Страница 69 из 76
Эллиот хорошо видел нападавшую на него гориллу. Внезапно, в каких-нибудь шести футах от него самец резко остановился. Эллиот от неожиданности поскользнулся и сел в грязь. Не поднимаясь, он вскинул голову и прислушался, и только теперь заметил, что ливень прекратился, а над лагерем моросит мелкий дождик. Эллиот осмотрелся. Вот как вкопанная остановилась еще одна горилла, потом третья, четвертая, пятая… Не прошло и нескольких секунд, как воцарилась тишина, прерываемая лишь скрежетом громкоговорителя, и весь лагерь превратился в немую сцену.
Замерев, гориллы прислушивались к звукам, доносившимся из громкоговорителя.
Не осмеливаясь надеяться, Эллиот затаил дыхание. Казалось, звуки смутили горилл, и теперь они не знают, что им следует делать. Эллиот понимал, что животные должны принять какое-то решение. Они вполне могли решить, что им не следует обращать внимания на странные звуки, и возобновить атаку. Тогда они с удвоенной энергией примутся уничтожать людей.
Но этого не произошло. Продолжая прислушиваться, гориллы стали отступать. Не забыв вытащить из грязи автомат, с трудом поднялся Мунро.
Впрочем, стрелять он не стал, потому что противник судя по виду сделался заторможенным, словно впав в какой-то транс.
Под моросящим дождем, в свете неровно мерцающего ночного освещения гориллы одна за другой стали покидать лагерь. Сбитые с толку, они были явно растеряны, но их подгонял все тот же скрежещущий звук из громкоговорителя.
Миновав растоптанное ограждение и ров, гориллы снова скрылись в джунглях. Оставшиеся в живых члены экспедиции, поеживаясь под мелким дождем, обменялись взглядами.
Минут через двадцать, когда люди пытались хоть как-то восстановить разрушенный лагерь, тропический ливень хлынул с новой силой.
ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ: МУКЕНКО, 25 ИЮНЯ 1979
Глава 1
АЛМАЗЫ
К утру весь лагерь оказался под тонким слоем черного тепла. Над конусом Мукенко стоял огромный столб темного дыма. Эми потянула Эллиота за рукав.
«Уходить сейчас», — настойчиво прожестикулировала она.
«Нет, Эми», — ответил Эллиот.
Теперь ни у кого, даже у него, не возникало желания покидать Зиндж в спешке. Едва проснувшись, он задумался о необходимом минимуме дополнительных материалов о серых гориллах. Теперь его уже не удовлетворял скелет одного из этих животных, потому что их уникальность, как и неповторимость человека, заключалась не только и не столько в физиологических деталях, сколько в особенностях поведения. Эллиоту были нужны видеозаписи живых серых горилл и дополнительные магнитофонные записи их речи. Росс же, как никогда прежде, была настроена во что бы то ни стало найти алмазы. Не меньше Росс в алмазах был заинтересован и Мунро.
«Уходить сейчас».
«Почему уходить сейчас?» — спросил Эллиот.
Прежде он никогда не сталкивался с вулканами, и то, что он видел сейчас, не производило на него особого впечатления. Конечно, за последние несколько дней Мукенко стал заметно активнее, но ведь вулкан извергал дым и газы и в день их прибытия в Вирунгу.
— Нам действительно угрожает опасность? — спросил он у Мунро.
Мунро пожал плечами.
— Кахега считает, что вероятность сильного извержения велика, но не исключено, что он ищет любой предлог, лишь бы поскорей вернуться домой.
К ним подбежала Эми, подняла руки, потом похлопала ими по земле перед Мунро. Тот понял это как желание поиграть, рассмеялся и принялся щекотать гориллу. Эми быстро задвигала пальцами.
— Что она говорит? — спросил Мунро. — Что ты говоришь, чертенок?
Эми засопела от удовольствия, не переставая, однако, жестикулировать.
— Она говорит, что нам надо уходить прямо сейчас, — перевел Эллиот.
Мунро сразу оставил Эми и выпрямился.
— В самом деле? — резко спросил он. — Что именно она говорит?
Столь серьезное отношение Мунро к словам гориллы поразило Эллиота. Эми же, напротив, приняла заинтересованность Мунро как нечто само собой разумеющееся. Не сводя с него взгляда, она снова начала жестикулировать, только на этот раз медленнее — специально для своего друга.
— Она говорит, что земля плохая.
— Гм. Это интересно, — хмыкнул Мунро и посмотрел на часы.
«Человек-волосатый-нос слушать Эми уходить домой сейчас».
— Она говорит, чтобы вы послушали ее и уходили немедленно, — перевел Эллиот.
Мунро пожал плечами.
— Скажите ей, что я понял.
Эллиот перевел. Эми погрустнела и перестала жестикулировать.
— А где Росс? — спросил Мунро.
— Я здесь, — отозвалась Карен.
— Тогда чего мы ждем?
Все трое направились в Зиндж. Теперь их поджидал новый сюрприз: Эми жестами сказала, что идет с ними, и поторопилась присоединиться к людям.
Позднее все участники конголезской экспедиции говорили, что в последний день пребывания в Зиндже все они испытали одно и то же ощущение: с города будто упала пелена таинственности. Этим утром все воспринимали город таким, каким он и был на самом деле, то есть кучкой полуразрушенных старинных построек, спрятавшихся в невыносимо жарких, душных, вонючих джунглях.
Словом, все тяготились городом. Все, кроме Мунро. Капитан был явно обеспокоен.
И Росс и Мунро ужасно надоел Эллиот, который долго и нудно рассуждал о природе устной речи, объяснял, зачем ему нужны новые видео-и магнитофонные записи, и все прикидывал, нельзя ли как-нибудь законсервировать мозг серой гориллы и забрать его с собой. Заодно непосвященные узнали, что происхождение речи было предметом долгих дискуссий и споров. Раньше считалось, что разговорный язык — это продукт эволюции криков животных, но теперь установлено, что лай, крики и другие издаваемые животными звуки контролируются лимбической системой мозга, тогда как настоящая речь — совсем другим его участком, так называемым подмозолистым полем, или полем Брока… Мунро слушал Эллиота вполуха, его больше интересовало далекое грохотание Мукенко.
Мунро знал об извержениях вулканов не понаслышке. Он находился в Конго в 1986 году, когда произошло извержение вулкана Мбути, тоже входящего в систему Вирунга. Днем раньше, впервые услышав звуки, напоминавшие артиллерийскую канонаду, он сразу понял, что это дает о себе знать сейсмический подземный гул, то необъяснимое явление природы, что предвещает землетрясение. Потом, когда стемнело, он заметил колебания лазерного луча. После этого у него уже не оставалось сомнений в том, что Мукенко просыпается.
Мунро хорошо знал, что поведение вулканов непредсказуемо. Лишним подтверждением тому были руины Зинджа, лежавшие нетронутыми у подножия активного вулкана в течение по меньшей мере пяти столетий. Потоки сравнительно недавно застывшей лавы путешественники видели и на склонах самого вулкана, и в нескольких милях к югу от города, но сам город вулкан почему-то пощадил. В этом факте не было ничего удивительного, просто строение Мукенко было таково, что в большинстве случаев поток лавы выбирал более пологий южный склон. Но отсюда совсем не следовало, что путешественникам ничего не угрожало. Раз вулканы непредсказуемы, то возле них опасная для жизни человека ситуация может создаться в течение нескольких минут. При этом самой страшной угрозой была вовсе не лава, которая редко спускается быстрее пешехода; во всяком случае, потребуются часы, чтобы от вершины Мукенко лава успела добраться до Зинджа. Самыми опасными в любом извержении были пепел и газы.
Точно так же как во время пожаров большинство людей погибает, задохнувшись в дыму, так и при извержении вулкана большинство летальных исходов вызвано удушьем от пепла и ядовитых газов. Вулканические газы тяжелее воздуха, и если Мукенко выбросит их достаточно много, то они за несколько минут превратят в смертельный яд воздух всего лежащего в долине Зинджа.
Вопрос был лишь в том, насколько быстро Мукенко приближается к фазе мощного извержения. Именно поэтому Мунро так заинтересовала реакция Эми; давно известно, что обезьяны предчувствуют геологические катастрофы, в том числе землетрясения и извержения. Мунро удивило, что Эллиот, что-то бормотавший о консервации мозга гориллы, не знал такого общеизвестного факта. Впрочем, еще больше Мунро поразила реакция Росс, которая при всех своих обширных познаниях в геологии не разглядела в вулканическом пепле, сегодня утром покрывшем тонким слоем весь лагерь, верного признака приближения мощного извержения.