Страница 52 из 70
Но не опытный снайпер, который способен в темноте попасть в бегущего за триста ярдов кролика.
Тыльной стороной ладони Девлин отер лоб. С какой стати Джейми Ноксу желать смерти возлюбленному Габриель Теннисон? В этом нет никакого смысла…
Если только стрелок и вправду Джейми Нокс, и если его мишенью был действительно французский лейтенант, а не сам Себастьян.
Над зазубренным краем стены что-то мелькнуло и замерло. Противник по-прежнему оставался в башне.
Девлин взвесил свои возможности. По большому счету, он загнан в угол. Да, в кармане лежит кремневый пистолет, но небольшой, с ограниченной дальностью стрельбы и бесполезный против ружья на любом расстоянии.
В этот момент виконта защищал недостроенный карниз, тянувшийся вдоль края моста. Но если стрелок переместится на другую позицию – или у него есть сообщник, который может подойти с запада, – Себастьяна на этом длинном, открытом настиле будет видно так же хорошо, как мишень в тире.
Нужно уходить.
Сен-Сир прикинул на глазок дистанцию от своего нынешнего места до груды тесаного гранита, высившейся примерно на трети расстояния до берега. За время службы в армии он слышал достаточно винтовок Бейкера, чтобы точно знать, из чего в него стреляют. Это оружие было однозарядным, однако опытный солдат успевал перезарядить его четыре раза в минуту, искусный же мог и все пять.
Никаких сомнений, в него целится искусный стрелок.
А значит, если удастся спровоцировать снайпера на выстрел, в распоряжении Себастьяна будет не больше двенадцати секунд, чтобы добраться до спасительного укрытия, прежде чем противник успеет пальнуть следующий раз.
Девлин придумывал способ, как обхитрить стрелка и при этом не подставиться под пулю, когда Шьен, до этого скуливший возле неподвижного тела хозяина, вдруг вскочил.
– Лежать, приятель, – шепнул виконт.
Дворняга полуприсел на лапах, настороженно вглядываясь в берег.
– Шьен… – предупреждающе протянул Себастьян. – Шьен, нет!
Но тот уже метнулся во тьму, словно рыже-черная молния на бледном фоне моста.
Девлин беспомощно смотрел, как собака мчится вверх по склону. Шьен уже почти добежал до башни, когда ружье с треском выстрелило, выплевывая в ночь огонь.
Пес взвизгнул и затих.
– Чертов сукин сын, – ругнулся виконт, срываясь с места.
Ощущая, как ветер с воды развевает полы сюртука, а подошвы сапог опасно скользят по гравию дорожного настила, Себастьян мысленно отсчитывал секунды.
…«шесть, семь»…
Он обогнул кучу битого камня – «восемь, девять», – перепрыгнул небольшую расселину – «десять, одиннадцать», – и упал за гранитные блоки как раз в тот момент, когда над береговой линией грянул очередной выстрел. Гравий взорвался брызгами мелких осколков возле самого лица Девлина.
– Дьявол и преисподняя, – чертыхнулся он, вытирая рукавом кровоточащую щеку, вскочил и снова побежал, на этот раз к штабелю досок, видневшемуся при входе на мост.
…«семь, восемь»…
Об ограждение первой опоры моста бился прилив, и его рокот напоминал отдаленный гром.
…«десять, одиннадцать»…
Доски оказались дальше, чем рассчитывал Сен-Сир. Последние десять футов он буквально проехал на животе, обдирая одежду о гравий и каждый миг ожидая пули.
Но выстрела не последовало.
«Сообразительный, гад».
Себастьян растянулся ничком за штабелем. Сердце бешено колотилось, в ушах гудела кровь.
По всей видимости, стрелок просчитал действия своей жертвы и придержал заряд вместо того, чтобы потратить зазря. Теперь убийце требовалось лишь дождаться, пока мишень снова высунется, и спокойно нажать на крючок.
«Этот парень способен отстрелить голову бегущему кролику за триста ярдов. В темноте».
Порыв ветра принес запахи реки и скрип подвесных конструкций, которые тянулись по обе стороны возводимого моста чуть выше вершин его арок. Себастьян какой-то миг колебался, присматриваясь к темным развалинам, напрягая слух, чтобы уловить малейший шорох.
Ничего.
Стремительно перекатившись на противоположную сторону настила, виконт осторожно опустился за край, пока не повис, цепляясь пальцами за щели в каменной кладке, болтая ногами над узким веревочным мостиком и бегущей далеко внизу рекой.
А потом спрыгнул.
Он легко приземлился на хлипкие дощечки, головокружительно закачавшиеся от принятого на себя веса. Теперь, защищенный от стрелка каменной громадой, Себастьян опрометью бросился к берегу. Узкий мосток подпрыгивал и колыхался под его ногами.
Крайний пролет моста возвышался над илистым участком русла и вдавался в усыпанный щебнем берег. Достигнув твердой земли, Девлин на мгновение остановился, напрягая все чувства в попытках уловить любое движение, любой звук. Он пробежал глазами по пыльному, разъезженному склону, зарослям полузасохших бурьянов, смутным очертаниям разрушенного древнего дворца и поймал себя на воспоминании о других, словно из совершенно иной жизни, ночах, когда смерть подстерегала в каждой тени и за каждым углом, когда вдали рокотал не гром, а канонада, а в руинах стояли испанские деревни, почерневшие, еще не остывшие от пожаров.
Себастьян глубоко втянул воздух и, внезапно почувствовав страшную жажду, с трудом сглотнул занывшим горлом. Затем, низко пригибаясь, броском преодолел открытый участок и нырнул за уцелевший кусок древнего дворца.
Когда-то эта часть здания выходила на реку. Элегантный фасад был пронизан высокими, стрельчатыми окнами и поддерживался массивными контрфорсами. Теперь от него осталась одна стена, которая тянулась на восток и обрывалась прямо возле маленькой круглой башни, где засел снайпер. Двигаясь как можно тише, виконт пробирался по развалинам, остро сознавая каждый шелест высоких, сухих сорняков, каждый хруст выскользнувшего из-под подошв камушка. Он прокрался мимо разверзнутой дыры, некогда бывшей огромным средневековым очагом, мимо пустого дверного проема и витка ступеней, поднимавшихся в никуда. Через зияющие окна виднелись массивные линии нового моста, темное, скользящее мерцание реки, закругление каменного фундамента старой башни.
Девлин остановился у края стены, вытащил из кармана кремневый пистолет и тихо взвел курки на обоих стволах, слыша отдаленное громыхание экипажей по Стрэнду и гулкое буханье собственной крови. Глубоко вдохнув, Себастьян выскочил за угол, прицеливаясь вниз и уже нажимая пальцем на спусковой крючок.
Но в башне оказалось пусто – только засыпанный строительным мусором примятый бурьян. Стрелок исчез в ночи, бросив насмешливо прислоненную к истертым древним камням винтовку Бейкера.
ГЛАВА 39
Сэр Генри Лавджой недолюбливал высоту.
Он остановился на приличном расстоянии от зазубренного края недостроенного пролета моста, широко расставив ноги под мощными порывами усиливающегося ветра. Далеко внизу виднелась река, темные волны которой вспенивались и бурлили вокруг временных ограждений мостовых опор. В воздухе висел запах прилива, влажного ила с береговой полосы и медный привкус только что пролитой крови.
– Как вы сказали, его имя? – переспросил магистрат, глядя на мертвое тело, распростертое под незаконченным карнизом.
Девлин стоял рядом в порванном, запыленном вечернем наряде, пропитанном кровью погибшего. В одной руке виконт сжимал винтовку, и его пальцы на фоне темного цевья казались мертвенно-бледными.
– Арсено. Лейтенант Филипп Арсено из Двадцать второго конно-егерского полка.
Лавджой с кряхтением присел и всмотрелся в тонкие черты, чувственно вылепленные губы и худощавые щеки французского офицера. В смерти лейтенант выглядел совсем юным. «Хотя, – подумал сэр Генри, – мужчине, дожившему до пятидесяти с лишним годков, все двадцатипятилетние кажутся юнцами».
Поднявшись, магистрат коротко кивнул двоим из своих людей. Те подняли тело и взвалили его на носилки, позаимствованные в морге для переноски трупа по городским улицам.