Страница 24 из 91
– Как живется? – бодро поинтересовался он.
– Довольно неплохо, – ответил Сандерс.
– А у меня был потрясающий денек!
– Рад слышать.
– Просто потрясающий, – повторил Перри. – Мы выиграли трудное дело, и как выиграли!
– Чудесно, – старательно глядя в окно и надеясь, что Перри поймет намек, сказал Сандерс. Для Перри намек оказался слишком тонок.
– Ага, дело было чертовски трудным. Все висело на волоске, – продолжал он. – Глава семь Федерального уложения. Клиентка – она работает в «МикроТек» – пожаловалась, что ее зажимают по службе из-за того, что она женщина. Говоря по правде, оснований для возбуждения дела было маловато, кроме того, она выпивала, ну и еще кое-что там… Были осложнения. Но в нашей фирме работает одна телка, Луиза Фернандес, испанка. У нее на такие случаи мертвая хватка. Мертвая, говорю тебе! Заставила присяжных присудить клиентке около полумиллиона зеленых. Эта Фернандес раскручивает дела, основанные на прецедентах так, как никто не может. Из шестнадцати дел она выиграла четырнадцать. Снаружи такая миленькая и скромная, а внутри – гранит! Говорю тебе, бабы меня иногда просто пугают!..
Сандерс промолчал.
Когда он вошел в дом, дети уже спали. Сюзен всегда их укладывала рано. Он поднялся наверх; его жена, сидя на кровати, просматривала бумаги из папок и скоросшивателей, разбросанных по покрывалу. Увидев Сандерса, она вскочила и, подбежав, обняла его. Тело Сандерса непроизвольно напряглось.
– Мне так жаль, Том, – сказала она. – Прости меня За сегодняшнее утро. Как плохо получилось с твоей работой… – Она подняла лицо и легонько поцеловала мужа в губы. Сандерс неловко отстранился, опасаясь, что Сюзен почует запах духов Мередит или…
– Ты сердит за сегодняшнее утро? – виновато спросила она.
– Нет, – ответил он. – Честно, нет. Просто был тяжелый день.
– Куча совещаний по слиянию?
– Да, – подтвердил он. – А завтра еще больше. С ума можно сойти.
Сюзен кивнула.
– Могу себе представить. Тебе только что звонили из конторы. От Мередит Джонсон.
– Да? – спросил он, стараясь казаться невозмутимым.
– Ага, минут десять назад. – Сюзен вернулась на кровать. – А кто она, между прочим? – Сюзен всегда настораживалась, когда Сандерсу с работы звонили женщины.
– Новая начальница, – ответил Сандерс. – Ее только что перетащили из Купертино.
– Мне показалось… она разговаривала со мной так, будто знала меня.
– Не думаю, что вы когда-либо могли видеться. – Он умолк, надеясь, что разговор закончился.
– Ну, – сказала Сюзен, – разговаривала она вполне дружелюбно. Просила тебе передать, что все отлично, и что официальное совещание начнется завтра в восемь тридцать, и что она сама тебя найдет.
– Вот и отлично.
Сандерс сбросил туфли и начал было расстегивать рубашку, но вовремя спохватился. Наклонившись, он подобрал туфли.
– А сколько ей лет? – поинтересовалась Сюзен.
– Мередит? Не знаю. Тридцать пять или что-то около этого. А что?
– Просто интересно.
– Я пошел в душ, – сказал он.
– Давай. – Она подобрала листки со своими заметками, устроилась на кровати поудобнее и включила лампу для чтения.
Сандерс направился к двери.
– Ты ее знал? – спросила Сюзен.
– Я встречал ее раньше. В Купертино.
– А чем она занимается здесь?
– Она мой новый босс.
– Так это она?
– Ага, – подтвердил он, – она.
– Та самая женщина, близкая к Гарвину?
– Ага. А тебе кто сказал? Адель? – Адель Ливайн, Жена Марка, была одной из лучших подруг Сюзен.
– И Мери Энн тоже звонила, – кивнула Сюзен. – Телефон весь день не умолкал, аж раскалился.
– Могу себе представить.
– Гарвин, что же, спит с ней или как?
– Никто точно не знает, – ответил Сандерс. – Нобольшинство считает, что нет.
– Чего ради тогда он притащил ее сюда, вместо того чтобы отдать эту работу тебе?
– Не знаю, Сью.
– Ты не говорил с Гарвином?
– Он хотел встретиться со мной утром, но меня не было.
Сюзен кивнула.
– Ты, должно быть, кипел. Или, как обычно, принял все как должное?
– Ну, – он пожал плечами. – А что я могу сделать?
– Подать заявление об уходе.
– Ни за что.
– Они над тобой издеваются! Почему ты не уйдешь?
– Поиски новой работы – это не лучший выход из положения. Мне уже сорок один год. И мне не улыбается начинать все сначала. К тому же Фил утверждает, что они собираются выделить инженерные подразделения и провести акционирование в течение года. Даже если я не буду главой новой фирмы, я останусь одним из ее руководителей.
– И ты уже знаешь детали?
Сандерс кивнул.
– Они дадут каждому по двадцать тысяч акций и право на льготное приобретение еще пятидесяти тысяч акций в год.
– Почем?
– Как правило, они отдают акции по двадцать пять центов за штуку.
– А в свободной продаже они будут идти за сколько? За пять долларов?
– Не меньше, ведь спрос на них растет. Думаю, что они пойдут по десяти, а если попадем в струю, то и по двадцати долларов за акцию.
Несколько секунд стояла тишина. Сандерс знал, что его жена всегда была сильна в устном счете.
– Нет, – прервала молчание Сюзен, – тебе не надо увольняться.
Он тоже производил расчеты много раз. Сандерс знал, что на доход от этих пятидесяти тысяч акций он сразу выкупит закладную на дом. А уж если акции по-настоящему пойдут в гору, то прибыль его будет фантастической – что-то между пятью и четырнадцатью миллионами долларов в год. Именно поэтому акционирование было заветной мечтой сотрудников любой технологической компании.
– Так что я проработаю еще по меньшей мере два года, даже если они поставят во главе этого отдела Годзиллу,[19] – сказал он.
– А разве они не это самое и сделали? Поставили во главе Годзиллу?
– Еще не знаю, – пожал плечами Сандерс.
– Ты с ней сработаешься?
Сандерс заколебался.
– Не уверен. Пойду я сегодня в душ или нет?
– Иди, – разрешила Сюзен. В дверях Сандерс обернулся: она уже опять углубилась в свои бумаги.
Приняв душ, Сандерс подсоединил свой карманный телефон к зарядному устройству около раковины и натянул футболку и боксерские трусы. Глянув в зеркало, он убедился, что царапин не видно. Правда, мог остаться еще запах духов и, чтобы перестраховаться, Сандерс поплескал на щеки одеколоном, которым пользовался после бритья.
Затем он заглянул в комнату сына, чтобы посмотреть на него. Мэттью громко посапывал, засунув большой палец в рот. Одеяльце он во сне сбросил ножками. Сандерс осторожно накрыл его и поцеловал в лобик.
Затем он прошел в комнату Элайзы и не сразу нашел свою дочь: в последнее время у нее появилась привычка спать, соорудив над собой баррикаду из подушек и одеял. Войдя в комнату на цыпочках, Сандерс увидел, как из-под баррикады высунулась маленькая ручка и помахала ему. Он подошел ближе.
– Ты почему не спишь, Лиз? – шепотом спросил он.
– Страшный сон приснился, – ответила она, не выглядя, однако, испуганной.
Сандерс присел на краешек кровати и погладил дочь по головке.
– Какой сон?
– Про чудовище.
– Ой-ой…
– На самом деле это был принц, но могучая злая колдунья наслала на него проклятье.
– Это верно… – Он пригладил девочке волосики.
– …И превратила его в ужасное чудовище.
Девочка цитировала текст кинофильма почти дословно.
– Верно, – повторил он.
– А зачем?
– Не знаю, Лиз. Такая сказка.
– Потому что он не пустил ее укрыться от непогоды? – снова процитировала девочка. – А кстати, почему он не пустил, папа?
– Не знаю, – повторил он.
– Потому что в его сердце не было любви, – объяснила дочь.
– Лиз, пора спать.
– Сначала подскажи мне сон, папа.
– Ладно. Над твоей постелькой повисла прелестная серебряная тучка и…
19
Персонаж японского фильма ужасов – гигантский динозавр.