Страница 37 из 122
Под 1117 годом Ипатьевская летопись сообщает о том, что «пришли Беловежци в Русь»; можно не сомневаться, что это были жители хазарской крепости Белая Вежа, выстроенной на Дону для защиты каганата с севера. В Русь пришла, конечно, не хазарская часть населения, а славянская. Беловежцы выстроили себе город Белую Вежу в Черниговском княжестве. Это переселение было одним из эпизодов оттока славянского населения из Причерноморья под давлением орд половцев и печенегов.
Заселение Рязанщины тоже шло двояким путем. С западной части Окского бассейна продвигались западнославянские вятичи. С юга приходили славяне Подонья. С тех самых пор в великоросском племени резко отличаются два элемента: «окающие» северновеликорусы и «акающие» южновеликорусы. И если окающее население Приокской области пришло сюда с запада и было из вятического племенного союза, то акающее население пришло с южного Дона. Таким образом, московский акающий говор — это наше скифское наследство, о котором мы и не догадывались. Ранее ошибочно полагали, что акающие говоры — наследие вятичей. Русские оставались на Дону еще и в XIII веке, после татарского разгрома. Посланник Рубруквис видел на Дону русское село, которому Батый и Сартак предоставили право перевоза через Дон.
Возвращаясь к антам, необходимо сказать, что именно они заселяли южную окраину Руси, в свете чего становится понятно, почему киевские поляне по расовым признакам абсолютно идентичны скифам Крыма. Анты-скифы, поднимаясь вверх, с юга на север, по Южному Бугу, называют его левый приток Десной, то есть правым. Такое же название получает и левый приток Днепра. Совершенно определенно, что анты в III—IV веках, во время готского нашествия сидели на своих исконных землях от Днестра до Дона и являлись не кем иным, как все теми же скифами античных авторов.
Из преданий мы знаем, что с антами-россомонами (роксоланами) вел борьбу и погиб от них легендарный готский вождь IV века Германрих, воевал с антским царем Божем и король готов Винитарий. Никакого временного зазора между скифским временем и антским в Причерноморье по сути не было. Новый племенной союз скифов обрел название «анты» в эпоху тяжелейшей борьбы с готами и гуннами. Но как далеко на восток заходили антские поселения. И хотя по древним источникам собственно анты жили только до Дона, можно утверждать, что и за Доном на исконных скифских землях находились славяне.
Одним из самых удивительных и незамеченных современной историей фактов является указание арабских писателей на род славян в горах Кавказа. И речь шла не о вынужденных переселенцах с Дона в Кахетию. Польский историк Меховский в своем сочинении «Трактат о двух Сарматиях» (1517 г.) писал о славянах на Кавказе, которых он называл «пятигорскими черкесами». «Дальше к югу, — писал он, — есть еще какие-то остатки черкесов. Это весьма дикий и воинственный народ, по происхождению и языку — русские». Живительный и неизвестный факт. В XVII столетии Орбини причисляет к славянам пятигорцев, живущих на пяти горах и держащихся своей древней православной веры! Европейцы считали, что и черкасы-малороссы родственны этим древним черкесам. И нет ничего необычного в том, что это славное имя восприняли кабардинские племена Кавказа от исчезнувших, но славных и воинственных православных славян Кавказа, которые не могли быть не кем иным, как населением, ведущим свое происхождение от древних сарматов Кавказа.
Немецкий путешественник Иахим Гюльденштедт, будучи на Кавказе в 1771 году, зарисовал статую, которая стояла на холме на берегу реки Этоки — притока Подкумка. У местных черкесов статуя носила имя Дука Бек. На статуе были высечены буквы, имевшие много сходства с греческими и славянскими. Николай Петрович Румянцев, осмотревший статую в начале XIX века, увидел на шее изваяния маленький крест, правда, на спине. Лицо идола носило типично славянские черты. Сами кабардинцы ничего определенного про это древнее изваяние сообщить не могли, хотя очень почитали его. Памятник этот очень весомое материальное свидетельство древнего обитания славян на Кавказе.
Филипп Меланхтон в своей «Хронике», на немецком языке изданной в 1558 году, писал, что «эти три народа, хенеты (венеды), сарматы и склавы, употребляют один и тот же язык». Еще Птолемей в своей «Географии» (II век) помещал народ «сербой» (сербов) в степях между северо-восточными предгорьями Кавказа и Волгой. Польский славист К. Мошинский производит имя «серб» от индоевропейского корня «серв» — страж или пастух. В двух греческих надписях из Танаиса на Нижнем Дону, относящихся к концу II века, ясно прочитываются имена «хороатос» и «хороуатос». Польский ученый 3. Голаб считал, что если славянское слово начинается на «х», то его с большой долей уверенности можно считать заимствованным из иранских языков. Многие ученые в этнониме «хорват» выделяют первую часть и считают, что этот древний индоиранский корень обозначает черный цвет, черноту — «черн», «кар», «кар».
Как тут не вспомнить меланхленов Геродота, чье имя переводится как черноризцы. Меланхлены обитали тоже где-то в Приволжских степях. Связь с Кавказом и сарматским миром двух балканских славянских племен — сербов и хорватов очевидна и находит подтверждение в их древних народных преданиях. То, что эти два славянских племени носят этнонимы с индоиранской корневой основой, указывает опять же на сарматский мир.
И вполне возможно, что предки этих племен участвовали в скифском 28-летнем азиатском походе, где связь с иранским миром могла привести к некоторым языковым заимствованиям. Но эти заимствования были очень незначительны и вовсе не отразились в языке сербов и хорватов. Кроме всего прочего, мы с полным основанием можем усматривать в сербах и хорватах именно тех сарматов, которые, покинув Кавказ, пришли в Европу и начали долгие войны с Римом. В хорватах мы вправе видеть и потомков таинственных меланхленов. Этот этноним, связанный с черным цветом, приводит к пониманию того, почему именно у града Чернигова и племени северян, потомков сарматского племени савиров, в древнерусский период были особые связи с Предкавказьем и Тмутараканской Русью. Этот регион традиционно был центром сарматского могущества.
Немного отходя от основной темы, скажем, что здесь, в этом регионе, и его связях со славянами к ренной Руси в средние века, можно найти ответ и на еще одну историческую загадку. Речь идет о происхождении племени болгар. Традиционная историческая наука и ряд фактов говорят о том, что болгары, без сомнения, были тюрками, пришедшими в Европу вслед за гуннами, и, ассимилировав здесь остатки сарматских племен, стали родоначальниками волжских булгар. Однако не все так просто. В арабских источниках мы находим утверждение о том, что царь Булгар назывался царем славян. Славян действительно было много в Волжской Булгарии. Эти славяне были потомками так называемых «отложившихся» скифов. Но и сами болгары вызывают ряд вопросов. А. С. Хомяков, наш величайший мыслитель, славянофил, считал их славянами и выводил их имя от реки Волги — «волгари». Живя в Прикавказье, болгары носили очень странное для тюрков имя — «венентр», что прямо наталкивает на мысль об их родственности славянским венедам Балтики.
Может быть, отгадка в том, что на землях славянской Сарматии в V веке сложился политический союз местных славян и пришлых тюрков, получивший этноним «болгаре» (волгари), вполне возможно, по догадке Хомякова, в честь великой славянской реки Волги.
Возвращаясь к скифам и их непосредственному участию в этногенезе словенорусов, мы должны учитывать, что, исторически развиваясь вполне самостоятельно, северная часть русского племени стала сильно отличаться от южной (скифской) части славянского мира. Изучив диалектические особенности восточных славян, А. А. Шахматов писал: «Я не допускаю ближайшего родства между Восточной и Северной ветвями русских славян». Необходимо представлять, что русский народ эпохи державы Рюриковичей сплавлялся в единое целое из четырех частей славянского мира. На севере сидели исконные обитатели прародины словене и кривичи, чье имя, по остроумной догадке современного исследователя Г. Я. Мокеева, означает «кровные родственники». Дело в том, что и сейчас в белорусском наречии слово «крив» есть не что иное, как слово «кровь» в общерусском литературном языке. Мы можем в рабочем порядке присвоить им имя северных словенорусов.