Страница 50 из 122
Особенности «славянского нордизма» позволили антропологу Бунаку выделить особый «расовый ствол», который существовал и существует в неизменной преемственности со времен палеолита до наших дней на Русской равнине. Бунак предложил называть этот расовый тип восточноевропейским. Но в силу того, что чистыми носителями этого типа являются восточные славяне, при известной дифференциации областных подтипов данного расового ствола мы вправе утверждать, что перед нами искомая величина — та самая славянская изначальная раса в ее чисто биологическом аспекте.
То, что расовый тип западных и южных славян отличается от расового типа славян северных, говорит лишь о том, что европейские славяне, далеко продвинувшись на запад и юг со своей прародины, утеряли древнюю чистоту расового типа. Однако исследования замечательных антропологов Алексеевых свидетельствуют о том, что антропологические различия славян восточных, западных и южных не так велики и в наши дни. И даже между светлыми северными и темными южными типами славян антропология находит еще много общего. Так что не только по языку и культуре мы родня, но и по крови. Значит, да простят меня расологи и расоведы (из нашего лагеря!), вынуждены простить, за то, что я не отказываюсь от «старорежимной» славянской расы и готов воспринимать ее в истории как особую личность, наряду с народами и племенами, как нечто обладающее исторически устойчивыми, воспроизводимыми расовыми и этнопсихологическими характеристиками.
Определенно, в этой же плоскости лежит и вопрос о правомерности использования термина «арийская раса». Действительно, можем ли мы использовать термин «арийская раса», не противореча классической антропологии? Говорить об «арийцах» в чисто биологическом аспекте мы, конечно, не можем. Народы, говорящие на индоевропейских языках, принадлежащие кругу индоевропейских культур, христианскому универсуму, наконец, принадлежат разным расам, входящим, однако, в основной расовый европеоидный ствол. Более того, многие европейские народы являются носителями сразу нескольких расовых типов.
Однако если мы понимаем, что биологическая раса есть только слепок расовой души, ее материализация, то мы вправе говорить о единой для европейских христианских народов расе, носительнице совершенно определенных, неповторимых, но воспроизводимых в рамках ареала индоевропейских народов черт, которые позволяют объединять различные биологические расовые типы европейцев в одну расовую семью, где даже все многообразие типов все же несет зримую и узнаваемую единую биологическую основу.
В исторической науке и в культурологии и эта большая раса духовно и физически близких племен получила наименование «арийской» еще в XIX веке. И мы совершенно не видим смысла в том, чтобы отказываться от этого названия. По крайней мере, определения типа: арийская раса, арийские народы имеют гораздо больше научно обоснованных прав на существование, чем совершенно искусственные, «кабинетные» индоевропейцы, индогерманцы, кельтоиндийцы и прочие «тяни-толкаи».
Логика защитников данной терминологии проста. Они берут крайние народы огромного ареала родственных племен одной языковой семьи и называют сложным определением всю совокупность племен. Но, во-первых, действительно, на крайнем Западе мы видим, прежде всего, кельтов, а не германцев. И тут термин «кельтоиндийцы», или вариант «индокельты», мог бы быть принят вместо «индогерманцев». Но все дело в том, что на крайнем Востоке, еще восточнее индийцев, жили племена тохаров и динлинов, пусть и вымершие ныне, но бывшие в свое время носителями уникальных языков той же языковой семьи.
Что же касается термина «индоевропейцы», наиболее употребительного сегодня, то он наименее удачен, так как в европейскую семью народов давно вошли племена, говорящие на неиндоевропейских языках. В общем и целом, неблагодарное это дело — искать крайних.
Классическое определение родственной языковой семьи народов как «арийских» досталось нам в наследие от классического века, и оно имеет гораздо больше прав на бытование в научном мире хотя бы по той причине, что множество племен данной языковой семьи с седой древности усвоили себе это имя в качестве этнонима. И речь идет не только об иранцах и индийцах, но и о европейских кельтах и других европейских племенах.
Вернемся к биологическому единству многочисленных европейских рас, составляющих совокупность арийских народов. Возьмем, для примера, европейскую средиземноморскую расу. По определенным биологическим, расовым признакам народов средиземноморской расы и народов переднеазиатского региона, которых так же зачастую без всяких на то веских оснований записывают в средиземноморскую расу, мы все-таки без труда, даже визуально, можем отличить итальянцев и испанцев от арабов, персов, турок или афганцев.
Все биологическое разнообразие европейцев с существующими расовыми типами: нордическим (с вариантами западнонордического и восточнонордического типов), балтийским, восточноевропейским, дальским, динарским, альпийским и средиземноморским, наконец, мы можем свести к определенному биологическому и, главное, духовно-психологическому единству, совокупность черт которого, безусловно, заслуженно и обоснованно может и должно носить наименование арийской расы.
Народы Европы представляют собой определенное «синтетическое» целое, составляют отдельный организм, отличный, по духовным и этнобиологическим признакам, от иных расовых организмов и историко-культурных ареалов, в том числе и относящихся к большой белой европеоидной расе, в самом широком понимании этого современного научного определения. Учитывая это, мы вправе говорить, конечно, и о славянской расе, как части большой общности: расы арийской.
Если не учитывать духовных и этнопсихологических особенностей разных европейских народов, а обращаться исключительно к биологической стороне дела, тогда многообразие в единстве всех европейцев предстает перед нами несколько в ином обличье. При биологическом подходе европейцы делятся уже не горизонтально на славянскую, германскую или латинскую расы, но вертикально, где в каждом отдельном европейском народе мы находим и нордическую расу, которая является расовым ядром для всех арийских народов, и другие расовые типы, а более всего мы можем обнаружить многообразие переходных форм, которые в своей вариативности все же не выходят за определенные, биологические границы основных европейских рас и стремятся, по закону исторической устойчивости расовых типов (в действительности открытого, но не объясненного антропологами), со временем входить в границы ареалов единых в разнообразии типов индоевропейского мира.
Если взять нордическую расу, то вопреки мнению, царившему еще не так давно в научном мире, она в исторически обозримом прошлом не являлась и ныне не является неким неделимым атомом, «расовой материей прима» древнего арийского сообщества. Нордический расовый тип исторически не был единым и сейчас распадается на несколько подтипов.
Конечно, эти варианты могут иметь своей основой индивидуальные особенности каждого человека. Последним, нижним пределом расового деления человечества всегда был и останется индивидуум. При таком понимании вариативности расовых признаков и при отборе их в некоторые повторяющиеся и воспроизводимые рядом поколений совокупности необходимо учитывать, что при «обратном прочтении», то есть восходя от единичного к некоторым обобщениям, от индивидуальных черт к общим расовым признакам определенного человеческого коллектива, сам термин «арийская раса» вполне закономерно появился в научном лексиконе XIX века для описания некоего сообщества европейских народов, явно отличных от граничащих с ними общностей иного культурно-исторического и расового обликов.
В истории арийских народов можно проследить тот период, когда существовала некоторая единая биологическая праоснова, давшая начало для формирования различных современных европейских рас. Эта праоснова соответствует Библейской традиции, считающей все европейские племена потомками праотца Иафета. Здесь, как и во многих иных случаях научного поиска, Библия точно соответствует новейшим открытиям рациональной науки. Границы христианского мира и границы европейской ойкумены точно совпадают с границами европейских расовых типов, что, конечно же, не случайно, но взаимосвязано. Таким образом, исторически христианство и арийство становятся тождественными понятиями. Попытка расчленить эти понятия современными неопаганистами и обрядить арийство в ветхие одежды давно умерших богов есть непозволительная глупость.