, я же сказал, нужно будет – сбегаю!
И он недовольно обернулся. Мариша, затаив дыхание, посмотрела на собеседника Добродея. Все происходящее ей было жутко интересно! Создавалось впечатление, что она неожиданно вернулась в детство. На мгновение Ника стала похожа на ее тетку, а показавшийся из-за спины Добродея мужичок напомнил Марише их местного дурачка Алешу. Мужичок открыл рот, и видение тут же развеялось.
– Почему не предупредили по поводу застолья? – обиженно прогундосил тот. – А вдруг бы я ушел на рыбалку?
– От тебя ничего не скроешь! Ты, Пантелей, мигом чуешь, где попойка намечается. Похлеще охотничьей собаки. Только она на дичь натаскана, а ты – на самогон!
– Это и есть Изюмович? – прошептала Мариша.
– Он самый! Легок на помине! Всегда на халяву ходит.
– Эй, посторонись! – раздался зычный голос, и Пантелей, словно котенок, отлетел к центру помещения.
– Потише, пожалуйста! – обиженно пробубнил он. – Все-таки не собаку пинаете.
– Ты хуже собаки, – отозвался голос, и на пороге показалась дородная тетка лет семидесяти. – От собаки хоть толк есть, а ты… хорек. Вот ты кто!
– Почему хорек? – обиженно поинтересовался Пантелей.
– Потому что харей не вышел, – захохотала тетка и шлепнулась рядом с Маришей.
Пантелей обиженно присел на край дивана и с надеждой уставился на канистру с самогонкой. В клуб повалили люди. Сначала появилась женщина, нагруженная сумками. Затем несколько девушек, молодая мамаша с ребенком трех лет… И снова – женщина с авоськами. Увидев ее на пороге, Мариша захлопала глазами и даже ущипнула себя за ногу. Несколько минут назад она уже видела эту женщину, нагруженную сумками. И вот – опять она! Когда же она успела выйти?! Мариша помотала головой. Нет, женщина точно не выходила. Здесь только одна дверь. Но уже через минуту она поняла, что дама – другая. На первой была длинная белая юбка, а на этой – серые брюки.
Мариша повертела головой и убедилась, что их действительно две.
– Это сестры-близнецы, – шепнула ей на ухо Ника. – Матрена и Надежда. В юбке – Надежда. Она младшая.
Между тем народ занял места и принялся раскладывать закуски. Мариша с интересом всех разглядывала. Мужчин было только трое: Эрик, Пантелей и Добродей. Из женщин старшего возраста она насчитала четверых, кроме Ники: сестры – Матрена и Надежда, дородная тетка оказалась Изольдой Сергеевной, милая хрупкая старушка – Лидией Семеновной. Рядом с ней крутился мальчишка лет десяти, которого она ласково называла Ванечкой.
– Обрати внимание на Семеновну, – зашептала ей в ухо Ника. – Сколько лет ты ей дашь?
– Не знаю… – пожала плечами Мариша.
– Тогда скажи, кто лучше выглядит, я или она?
– На первый взгляд – вы, Ника, поактивнее, да и морщин у вас меньше.
– Я так и знала, – торжествующе захихикала Ника. – Я всегда Лидке говорила, что мы выглядим почти ровесницами, а ведь ей всего восемьдесят три! А она еще со мной спорила!
Мариша еще раз взглянула на Лидию Семеновну. Она не любила кривить душой, но в данном случае Ника была права. Лидия действительно выглядела замученной и старой. Хотя восемьдесят три года – большой срок. Многие и не доживают до такого возраста.
– Между прочим, – услышала она Никин голос, – здесь до сих пор не верят, что мне сто одиннадцать лет. Я даже паспорт приносила, и все без толку!
Мариша переключила внимание на бабушку Эрика. А ведь и в самом деле! Разве скажешь, что ей далеко за сто? Никогда. И она действительно выглядит моложе Лидии.
Мариша поймала себя на мысли, что тоже не верит в возраст Ники. Документы говорили об одном, а разум твердил другое: не может человек в таком возрасте так здорово выглядеть! Или может? Но ведь – выглядит! В чем же секрет? Мариша решила обязательно вызнать у Ники секрет ее долголетия.
Ее внимание снова переключилось на окружающих. Справа от нее кучкой сидели девушки. Правильнее было бы назвать их женщинами, но в наши дни сложно именовать даму женщиной, если выглядит она на двадцать с небольшим. Девушка, и точка.
Мариша чувствовала, что они ее ровесницы, но возраст определить затруднилась. В целом она была приятно удивлена, увидев вдали от цивилизации вполне симпатичных девушек. Во времена ее детства деревенские девчонки за собой почти не следили, рано расплывались, выглядели старше своих лет и имели кучу ребятишек и массу забот.
– Я Галина, – представилась черненькая девица, и Мариша поймала себя на том, что смотрит на нее вытаращив глаза. – А ты Мариша?
– Ага, – кивнула она.
– А это Людочка, – Галя указала на свою светловолосую соседку.
– Вон тот – мой сынок, – сказала Люда и показала пальцем на долговязого подростка. – Никита.
– А эти – мои, – весело произнесла Галина.
На лавку плюхнулись две девочки, похожие друг на друга как две капли воды.
– Эти? – с глупым видом поинтересовалась Мариша, разглядывая девочек.
– Да.
– У вас не может быть таких взрослых детей! – вырвалось у нее.
– Почему? – рассмеялась Галя.
– Они выглядят ненамного младше вас.
– Спасибо за комплимент, – озорно отозвалась девушка. – Мне очень приятно.
– Сколько им лет?
– Четырнадцать.
– А выглядят гораздо старше!
– К сожалению, девочки в наши дни рано взрослеют.
– И как вы с двумя детьми умудряетесь так выглядеть?
– Почему с двумя? С тремя! Рядом с Никиткой мой старшенький сидит – Алешка. Мне тридцать четыре, – добавила она и вновь засмеялась. – У вас такой обалдевший вид! Вы, наверное, думали, что увидите перед собой замызганных куриц? А мы вовсе не курицы, а лебеди!
– Я ничего такого не думала… – пробормотала Мариша, а Эрик громко хмыкнул.
– Кстати, Гале тридцать семь.
– Ленка, а ты чего сидишь в сторонке? – спросила Галя у совсем молоденькой девчонки.
– За Данькой присматриваю, – пояснила та и показала глазами на веселого карапуза.
Он был единственным в клубе такого возраста. Но, видимо, скучать малышу не приходилось. Девчушки самых разных возрастов возились с ним, как кошки с котенком. Мариша давно заметила: если где-то были вместе маленькие дети и девочки постарше, то мамашам был обеспечен спокойный отдых. Девчонки предпочитали малышей куклам. Видимо, материнский инстинкт настолько глубоко заложен природой, что даже в таком возрасте они со всей серьезностью относились к своим обязанностям.
– Да оставь ты его в покое, – махнула рукой Галя, – вон сколько у него нянек.
В это время малыш изо всех сил стукнул одну такую «няньку» кулаком в глаз.
– Данька! – закричала девочка. – Ты чего дерешься?
– Надо, – серьезно ответил малыш.
– А если я тебя стукну?
– Не надо, – энергично замотал он головой.
– Тогда не дерись!
– Буду! – и он снова стукнул девочку.
– Ах ты! – девчушка задохнулась от возмущения. – Ну, держись!
Она вскочила на ноги, и Даня бросился от нее наутек.
– Как его без внимания оставить? – пожаловалась Лена. – Сейчас подерутся.
– Подерутся и перестанут. Мои девчонки постоянно в синяках ходили, зато сейчас души друг в друге не чают! Ведь так, Аня, Яна?
– Ага! – кивнули девочки.
– Правда, сейчас они дерутся с Алешкой, но это уже легче. Когда они вдвоем на него нападают, Леша предпочитает убежать… Платон на дежурстве сегодня? – обратилась она к Лене.