Нечистик

  tВеликолепие былых стен храма исчезло, их сменил новый, хорошо знакомый Малку пейзаж: болотная топь, а в отдаленье недавно покрывшийся зеленью весенний лес. Ноздри наполнились зловонием трясины, в ушах опять гудел почти дикий вой: "Ауы-ы-ы-ы, э-э...". Тут же стоял огромный угольный волк с нефритовыми глазами, в которых притаилось ожидание.

  Вернулся! Малк снова дома! Хвала Роду! Хвала Макоши! хвала Навью!

  Малк затанцевал, хотя так как он прибывал в образе волка, танец в лучшем случае можно было назвать прыганием и кружением вокруг своей оси. Если бы рядом находились охотники, они непременно пристрелили бы животное, избавив от мучений бешенства.

  tЧерный волк невозмутимо наблюдал за движениями сородича, не отстраняясь. Наконец, сын мельника успокоился и ответил мохнатому спутнику молчаливым взглядом. Решение свернуть ведьмаку шею по возвращению сникло. Вместо этого внутри вырос пузырь тревоги, который непременно хотелось лопнуть.

  - Что со жрецом и Немирой? И где я вообще был? Сколько времени прошло?

  tУгольный волколак шумно выдохнул, а в голове зазвучал знакомый голос:

  - Я отправлял твой разум в прошлое. Ты видел то, что произошло много веков назад на здешних землях... Кстати, ты боле не считаешь нужным избавляться от этой "твари" Лесуна?

  tБурый волколак завертел мордой.

  - Не было тебя всего несколько мгновений, хотя могло показаться иначе. Путешествовало только твое сознание, тело все это время находились тут.

  - Ты не ответил, что стало со жрецом и его внучкой.

  - Их история с твоим исчезновением не закончилась. Я расскажу, но чуть позже. Нынче нам нужно спешить, нельзя дозволять времени уходить впустую.

  tВедьмак, не предупреждая, перепрыгнул очередной трясинный участок. Малк, теперь не сомневаясь в мощности своих волчьих мышц, не раздумывая последовал за учителем. С каждым прыжком крики Лесуна становились все явственнее. Но уже не пугали. Полудикий страж источника больше не представлялся прямой угрозой и препятствием между людьми и силой живой воды. Скорее он напоминал верного пса, ценой собственной жизни призванного защищать хозяйство богов.

  tКогда до лесистого островка, где по всему видать, и находился источник, оставалась пара прыжков, ведьмак-волк остановился. Пространство все чаще пронизывали вопли Лесуна - почуял незваных гостей. И в подтверждение тому, на границе болота и заветной суши показалась огромная страшная фигура. Внешне Лесун напоминал человека, но только его рост, как минимум втрое превосходил даже богатыря-Малка. Против этого дикого стража даже два неестественно крупных волколака представали двумя жалкими шавками. Морда Лесуна поблескивала нескрываемой тупостью. Улыбка, напоминающая звериный оскал, обнажала неровные желтоватые клыки. Спутанные волосы землистого цвета свисали слипшимися патлами до пояса. Тело и ноги чудища были обмотаны грязными медвежьими мехами. Но в руках ярко блестел гигантский меч.

  - Ау-ы-ы, - прогремел угрожающий вой.

  - Похоже, непросто нам придется, - подумал юноша.

  - Должны справиться. Действуем так: ты его отвлекаешь, а я пробираюсь на остров. Как только наберу воды, дам знать. Близко к нему не подходи - разрубит одним махом, но не дай и за мной последовать. И помни, как только я отдалюсь от тебя на один сажень - мы боле не сможем слышать друг друга. Волчий вой или рык - станут нашим разговором. Да, и не преувеличивай свою мощь - Лесун намного, намного сильнее. А еще он далеко не так глуп, как может показаться.

  Возобновившееся "Ы-ы-ы" заставило Малка сильно усомниться в последней фразе ведьмака. Но невероятная длина меча предостерегла от неразумных действий.

  - Почему нельзя обернуться в птиц и избежать всего этого?

  - Нельзя, - коротко кинул ведьмак и стал в кружную подбираться к острову.

  Малк, напротив, сделал движение в сторону Лесуна. Охранитель источника с налитыми злобой глазами наблюдал за волколаками, явившимися украсть драгоценной воды. Он угрожающе зарычал и забил себя в грудь кулачищем-булавой, пытаясь избавиться от пришлых, посеяв в них страх. Но гости продолжили действовать по плану.

  Несмотря на дикий вид, охранитель оказался вовсе не таким недалеким, как сразу решил Малк. Страж источника сходу уразумел, что задумали волки. Он пристально следил за ведьмаком, почти не обращая внимания на снующего взад-вперед бурого зверя. Юноша уже перестал слышать учителя и понял, что нужно срочно предпринять нечто более отчаянное, чем простое мельтешение перед носом Лесуна. Как бы парню ни хотелось, но пришлось подбираться к дикой твари ближе. И лишь бурая волчья лапа ступила на островок, с которого уже можно было и не успеть удрать от меча охранителя, как Лесун развернулся к мохнатому хищнику.

  "Ага, вот это и надобно. Умница. Вот и следуй за мной", - обрадовался Малк и издал протяжный вой, дав знать ведьмаку, что все идет как нужно. "Давай-давай, иди сюда. Посмотри, какой я крупный, и вкусный. Ты ведь любишь свежее мясо? Правда?"

  - А-ы-ы-ы! Э-о-э! - яростно взревел Лесун, размахивая мечом. Малк слегка подался назад. Но стоило огромному клинку опуститься, как юноша подобрался еще ближе.

  t"Ну, что же ты там топчешься? Иди сюда, ко мне", - мысленно позвал к себе охранителя парень, обрадовавшись тому, что все шло по плану.

  - Э-э-э-э! А-ы-ы!

  t"Ну, чего же ты трусишь? Иль мамка не велит?", - бурый волк захрипел, смеясь, чувствуя скорую победу над нехитрым противником. Малк заблуждался. Лесун в мгновение ока схватил лежащий рядом валун размером с человеческую голову и метнул его в довольного волколака. Юноша легко бы увернулся от подлого нападения, будь он в привычном человеческом теле. Но не до конца изученные возможности волчьего воплощения не позволили полностью свыкнуться с новыми размерами. Потому даже резкий молниеносный бросок влево не смог уберечь от удара. И хотя камень прошел по косой, в плече что-то хрустнуло, а следом тело пронзила острая боль.

  - А-а-а! - возликовал Лесун.

  tМалк с огромным трудом заставлял себя воспринимать действительность сквозь пелену сыплющихся искр. Он заметил, что охранитель бросился в ту сторону, куда немного ранее рванул угольный волк. Нужно было снова привлечь к себе внимание. Сейчас все зависело от действий юноши. Какой же он - болван! Так глупо попасться! Ведьмак же предупреждал. Плечо онемело, передняя лапа превратилась в вату и подгибалась при каждом движении так, словно Малк ее отлежал. Но упрямый сын мельника заковылял вперед. Если нужно будет, он положит здесь свою жизнь или теперь правильнее шкуру!

  - У-у-у! - взвыл бурый, и, вложив почти все силы в длинный прыжок, очутился на острове, где находился источник живой воды. Лесун тут же оказался рядом, упустив из виду второго волколака.

  - Ы-ы-ы-ы!

  t"Давай-давай, не стесняйся, нападай! Ты не думай, я просто так не сдамся", - Малк, пытаясь донести мысли до охранителя, угрожающе клацнул волчьими зубами. Кажись, получилось довольно выразительно - Лесун бросился на безумного волка, дерзнувшего выйти супротив. Юноша ловко отпрыгнул, но, не удачно приземлившись, едва удержался от воя боли. Перед глазами вновь заплясали огненные искры.

  Не сдаваться! Нужно продержаться, во что бы то ни стало! Ведьмаку требуется время. И Малк его предоставит.

  t"Не поймал! Подрастерял воинское мастерство?! Иль ты его отродясь не имел? Наверное, богам стоило бы подыскать кого-нибудь куда более умелого, чем ты", - Малк дразнил Лесуна короткими рыками. Страж снова сделал выпад мечом. Волколак метнулся в сторону. Но соперник тут же повторил атаку. Однако огромный меч даже не коснулся кончиков бурых волосков.

  Каждое движение давалось Малку все тяжелее.

  - Ы-ы-ы-а! И-и-э-э-э! - еще сильнее разозлился Лесун.

  t"Ну же, чего медлишь? Да даже наши девки дерутся куда лучше", - мысли становились все более отрывочными, а внимание - рассеянным. Боль расползалась за пределы плеча. Главное не потерять сознание - тогда все пропало. Пока глаза силились прогнать назойливое облако искр, острый конец гигантского меча все-таки полоснул волчий бок, оставив в нем длинную и глубокую борозду. В этот раз бурый не сумел проглотить вой. Зверь попятился назад, но Лесун перестроил тактику - и заменил рассредоточенные и обманные одиночные выпады целыми сериями решительных нападений. Волколак крутился и извивался, как мог. Но реакция, сильно ослабленная болью, подводила. А над болотами все чаще проносился скулеж - Малк получил не менее десятка ударов мечом. Большинство ран были поверхностными, но из них сильно сочилась кровь, а с ней утекали и силы.

  "Надобно держаться, надобно держаться. Ведьмак, должно быть, уже почти закончил. Он вот-вот вернется..." - успокаивал себя Малк. Наконец, пространство пронзил протяжный вой - угольный волколак спешил на подмогу неудачливому ученику.

  tЛесун темпа не сбавлял, а когда понял, что часть его драгоценного богатства похитили самым наглым образом прямо у него из-под носа, разъярился так, что мощь и скорость ударов утроились. Он явно намеривался отыграться на буром волке, навсегда похоронив звериные кости на этом острове. Малк почти ничего не видел и удивлялся, как это его волколачье тело еще умудряется двигаться и даже избегать большинства ударов.

  - Держись, я сейчас помогу, - прозвучавший в голове голос показался слаще меда, - отступай на болото, я его задержу.

  tУгольный волк прыгнул прямо между воинственным Лесуном и юношей, с трудом перебирающим лапы. Охранитель, заприметив болтающуюся на шее нового противника флягу рассвирепел пуще прежнего, что сдавалось уже невозможным.

  Бурый зверь, почти не различая перед собой дороги, поковылял к трясине, отмечая свои следы алыми пятнами. Словно по велению какого-то чуда он сумел допрыгнуть до первого безопасного островка. Оставалось еще девятнадцать.

  - Давай, Малк, ты сможешь, - подбодрил учитель.

  tЕще один прыжок, приземление на лапы - и плечо, будто снова рассек меч. "Девятнадцать" - сосчитал мутный разум. Следующий островок ознаменовал еще одну маленькую победу. От россыпи искр в глазах уже не удавалось избавиться, боль превратилась в беспросветную муку. Пятнадцать... Лапы подкосились - и волколак рухнул. Голос учителя смолк. Малк попробовал подняться, но даже невероятная сила воли больше не могла заставить мышцы двигаться. Глаза заволокла красно-рыжая пелена. Тело будто отправили в огонь. Неужели пришло время помирать?..

  Неожиданно плечо перестало жечь, и легкая прохлада покатилась по всему телу, лавиной накрывая и туша очаги боли один за другим. Агония поразительно быстро отпустила. Малк пошевелил левой лапой и, к радости, понял, что вновь ее ощущает. Оранжевая пелена сменилась четкими образами местного унылого пейзажа.

  - Бежим, здесь нельзя боле оставаться!

  tВедьмак снова был в образе человека. Ловко взгромоздившись на бурую спину, он на ходу закупорил флягу. Живая вода! Конечно! Что еще могло так быстро исцелить от смертельных ран?! Малк оглянулся - обезумевший Лесун с перекошенным злобой лицом, угрожающе размахивая гигантским мечом, несся в их сторону, перепрыгивая огромные участки болота, словно небольшие лужицы. Зрелище открылось ужасающее - юноша бросился прочь от разъяренного охранителя. "Ы-ы-ы" и "а-о-у" летели следом.

  Только оказавшись на твердой почве, бурый волколак рискнул обернуться: Лесуна и их разделяла всего пара шагов. Малк присел, готовясь к очередному прыжку. Но гигант будто ударился о невидимую стену и повалился на спину. Поднявшись, он попробовал снова добраться до воров-волколаков, но ничего не получилось. Создалось впечатление, что Лесун сидел на цепи, которая хоть и была длинной, но все же имела ограничения.

  tМалк и уже трусящий рядом угольный волколак еще долго слышали пронзительные вопли чудища. В юноше даже зародилось уважение к преданности стража к источнику. Что ж теперь живая вода имела надежного защитника.

  - Ты прав, тем паче что у него еще есть жена и подрастают трое сыновей. К тому же, благодаря твоей просьбе он стал почти непобедимым.

  - Как это?

  - Ну, ты же молил Рода, Макошь и Навье поставить у источника достойную замену жрецу и Немире?

  - Я думал, это было что-то наподобие сна.

  - Да, но не совсем. Твое путешествие в былое предопределила судьба. Все, что ты сделал во время него, не прошло даром.

  - То есть, ты хочешь сказать, если бы меня там убили, то я...

  - Остановись Малк, - предостерег ведьмак, - не стоит узнавать слишком много.

  - Погодь, мне надобно ведать. И ты обещал рассказать!

  tНо угольный зверь молчал.

  - Расскажи!

  - Да.

  - Что "да"?

  - Ты бы умер и здесь.

  Повисло гнетущее молчание. Все последующие вопросы, как недавние волчьи раны, сами собой мгновенно рассосались. Сотканный из разных чувств ком подступил к горлу. Малк и злился, и обижался, и все понимал, и прощал...

  - Пойми, я должен был тебя туда отправить - такую волю изъявили боги, - нехотя признался ведьмак.

  tМалк ничего не ответил, он не смотрел на учителя. Юноше чудилось, что именно сейчас он как никогда понимал ведьмака. Не по своей воле тот жил в одиночестве, не от любви водился с нечистиками. Жизнь хозяина черной хаты представляла собой исполнение воли богов. Он и не принадлежал-то себе. Да все люди с самых истоков под богами ходили, а кто слишком близко к ним подбирался не счастье, а тяжкое бремя получал. А порой и чувство вины за чужие жизни. Видать, вот почему ведьмак держался вдалеке от всех. Зачем привыкать к кому-то, если он никогда не примет и не разделит с тобой жизни?

  Бурый волколак вдруг сбросил с себя все тяжкие мысли, как покрывало, и побежал без раздумий. Скорее и скорее. Навстречу свету. Радуясь солнцу, небу и тому, что его плоть могла чувствовать щекотание ветра. Радуясь тому, что он может жить для себя и своей возлюбленной, которую обязательно сумеет спасти. Малк бежал и ощущал внутри огромное счастье. И пусть оно никогда бы не смогло поравняться с ведьмаковским могуществом, но оно было! Бурый волколак бежал, переполненный радостью. И совсем не примечал затаившейся всепоглощающей грусти в обращенных к нему зеленых глазах.

  ***

  - Стой, - пронеслась в голове нежеланная сейчас команда. Юноша вынужденно сбавил бег, перейдя на размашистый шаг, а после и вовсе остановился. И тут же признал, что уже стоит не на четырех мохнатых лапах, а на двух ногах. Плоть вновь приняла человеческий облик. Надо же, а раньше, еще до встречи с ведьмаком, парень думал, что все эти перевороты и обращения довольно болезненны. Тело покрывала старая одежа, на руке красовалась перчатка, подаренная ворожеей - с трудом верилось, что встреча со жрецом и Немирой не была сном.

  - Что дальше? - спросил Малк у ведьмака, который привычным жестом поправил выбившуюся прядь.

  - Мы еще не все добыли для избавления от упыря, осталось последнее. Но только волколакам там не сдюжить. Пойдем.

  tВедьмак ступал как можно тише, неслышно отгибая ветви. Малк старался делать все точно также, но это становилось сложнее и сложнее - растительность густела с каждым пройденным аршином. Деревья обступили вплотную, кусты теснили, хворост и мох хватали за сапоги. Надо же, как быстро забушевала весенняя зелень! Нос уловил запах воды, но не той вони, которую издавали владения Багника да Болотника, а свежий чистый. Где-то совсем рядом находилось лесное озеро. Видать, Гиблое озеро! Больше в этих местах не имелось водоемов. Разве что криницы, ручьи и болотные трясины. Через пару минут юноша, к своему ужасу, понял - ведьмак направлялся как раз к воде. Ох, не хорошо это! Гиблое озеро издавна имело дурную славу. Там в былые времена не только люди, а телеги да целые свадебные обозы пропадали. Не к добру все это, ох, не к добру! Приближение усилило птичий гомон. Птахи не пели, даже не щебетали. Они скорее разговаривали или делились новостями, стремясь перекричать друг друга.

  - Не птицы-то вовсе, - прозвучал настороженный голос в голове Малка.

  - А кто? - мысленно удивился юноша.

  tВедьмак присел и жестом приказал парню сделать то же самое. По усилившемуся запаху воды и гомону сын мельника понял, что они практически вплотную подошли к лесному озеру, которое пока еще пряталось за буйством весенней зелени.

  - Озерницы.

  - Кто?! - слова сами выпрыгнули из уст.

  - Тише, не дай Тихоня34, чтоб они тебя заприметили, - встревожено зазвенело в голове.

  tМалк зажал рот руками, но глаза все еще были вытаращены от почти осязаемого страха.

  - Видать, слыхал, - хмыкнул ведьмак.

  tВ этот раз юноша только кивнул.

  - Так вот, все, что про них болтают люди - истина, - ведьмак снова не смог сдержать улыбки - глаза Малка стали еще больше. - Да только это не все. Озерницы и, правда, никогда не упустят возможности позабавиться на дне с человеком. А еще они так хороши собой, что глаз не отвести, но это полбеды. Лишь столкнешься с ними взглядом, как зачаруют и уволокут в озеро...

  - Только не говори, что нам от них что-то надобно.

  - Именно, надобно. И без оного никуда не деться.

  tПарень безвольно опустил плечи, покорившись очередному предстоящему броску в омут с головой.

  - Но тебе еще главное неведомо.

  - Что? - сын мельника воззрился на учителя. Что еще хоронилось за пазухой хозяина черной хаты?

  - За тем, что нам нужно придется отправиться тебе.

  - Куда это отправиться? И что нам, Волосяник подери, надобно?

  - Ну, на первый вопрос ты и сам можешь ответить, чай не дурак.

  - Неужто в озеро? Но зачем?

  - Там лежит затонувшая телега со сломанной осью.

  - Да, ты с ума сошел! Как же я целую телегу на берег вытащу?

  - Да погоди же. Выслушай. Вот правду говорят - у страха глаза велики.

  - Велики! Кто ж захочет в логово к озерницам лезть?! Мне, знаешь ли, до конца моих дней воспоминаний об одной Зазовке хватит! - Малку ни за что не хотелось окунаться в мокрую обитель озерных девок. А их несмолкающий гомон вмиг вырастил из страха панику.

  - А как же Лесун? Да выбор между топором и виселицей?

  - В сравнении с озерницами все это - не более чем тявкающий щенок.

  - Да ты никак просто девок боишься! - заключил ведьмак.

  tЮноша не посчитал нужным даже отвечать на едкое замечание учителя. И только поджал губы. Малк сам себе сейчас напомнил не то Ладу, не то Немиру. Но то, что водяные девки навсегда уведут его в мрачное водяное царство, и представить было страшно.

  - И неужто сам не желаешь проверить, так ли хороши озерницы, как о них молва людская сказывает?

  tЮноша мотнул головой.

  - Чего-чего, Малк, мельников сын, но трусости я от тебя не ожидал, - зашел с другой стороны ведьмак.

  - А чего ж сам к ним лезть не хочешь?

  - Я стану их с берега отвлекать.

  - А это, по-твоему, смело? Так, давай я их отвлеку, пока ты за телегой в озеро сплаваешь?!

  - Дурья твоя башка, - спокойно спросил ведьмак, - как же ты их отвлекать станешь, если взгляду озерниц противостоять не сможешь? К тому же, как мне помнится, когда мы с тобой договор заключили, ты во всем обещал меня слушать, так?

  tМалк молчал, ни в какую, не желая соглашаться с правотой учителя. Хотя уже понял, что проиграл.

  - Не все так страшно. Поверь, я сумею сделать так, чтобы они все были над водой, пока ты станешь телегу искать. Тем паче тащить тебе ее всю не придется. Только ось.

  - И как же я ось у телеги отберу? Топором там орудовать стану, что ли? - юноша окончательно сдался.

  - Ну, вот теперь, когда паника из тебя вышла, слушай. Меч пройдет сквозь дерево, как по маслу, и легко поможет отделить ось. А нужна она, чтобы кол для упыря сделать.

  - А сломанная ось от обычной телеги, не затонувшей в лесном озере, кишащем водяными девками, нам не подойдет? - Малк в последний раз попытался образумить ведьмака.

  - Подойдет.

  - Вот! - обрадовался юноша.

  - Да только скоро полнолуние.

  - И что?

  - А то, что только кол из той оси, что на дне Гиблого озера схоронена, и может упыря в полнолуние утихомирить. Никому неведомо поспеем ли мы управиться с кровопивцем до того, как ночное светило округлится. А перестраховаться надобно. А теперь скидывай сапоги да одежу!

  - Это еще зачем? - возмутился юноша.

  - А, по-твоему озерницы одетые ходят да плавают?

  - Какая разница, если ты их отвлекать будешь. Они и не увидят меня.

  - Буду. Да только ведь в озерном царстве помимо самих девок еще и рыбы да иные твари водятся. Как думаешь, увидев человека, снующего по дну, они своим хозяйкам об том не расскажут?

  - Ну, а мужики среди них есть? - начал нехотя раздеваться юноша.

  - Есть. Не бедуй, легко за своего сойдешь.

  - Ну, тогда самый главный вопрос - как же я под водой дышать стану? Озеро, поди, глубокое, коли там телега затонула, да еще и целый выводок водяных девок да их мужиков живет.

  - Есть у меня кое-какое снадобье, с ним ты не только под водой не хуже рыб дышать будешь, но и видеть, и плавать подобно самим озерницам сумеешь, - ведьмак нащупал в сумке что-то и вытащил наружу.

  - Знаю я твои зелья. Выпьешь, а потом сам собой перестанешь быть да еще и с нечистиками побратаешься, - недовольно подумал Малк, припомнив, что ему говорил жрец о колдовском отваре, коим юноша был опоен без своего ведома.

  - Вот, выпей, - на ладони учителя лежала крохотная фляга. Обнаженный юноша со скривленным от недовольства лицом, притоптывая от холода, взял предлагаемое варево.

  - До дна, - уточнил ведьмак. Малк откупорил флягу и поднес к носу. Запах напомнил любимые цветы Лады, медуницы. Мгновенно представший перед глазами образ дочери лесничего придал решимости - и юноша тут же осушил сосуд. В этот раз перемены оказались не такими незаметными. Воздух вдруг стал жечь легкие. Столь привычные и желанные солнечные лучи захлестали по глазам, которые в свою очередь будто заволокла пелена. Наверное, именно так видят старики. Между пальцами на руках и ногах повисло что-то липкое. А хребет, словно выбравшись наружу, без труда мог определить направление ветра. Холода Малк больше не ощущал.

  - Ну, вот и все. Готов, - довольно заключил ведьмак. Юноша тоже обратил новоявленный мутный взор на себя. Смугловатая от природы кожа стала даже бледнее, чем у Лады. Да, чего там сравнивать - она приобрела синеватый оттенок, как у мертвяка. Между раздвинутыми пальцами (ставшими необычайно тонкими и длинными) красовались перепонки. Ступни стали напоминать лягушачьи ласты. Гадость редкостная! Ощущать себя волколаком было куда приятнее. Там мощь, скорость. А тут... Жаба недоделанная! Малк с трудом удержал себя от плевка. (А ведь он еще не знал, что его волосы позеленели!)

  - Ну, а теперь нам пора. Запомни, пока ты не услышишь, что я не привлек к себе внимание всех озерниц и не выманил их наружу, в воду не лезь.

  - А как же мне понять - я ведь их языка не знаю?

  - Так я уже с тобой на нем разговариваю, - хитровато улыбнулся ведьмак. С языка юноши чуть было вновь ни сорвался плевок.

  - Пока будешь ждать здесь. А я зайду с другой стороны. Дальше. Как нырнешь, ищи телегу. Думаю, озерницы ее в самый центр дна затащили - катать друг друга.

  tМалк не стал долго размышлять над тем, кого они в нее запрягали - догадки неприятно пугали.

  - Вот, меч не забудь. Он сейчас твоим вернейшим спутником станет. Да, и не трогай там ничего.

  tВзять черен рукой-ластом стало делом непростым. Но юноша быстро освоился - свой первый, хотя и деревянный, меч он получил еще в три года.

  - Но, постарайся не использовать его, ни на что, кроме как на добычу оси, тем паче супротив озерниц. Они обид не забывают - и обязательно отомстят. Хоть через колодезную воду, но найдут, как до тебя добраться, - предостерег учитель, - да, и самое главное: в глаза им не смотри, а то даже я помочь не сумею. Утянут под воду - только и поминай, как звали. Все понял?

  tЮноша кивнул. Побыстрее бы все это закончить да в деревню податься.

  - Тогда я пошел, - ведьмак стал удаляться, но в голове Малка пронеслась последняя фраза учителя. - Кстати, это не я тебя умом-травой опоил.

  tЮноша присел и стал ждать. Попробовал почесать затылок, но мягкая ладонь-плавник выгнулась наружу. Кто ж тогда, интересно, его умнее сделать захотел да убавить страха перед нечистиками? Ладно, это потом. Сейчас о деревне думать надобно. Юноша прислушался - гомон перестал напоминать птичий и превратился в речь. Но толком различить, о чем говорили озерницы, не удавалось - слишком уж много голосов звучало одновременно. Надо ж, хоть и водяные девки, а болтать любят не меньше обычных. Услышать мужские голоса у Малка тоже не получилось. Наверное, в воде сидят. Им-то, небось, свои волосы чесать незачем. Озерницы-то ведь только за этим на берег выходят. Ну, когда за людьми не охотятся.

  Тут, мысли Малка прервал разнесшаяся речь ведьмака. Озерницы мигом стихли. Добрался-таки! Волна тревоги прокатилась по телу, но вместо привычного ускорения биения сердца внутри что-то глухо булькнуло. И снова во рту собралась слюна для плевка.

  Жаба! Как есть жаба! Он превратился в обычную жабу! Большего унижения и придумать сложно.

  - Дозвольте приветствовать вас, красны девицы, - говорил ведьмак.

  - Зачем пришел? - фыркнула одна из озерниц.

  - Не окажете ли мне честь и ни покличете ли Ласкатуху?

  - Она не хочет тебя видеть.

  - Кто дозволил тебе за нее говорить, Кавка? - слова ведьмака облачились в угрозу. - Позови!

  - Сам и зови, ведьмак! - ответил раздраженный голос. - Нечего тебе здесь делать! Оставь ее в покое!

  - Кавка! - вмешался третий голос. - Не смей!

  - Но паненка, я только хотела...

  - Замолчи!

  - Да, паненка.

  - Что тебе нужно в наших краях, ведьмак? - вопрос словно по щеке хлестнул. Кажись, это была та самая паненка.

  - А ты всех сюда вывела, или кто нашего разговора из твоих все-таки не учует?

  - Ты же знаешь, я не могу говорить с тобой наедине здесь, на поверхности. Идем в воду, там мы сможем остаться только вдвоем.

  - Я бы с радостью, да только, мыслю, не дышать мне тогда боле воздухом...

  tМалк понял - пора. Осторожно ступая по траве, он бесшумно подошел к воде, такой черной, что даже уголь рядом с ней показался бы серым. Рассмотреть дно чудилось невозможным. Мутно, темно. Бр-р-р! Да еще это проклятое рыбье зрение. Юноша слегка присел, оттолкнулся от берега, зажмурился и нырнул.

  И лишь стоило ему открыть под водой глаза, как озеро преобразилось. Да, что говорить - Малк еще не видал ничего подобного! Вода вопреки ожиданиям нежно ласкала кожу. Раньше он такого не замечал. Она не холодила и даже не чудилась мокрой. Было легко и приятно, уж точно не хуже, чем на воздухе.

  Поначалу юноша пытался грести как всегда, но от этого тело быстро слабело и выдыхалось. Тогда, поддавшись нахлынувшему инстинкту, Малк стал продвигаться сквозь призрачную, почти неощутимую толщу зеленоватой стихии подобно змее или угрю. Это оказалось куда лучше. Извиваться всем телом обнаружилось делом несложным и даже доставляющим наслаждение.

  tЮноша осмотрелся. Сейчас он видел прекрасно. Даже то, что вода почти не пропускала солнечный свет, ничуть не лишало зрения остроты. Вот и замечательно! Осталось только найти телегу со сломанной осью.

  Только да не только.

  Озеро оказалось совсем не таким маленьким, как думал Малк. Подобно перевернутой воронке, оно сильно расширялось ко дну, которое юноша так и не сумел разглядеть - уж слишком далече то пролегало, да и множество колышущихся водорослей прозрачности обзору не добавляли. Каменные берега сильно скрадывали ширину озера, словно заботливая мать, укрывая свои недра. Только безумец мог самовольно прийти сюда. Нужно было действовать быстро. Еще неизвестно, как долго ведьмак сумеет удерживать внимание озерниц. Не дай Тихоня, с ними встретиться!

  tМалк изо всех сил рванул ко дну. Томно дрейфующие водоросли покорно расступились, лишь бы пришлый не мешал их медленным танцам. То здесь, то там сновали и юркали мелкие рыбешки. Юноше сдавалось, что плыл он уже довольно долго, но дно все еще пряталось где-то в глубине. Зато кругом, прямо из недр пучины, величественно росли огромные колонны, сплошь поросшие пушистой красно-бурой тиной. Ненароком ударившись об один из столбов, Малк быстро понял, что тот из камня. На еще большей глубине стало ясно, что это не просто колонны, а часть строений озерниц. Вот те на! А люди всю жизнь твердили, что водяные девы спят в огромных раковинах, подобно мидиям.

  tЕще через некоторое время сын мельника понял, насколько сложно ему будет найти телегу - перед глазами предстал гигантский город. Он весь состоял из каменных домов-пещерок и выходивших из их крыш колонн. Малк не стал боле снижаться, а поплыл над дивным селением. Интересно, а кладбища здесь тоже имеются?

  Некоторые каменные столбы походили на стволы деревьев, формы иных явно позаимствовали у извивавшихся водорослей. Одна колонна сильно отличалась от прочих. И главным образом невероятными размерами. Юноша подплыл к ней ближе. По толщине она превосходила даже древний дуб, укрывшись под ветвями которого, Малк не раз целовал Ладу, а ее верхушка терялась где-то далеко вверху, среди гарцующих водорослей. Дом, из коего выходила гигантская колонна, тоже оказался намного крупнее остальных. Парень покружил около столба и совершенно случайно, заприметил прямо подле исполинского дома очертания телеги. Обрадовавшийся юноша стал снижаться. Подплывая ближе, он понял, что нашел.

  tЧасть повозки опутали озерная поросль и раковины, над прочей носились как сумасшедшие мелкие рыбешки. Но самое важное, сломанная ось оказалась абсолютно доступна. Без раздумий, сын мельника стал резать ее мечом. Как и обещал учитель, лезвие мгновенно проскользнуло сквозь древесину, как сквозь топленое масло. Второй разрез был сделан также легко. Сжимая в одной руке добытое, а в другой - меч, Малк так обрадовался простоте выполненного задания, что набрался храбрости заглянуть в одно из жилищ. Должен же он выяснить: спят ли озерницы в раковинах?!

  В пещере царила непроглядная темнота. Как ни вглядывался юноша - различить хоть что-то, так и не удалось. Хотя... Малк пригляделся повнимательней. Нет, он не ошибся, из самой глубины действительно доносилось свечение. Его диковинная многоцветность и переливчатость манили к себе. В конце концов, ничего такого не случится, если юноша всего только утолит свое любопытство. Парень решился - и, стараясь не обращать внимания на вопящее чувство осторожности, все-таки вторгся в чужое жилище. Сын мельника подплыл ближе к загадочному радужному сиянию, которое источал невиданной красоты черный жемчуг размером с человечий глаз. Камень был впечатан в стену.

  - Не место этакому великолепию прозябать в глубине черной пещеры! - решил сходу Малк. - Такой жемчуг должен радовать и восхищать людей, а не томиться в недрах стены. Вот нежная шея Ладушки подходит для него как нельзя кстати. А здесь-то на камень и смотреть-то некому. А озерницы, если что, сумеют найти еще. Чай раковин на дне немало!

  Верный меч легко выскреб необыкновенный самоцвет. Но это оказалось большой ошибкой. Лишь только рука сжала увесистую добычу, как в пещере что-то запищало. Юноша отпрянул:

  - Что за...

  Звук стал расти. Соседние дома тут же подхватили его - и в мгновение ока одинокая маленькая пищалка преобразовалась в лавину и заполнила собой всю зеленоватую толщу. В ответ с поверхности озера донесся рассерженный рев водяных девок. Малк, так и не успев ничего рассмотреть, бросился прочь из города.

  Главное, добраться до водорослевых зарослей. Там он попробует затеряться. Авось озерницы не заметят!

  tТело изгибалось так быстро, словно его били конвульсии. В мозге пульсировала злость, смешанная со страшным желанием поскорее выбраться наружу. Зачем же он полез внутрь пещеры?! Зачем посягнул на чужое добро? Ведьмак же предупреждал! Малк корил себя, на чем свет стоит, но легче не становилось. Едва достигнув гарцующих лент, юноша почувствовал, как вокруг него заколыхалась вода. Он выдавшимся наружу хребтом чуял: в город возвращается разгневанное полчище. Озерницы молчали, но вода словно нагрелась от их ярости. Казалось, еще чуть-чуть - и закипит!

  Малк замер, прижав к груди меч, ось и камень. Лишь его ступни-ласты на сведенных вместе ногах еле заметно разгребали воду, по капельке преодолевая очередной аршин.

  Только бы разминуться! Только бы из-за какой-нибудь водоросли не вылезла зеленовласая голова!

  Юноша впервые за все свое пребывание в Гиблом озере ощущал себя чужеродным и беззащитным - и это ему сильно не нравилось. Даже вода вдруг превратилась из желанной стихии во враждебный омут. Но сын мельника продолжал тихонько плыть. Казавшиеся сначала такими густыми водорослевые заросли теперь представили редколесьем, готовым выдать в любое мгновение непутевого новоявленного озерника истинным владычицам озера. Все вмиг обратилось против него. Но Малк не собирался сдаваться просто так. Слишком многое зависело от него. Ах, ну почему же он раньше это не вспомнил и не перебил свое любопытство, когда лез в чужую пещеру и брал самоцвет? Болван! Тупица!

  tВодяные девки беззвучно шныряли туда-сюда в поисках наглого вора. Юноша уже не в первый раз заметил мелькнувший силуэт всего в десятке вершков. Малк страшно волновался и был невероятно рад, что изменившееся сердце не способно выдать местонахождение хозяина редким и глухим бульканьем. Надо же, когда это изумрудные ленты успели так вырасти? Когда же закончится этот подводный лес? Не отличавшийся терпением, Малк прибавил скорость. Озерницы продолжили исследовать заросли. Их силуэты замелькали чаще. Юноша не переставал двигаться, но отчетливо понимал, что его терпение не способно больше тягаться с выдержкой водяных плутовок.

  Еще чуть-чуть, еще капельку, еще немного...

  Но предательская чащоба Тихони разрослась на сажени вверх и даже близко не собиралась заканчиваться. Вода накалялась, напряжение разбухало.

  Ну же, надобно потерпеть, еще хотя бы с дюжину четвертей.

  Но Малк все хуже и хуже слышал голос разума, его порывистая сущность почти вытеснила все здравомыслящие доводы.

  "Погоди, ты можешь все окончательно испортить". Но тоненький голосок рассудка стих под натиском взорвавшегося терпения. Юноша, крепко прижимая к себе драгоценные предметы, рванул вверх, не замечая ничего вокруг.

  - Вон он! Хватайте его! Вор! - послышались позади сдавленные пучиной голоса. Но Малк плыл во всю прыть, не оглядываясь. В голове билась одна мысль: только бы добраться. Каждая клетка осязала погоню. Несколько раз сын мельника даже ощущал, как чьи-то скользкие ласты смыкались вокруг щиколотки, и, хвала богам, тщетно соскальзывали под напором очередного рывка. Доплыть, главное доплыть!

  - Не дайте ему сбежать! - звучали истошные приказы Ласкатухи. Наконец, гарцующие водоросли оборвались. Малк уже отчетливо видел грань между озером и воздухом. Тело бешено извивалось. Зеленоватая толща под ступнями-плавниками бурлила. Странно, что это еще водоворот не вызвало. Наступили последние мгновения сумасшедшего плавания - и вот, подобно вынырнувшему карасю, юноша уже летел над водой в сторону берега. Плямс! Изменившее плотность тело больно шмякнулось о землю, в нескольких местах коряги вспороли нежную кожу. Юноша, ничего не выронив из рук, попытался встать на ноги, чтобы убежать как можно дальше от Гиблого озера. Но поскользнувшись, вновь распластался на берегу. Легкие жгло огнем, тело саднило. Малк опять постарался подняться, но его щиколотки тут же полонили прохладные руки озерниц. Жертву с неимоверной силой потащили в воду. Юноша забросил подальше ось и жемчуг, но с мечом расставаться не спешил. Освободившаяся ладонь ухватилась за один из корней, обнажившийся от долгого соседства с водой.

  - Учитель! Помоги! Я здесь! - заорал сын мельника. Цепкие озерницы с невиданной силой тянули к себе. Малк отчаянно боролся.

  - Быстрее, меня надолго не хватит! - юноша не решался посмотреть на свои ноги, боясь встречи с колдовским взглядом. Рука стала млеть. И хотя борьба длилась всего несколько мгновений, чудилось, что уже пролетела целая вечность.

  - Учитель, Волосяник тебя подери, где ты?! - появилось ощущение, будто рука, державшаяся за корень, удлинилась вдвое. Малк понимал: его силы на исходе. Что ж, придется воспользоваться мечом. Мутный взор искал подмоги, но знакомый силуэт нигде не прорисовывался.

  - Не уйдешь, - радовалась водяная бестия. Неужели одна тянет? Вот так силища!

  - Ве-е-дьма-а-ак! - вырвавшийся из уст дикий вопль наверняка услышали даже в деревне.

  - Да не ори ты. Я тут, - ведьмак откупорил какой-то очередной сосуд и, высыпав его содержимое себе на руку, подошел к самой воде. Зеленовласая девка зашипела. Малк почувствовал, что ее сила возросла. Наверняка подмога подоспела.

  - Ну, чего ты медлишь?! Они же сейчас меня к себе утащат, - юноша рискнул оглянуться. Хвала богам, он избежал взглядов озерниц.

  - А не нужно было лезть туда, куда не просили. И брать то, что тебе не принадлежит, - стальным голосом ответил ведьмак и, не обращая внимания на усилившееся шипение и недовольство Малка, подул на ладонь. С руки сорвался черный вихрь и прочной сетью накрыл преследовательниц. Те, отпустив юношу, с дикими воплями и угрозами скрылись в мутной пучине Гиблого озера. Последняя острастка адресовалась учителю:

  - Ты поплатишься, ведьмак! Не смей боле сюда приходить!

  Юноша предположил, что слова принадлежали той самой Ласкатухе.

  - Я думал, ты уже никогда не появишься, - задыхался поднявшийся и тут же отскочивший на пять больших шагов от ненавистных вод сын мельника. Легкие пекло уже гораздо меньше. Да и зрение улучшилось.

 nbsp;"Погоди, ты можешь все окончательно испортить". Но тоненький голосок рассудка стих под натиском взорвавшегося терпения. Юноша, крепко прижимая к себе драгоценные предметы, рванул вверх, не замечая ничего вокруг.

; - Где ось? - ведьмак грубовато вырвал меч из уже человечьих рук Малка. Юноша указал в сторону, куда кинул добытую с боем деревяшку.

  - Послушай, мы же справились, чего ты злишься?

  tНоги приняли свой естественный вид. Кожа на глазах темнела. Позвоночник больше не определял движение ветра.

  - Ну, прости, я сильно сглупил.

  tУчитель потоптался в зарослях и, подобрав обнаруженную ось, спрятал ее в дорожном мешке. А найденный черный жемчуг швырнул обратно в Гиблое озеро. Малк с грустью проводил диковинный самоцвет, осознавая, что никогда ему не видать чудный камень на шее своей возлюбленной. Но, ограничившись лишь печальным вздохом, спросил:

  - Где моя одежа?

  tВедьмак вновь пошарил в сумке и без предупреждения бросил в Малка рассыпавшуюся на лету кипу. Юноша практически все поймал, но один сапог больно лягнул в лоб.

  - А поосторожнее нельзя? - потирая ушиблено место уточнил ученик.

  - Ты еще и не того заслуживаешь, - злился ведьмак, - одевайся, некогда нам тут рассусоливать.

  - А они не вернутся? - как приятно было ткнуть в сторону озера пальцем, не связанным с остальными тягучими перепонками.

  - Покамест нет.‍