Страница 37 из 91
– Что ты имеешь в виду?
– Примем на веру то, что Луиза Фернандес рассказала мне насчет судебного разбирательства…
– Можешь быть в этом уверен. Она хороший адвокат.
– Но она посмотрела на это дело со стороны истца, а не со стороны компании.
– Еще бы, ведь ты – истец.
– Вот и нет, – сказал он. – Я – потенциальный истец.
На минуту над столиком повисло молчание.
Сюзен смотрела на мужа, изучая его лицо. Сандерс видел, что она пытается понять, что у него на уме, но не может.
– Ты шутишь?
– Нет.
– Ты, должно быть, сошел с ума.
– Тоже нет. Суди сама: подготовка к слиянию «ДиджиКом» с очень консервативной компанией с Восточного побережья идет полным ходом. Эта компания уже отказалась от приобретения одной фирмы лишь из-за того, что в ней был какой-то скандал с одним сотрудником. Кажется, этот сотрудник не очень вежливо разговаривал с временно работавшей у них секретаршей, и это стало известно. Так «Конли-Уайт» отменили сделку, поскольку они очень щепетильны в отношении гласности. А из этого можно сделать вывод, что меньше всего «ДиджиКом» заинтересован в том, чтобы против нового вице-президента-женщины проводилось судебное разбирательство.
– Том, ты понимаешь, что говоришь?
– Да, – сказал Сандерс.
– Если ты попытаешься это сделать, они взбесятся; да они тебя уничтожат!
– Я это предусмотрел.
– Ты говорил об этом с Максом? По-моему, стоит.
– Черт с ним, с этим Максом – он сумасшедший старик.
– А я его спрошу, потому что это не только твое дело, Том. Ты никогда не имел склонности к сутяжничеству. Не думаю, что у тебя что-либо получится.
– А я думаю, что получится.
– Это будет отвратительно. Через день-другой ты сам пожалеешь, что не принял предложения о переводе в Остин.
– Плевать.
– Но это так, Том. Ты потеряешь всех друзей.
– Плевать.
– Но все равно будь готов.
– Я уже готов. – Сандерс взглянул на часы. – Сюзен, я хочу, чтобы ты взяла детей и съездила к своей матери на несколько дней. – Мать Сюзен жила в Финиксе. – Если ты сейчас поедешь домой и соберешь вещи, то успеешь на восьмичасовой рейс из Си-Так. Я забронировал для вас три места.
Сюзен посмотрела на мужа, словно видя его впервые, медленно выговорила:
– Ты… ты на самом деле решил сделать это…
– Да. Решил.
– Ну и ну… – Она наклонилась, подняла с пола свою сумочку и достала из нее блокнот-ежедневник.
– Я не хочу, – объяснил Сандерс, – чтобы тебя или детей втянули в это дело. Я не хочу, чтобы кто-то лез к нам в дом с кинокамерой.
– Подожди минуту… – Сюзен провела пальцем по списку назначенных дел. – Это можно отложить… Сюда позвоню… Так, – она подняла глаза, – я могу уехать на несколько дней. – Взглянув на часы, она заторопилась. – А сейчас я лучше пойду собирать вещи.
Сандерс встал и вместе с женой пошел к выходу из ресторана. На улице шел дождь, было серо и мрачно.
Сюзен взглянула на мужа и поцеловала его в щеку.
– Удачи, Том. Будь осторожен.
Сандерс видел, что она напугана. Ее испуг передался и ему.
– Все будет хорошо.
– Я люблю тебя, – сказала Сюзен и быстро вышла под дождь. Некоторое время Сандерс смотрел ей вслед, ожидая, не обернется ли она. Но она не обернулась.
Возвращаясь на работу, Сандерс внезапно осознал, как он одинок. Сюзен вместе с детьми уехала, и он остался сам по себе. Он пробовал было убедить себя в том, что он должен только радоваться, что может действовать без оглядки на семью, но на самом деле он чувствовал себя брошенным и подвергающимся опасности. Озябнув, он поглубже засунул руки в карманы плаща.
Он провел разговор с Сюзен не лучшим образом. Она ушла, ломая голову над его ответами.
«Почему ты не сказал мне?..»
Он так и не смог толком объяснить ей. Он не смог выразить противоречивые чувства, которые он испытывал прошлым вечером, – ощущение нечистоты происходящего, чувство вины и понимание того, что он делает что-то плохое, хотя ничего плохого он не делал.
«Ты мог бы все рассказать мне…»
Я не сделал ничего плохого, твердил себе Сандерс. Но почему же тогда он не рассказал все жене? И снова в его мысли вторглись образы из дальнего прошлого: белый пояс… коробка воздушной кукурузы… цветок, нарисованный на стеклянной двери его квартиры…
«Брось, Том. Я не имею к этому никакого отношения…»
…Кровь на белой фаянсовой раковине и смеющаяся по этому поводу Мередит. Почему она смеялась? Он никак не мог вспомнить – это был не связанный ни с чем образ… Стюардесса, принесшая ему поднос с едой… Чемодан на постели… Телевизор с отключенным звуком… Аляповатый цветок на стекле – пурпурный и оранжевый…
«…Ты говорил с Максом?..»
А ведь Сюзен права, подумал Сандерс. Он должен поговорить с Максом. И он сделает это – сразу после того, как сообщит Блэкберну неприятные новости.
Сандерс вернулся в свой кабинет к половине третьего и был немало удивлен, обнаружив там Блэкберна, стоявшего у его стола и разговаривавшего по его же, Сандерса, телефону. Увидев Сандерса, Блэкберн виновато положил трубку.
– А, Том… Отлично. Я рад, что ты вернулся. – Он обошел стол Сандерса. – Ну и что ты решил?
– Я все очень тщательно обдумал, – начал Сандерс, прикрывая дверь.
– И?
– Я решил пригласить Луизу Фернандес из «Мартин и Ховард» представлять мои интересы.
Блэкберн не сразу понял.
– Представлять твои интересы?
– Ну да. Это необходимо, чтобы начать дело в суде.
– В суде? – ошарашенно повторил за ним Блэкберн. – И на основании чего ты собираешься судиться, Том?
– «Преследование по сексуальным мотивам», согласно статье седьмой, – ответил Сандерс.
– Ох, Том, – сказал Блэкберн со скорбным видом. – Как это немудро! Очень немудро. Я настоятельно рекомендую тебе принять иное решение.
– Я обдумывал это решение весь день, – сказал Сандерс, – и факт остается фактом: Мередит Джонсон приставала ко мне, и я отверг ее ухаживания. Сейчас она насмехается надо мной и стремится мне отомстить. Я намерен искать защиты в суде, если это не будет прекращено.
– Том…
– Все, Фил! Я так и поступлю, если меня переведут из отдела.
Блэкберн картинно выбросил руки вверх.
– Но что ты предлагаешь нам сделать? Перевести Мередит?
– Да, – сказал Сандерс. – Или уволить ее. Именно так чаще всего и поступают со злоупотребившими своей властью руководителями.
– Но ты забыл, что она тоже обвинила тебя в сексуальном преследовании!
– Она лжет, – объяснил Сандерс.
– Но свидетелей нет, Том. Ты и она – вам обоим доверяют. Кому, ты считаешь, мы должны отдать предпочтение?
– Это ваши сложности, Фил. Я утверждаю, что я невиновен. И я готов подтвердить это в суде.
Блэкберн, нахмурившись, стоял посреди комнаты.
– Луиза Фернандес – опытный адвокат, и я не могу поверить в то, что она могла рекомендовать тебе подобный образ действий.
– Она не рекомендовала, это мое личное решение.
– Тем более это неумно, – сказал Блэкберн. – Ты ставишь компанию в очень неловкое положение.
– Компания сама поставила меня в неловкое положение.
– Даже не знаю, что сказать, – пожаловался Блэкберн. – Я надеюсь, что это не вынудит нас избавиться от тебя.
Сандерс посмотрел ему прямо в глаза.
– Я тоже на это надеюсь, – сказал он. – Но у меня нет уверенности, что компания примет мои угрозы всерьез. Поэтому мы с Биллом Эвертсом из отдела кадровой политики сегодня же вечером составим по всем правилам заявление о преследовании по сексуальным мотивам, и я попрошу Луизу Фернандес приготовить необходимые бумаги для предъявления в Комиссию по равным правам.
– Господи…
– Она зарегистрирует заявление завтра утром.
– Не вижу причин для такой спешки…
– Никакой спешки. Просто регистрация. Я должен это сделать.
– Но это очень серьезно, Том.
– Я знаю, Фил.
– Я хочу просить тебя, как друга, об одной услуге.