Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 31

Дальнейшие судьбы философии истории в Германии были связаны с именем Готхольда Эфраима Лессинга. Лессинг выступил страстным поборником изучения истории человечества. «Не зная истории, — говорил он, — останешься неопытным ребенком» (35, т. 1, стр. 211), Лессинг не оставил крупных философско-исторических работ, но его сочинения, особенно относящиеся к проблемам религии, пронизаны духом глубокого историзма. Особенно важно в этом плане «Воспитание человеческого рода» (1780). Все существовавшие и существующие религии, по мнению Лессинга, продукт определенных исторических эпох. Ни об одной религии нельзя сказать, что она истинна или ложна. Она истинна потому, что выражает потребность человека в естественной религии, и в то же время ложна, так как на высшей стадии определенного исторического периода уже не соответствует достигнутому уровню духовного развития человечества. Христианство служит лишь ступенькой нравственной эволюции человеческого рода, стремящегося к идеалу Гуманности. Лессинг был убежден, что люди достигнут совершенства, всеобщего просвещения и нравственной чистоты, когда мораль не будет нуждаться в религиозном обосновании. Источник развития общества Лессинг видел в воздействии внешних условий, в частности климата. В «Масонских беседах» (1778–1780) он писал, что государства «имеют совершенно различные климаты, следовательно, совершенно различные привычки и нравы, следовательно, различные этики, следовательно, различные религии» (35, т. 3, стр. 445).

Материалистические догадки о причинах исторического развития высказывал и Иоганн Кристоф Аделунг — лингвист и историк. Правда, в отличие от Лессинга он искал определяющие факторы не в природных условиях, а в росте народонаселения. Его «Опыт истории культуры человеческого рода» (1782) интересен также тем, что история человечества рассматривалась прежде всего как история культуры. В этом отношении Аделунг — непосредственный предшественник Гердера.

Гердер сделал новый, важный шаг в развитии социального историзма. Идею прогресса он сформулировал в такой всеобщей и убедительной форме, как никто до него. Он пытался окинуть единым взором путь, пройденный человечеством, и на конкретном материале истории культуры обосновать необходимый характер общественного развития.

Теоретические интересы Гердера всегда были прикованы к проблемам развития общества. Еще будучи студентом Кенигсбергского университета, он задумывался над характером изменений, происходящих в жизни человечества. В своем путевом дневнике (1769) Гердер поставил перед собой задачу создать всеобщую историю развития мира. Первой попыткой этого рода был написанный в Бюкебурге фрагмент «Еще одна философия истории для воспитания человечества» (1774). В этой работе, находясь в пределах теологических воззрений на происхождение людского рода и на движущие силы истории, Гердер высказывает глубокие мысли о закономерном, поступательном характере изменений, происходящих в человеческом обществе. Его работа как бы опровергала взгляд Вольтера, согласно которому история развивается лишь благодаря счастливым случайностям. Но Гердер выступал и против плоского исторического оптимизма швейцарца Изелина, который был убежден в том, что и общество, и человек непрерывно и прямолинейно движутся вперед по пути к совершенству. Гердер развивает диалектическую идею о соотношении деятельности людей и достигаемых ими результатов. Человечество развивается вовсе не потому, что люди стремятся к этому. Прогресс может быть отмечен только как результат большого исторического периода.

В Веймаре начиная с 1782 г. Гердер приступил к систематической разработке теории исторического процесса. Результатом этих исследований явился труд «Идеи философии истории человечества». Центральное место в «Идеях…» занимает проблема законов общественного развития. Существуют ли они вообще? Есть ли в обществе что-либо похожее на прогресс? Если поверхностный наблюдатель, ограничивающийся лишь внешним рассмотрением судеб человечества, на эти вопросы может дать отрицательный ответ, то более глубокое ознакомление с историей приводит к иным результатам: философ обнаруживает в обществе незыблемые законы, которые направляют человечество по вполне определенному пути, подобно тому как это происходит в природе. Именно поэтому «философия истории есть… подлинная история человечества, вне которой все внешние мировые события кажутся призраками или ужасающим уродством. Страшен вид обломков, остающихся после революций, вечных начинаний без конца, непонятных поворотов судьбы. Одна только цепь развития создает из этих обломков некое целое, в котором, правда, исчезают образы отдельных людей, но человеческий дух вечно живет и прогрессирует», — утверждает философ (9, т. XIII, стр. 352).

Все сомнения и жалобы по поводу отсутствия общественного прогресса являются следствием того, что люди обозревают лишь короткий отрезок пройденного человечеством пути. Чем обширнее исторический период, тем явственнее признаки все большего усложнения, совершенствования сменяющих друг друга форм. Не случайно Гердер историю человечества начинает издалека… с возникновения солнечной системы.





Природа, по мнению Гердера, находится в состоянии непрерывного закономерного развития от низших ступеней к высшим; история общества непосредственно примыкает к истории природы, сливается с ней. Тем самым Гердер решительно отвергает теорию Руссо, согласно которой история человечества представляет собой цепь заблуждений и находится в резком противоречии с природой. Для Гердера естественное развитие человечества именно таково, каким оно было в истории.

Законы развития общества, так же как и законы природы, носят естественный характер. Живые человеческие силы — вот двигательные пружины человеческой истории; история представляет собой естественный продукт человеческих способностей, находящихся в зависимости от условий, места и времени. В обществе произошло лишь то, что было под силу этим факторам. Это, по Гердеру, основной закон истории. Здесь он резко выступает против телеологического взгляда на развитие общества. Он подчеркивает, что учение о конечных целях не принесло никакой пользы для истории природы, породив лишь вредные иллюзии, тем более оно не приложимо к истории человечества, где цели расходятся в тысячи сторон. Вместо вопроса «для чего?» нужно ставить единственно возможный вопрос «почему?». В исторических явлениях надо отыскивать не какие-то неизвестные нам тайные предначертания, а причины, эти явления породившие. Всякое событие в истории совершается не ради чего-либо другого, а ради себя самого. И вместе с тем из отдельных событий возникает единая история человечества.

Каждое явление искусства, науки и т. д. неповторимо, порождено определенными условиями и ни в каких других условиях появиться не может, однако это явление есть звено в общей цепи развития культуры. Человечество проходит совершенно определенные последовательные ступени культурного развития. Рост культуры является законом истории.

Развитие народов составляет как бы единую цепь, где каждое звено необходимо связано с предыдущим и последующим. Каждый народ использует достижения своих предшественников и подготовляет почву для преемников. Так, Греция использовала египетское наследие и дала затем толчок к развитию римской культуры. Современное человечество является наследником всего, что было выработано предшествующими поколениями. Ежедневно используются тысячи изобретений всех времен и частей земного шара, без которых люди вынуждены были бы вести безрадостную, жалкую жизнь. Правила поведения и нравы также получены по наследству.

Вдумываясь в содержание движущих сил общества, увлекающих его вперед, Гердер прежде всего обращается к «великому Монтескьё». Однако последний не может убедить его во всесилии окружающей среды. Еще задолго до написания «Идей…» Гердер подверг убедительной критике географический детерминизм. Он отмечал, что в тех странах, которые переживали расцвет или упадок, географические условия не менялись или менялись очень незначительно. Насаждение и вырубка лесов во Франции, Англии, Германии и Швейцарии не могли в такой степени изменить эти страны, в какой они изменились со времени Цезаря и Тацита.