Страница 103 из 122
Вернемся к Вещему Олегу. Олег, будучи сыном младшей дочери Гостомысла, поддержал Рюрика в борьбе против Вадима, породнился с ним и обеспечил тысячелетнюю жизнь династии. Уникальный в истории случай! Олег, не будучи сам христианином, подготовил к принятию крещения огромную державу, объединив всех славянороссов под рукой единого княжеского рода, давшего небывалый в истории Церкви родовой сонм святых начиная с его дочери св. Ольги — Елены!
Но у Олега был еще один, третий ребенок, носивший то же славянское (!) имя. Из Иоакимовской летописи нам известно, что в результате языческих гонений на христиан при Святославе в Киеве был убит брат Святослава Глеб. Еще раз напомним, что в Киеве чуть ли не со времен Оскольда стоял соборный храм Ильи Пророка на Подоле, переживший все перипетии языческо-христианского противостояния в Киеве IX—X веков. Брат Святослава Глеб известен по договору князя Игоря с греками под именем Улеба. В числе послов князя: «Нети Игорев Улеб Володиславль». Жена Улеба тоже известна. Ее имя Сфандра (вспомним Ефанду). Глеб выступает послом Володислава. Иными словами, Глеб — посол от своего отца, он «нети» — племянник Ольги. Он же двоюродный брат Святослава. Сыном же Вещего Олега и был Володислав. Былина сохранила для нас имя первого христианского мученика Руси. Название былины: «Глеб Володьевич». Еще раз приходится изумиться глубине народной памяти, превосходящей летописные манускрипты первых историков-монахов.
Вырисовывается удивительная картина. У князя-волхва, объединителя славяно-русского государства сын Александр — христианин, внук Глеб — первый отечественный христианский мученик, дочь — св. Ольга, правнук — Креститель Руси, Святой Владимир. И очень вероятно, что огромное количество святых из рода Рюриковичей мы можем объяснить тем, что этот род был и родом Олеговичей!
Чтобы окончательно понять, кем являлся князь Олег и кем была его дружина, мы должны проанализировать вокняжение Олега в Киеве. Несмотря на убийство князя христианина Аскольда-Николая, мотивом которого мы вправе считать политическую борьбу двух династий, при Олеге не было гонений на многочисленную христианскую общину в Киеве. Историк В. И. Ламанский считал, что Олег благосклонно относился к христианам, поскольку, по косвенным данным, именно в христианской среде уже тогда началось летописание, прославлявшее деяния князя-волхва.
Христиане же, будучи грамотной прослойкой населения Древней Руси, участвовали и в создании договоров Руси и Византии, известных нам по летописи преподобного Нестора, начиная с договора 907 года. Ламанский высказал обоснованное предположение о том, что церковь св. Ильи на Подоле, упомянутая в договоре Игоря с Византией 944 года, возникла в Киеве во времена Олега, а при ней появился и церковный клир. Тексты договоров свидетельствуют, что князь Олег и вся языческая Русь клянутся перед византийцами не Одином и Тором — скандинавскими богами, что было бы для норманнов нормальным, а для византийцев единственно приемлемым правовым актом, если клянущиеся являлись скандинавами.
Нет, русы клянутся Перуном и Волосом — славянскими богами. «...А Олга водивше на роту, и мужи его по Рускому закону кляшася оружьем своим, и Перуном, богом своим, и Волосом, скотьем богом, и утвердиша мир», — говорит летопись. Если предположить, что Олег и его дружина — скандинавы, то, отобрав Киев у князя христианина, вместо того чтобы сделать жителей города поклонниками Одина и Тора, сами превращаются в приверженцев славянской языческой религии.
Подобного рода предположения выглядят нелепыми. Естественно предположить, что дружина, захватившая власть в Киеве во главе с вещим князем, с самого начала была славянской. Никаких объективных причин в IX веке у скандинавских дружин менять свои языческие верования на славянские не существовало. Такие примеры истории вообще не известны. Наоборот, можно привести многочисленные данные о том, что скандинавы долго придерживались своих верований и после принятия христианства, и никогда не меняли их на иные языческие верования ни соседей, ни подчиненных народов.
Есть и еще одно интереснейшее известие летописи. В ней говорится о том, что: «Блаженный же Оскольд предан киевляны и убиен бысть, и погребен на горе, где же стояла церковь святаго Николая, но Святослав разруши ю, яко речется». Эти сведения привел в своей истории В. Н. Татищев. Таким образом, мы видим, что при Аскольде в Киеве уже была церковь св. Николая, и Олег ее не тронул. И хотя в политическом смысле христианская партия в Киеве потерпела поражение, это не означало прямых гонений на христиан по религиозному признаку.
Этих удивительных и до конца неосмысленных фактов достаточно для нас, чтобы считать Олегову сопку на берегах Волхова святыней нашей национальной и государственной жизни, ее своеобразным сакральным стержнем. Для нашего национального самосознания эта сопка должна стать своего рода «пирамидой Хеопса», символом нашей незыблемой и древней родовой и державной жизни. И будем помнить, что пирамида Хеопса — памятник ушедшей цивилизации, Олегова могила — святыня цивилизации живой!
Хочется надеяться, что у Государства Российского хватит земли и, главное, державного смысла, чтобы вернуть на сопку треть утраченного земляного слоя. Может быть, и мы, вслед за Олеговой сопкой, поднимем головы к небу.
Удивительно, но факт: в памяти народной сохранено место могилы Вещего Олега. А вот где могила Рюрика, мы точно не знаем. До нас дошли лишь предания о том, что Рюрик был захоронен в тайном месте в золотом гробу. Предание утверждает, что гроб этот сокрыт в пещерах под Ладожским кремлем или рядом с ним. По другой легенде, бытовавшей у крестьян Новгородской губернии, Рюрик был захоронен в высокой сопке на берегу реки Луги, недалеко от места своей гибели, и с ним были захоронены двенадцать его верных витязей. Во всех легендах важной деталью нужно почитать упоминание золотого гроба. Золотой гроб дал повод некоторым исследователям говорить о христианстве Рюрика. Впрочем, и тайна его могилы наводит на размышления о сознательном укрытии захоронения от надругательства со стороны... может быть, и язычников. Но это лишь предположения. Олегова же сопка — это реальность, пережившая тысячелетие. В качестве небольшого отступления еще раз укажем, что могилы братьев Рюрика известны. Курган Синеуса был в целости и сохранности еще в начале XX века на северном берегу Белого озера. Могила Трувора сохранилась и поныне, впрочем, первоначальный курган, вероятно, был срыт еще в стародавние времена. Она находится недалеко от вала старого Изборска. Рядом с крестом пятнадцатого века у могилы Трувора лежит таинственный камень. На нем изображен символический рисунок — три концентрических квадрата, связанных между собой четырьмя линиями, идущими под прямым углом. Сейчас невозможно сказать, почему этим древнейшим символом помечена могила Трувора. Здесь скрыт ключ к некой недоступной пока для нас тайны, которая, возможно, имеет отношение к загадке могилы Рюрика, да и вообще к тайне этого священного рода! К этому можно лишь добавить, что в 2003 году археологи нашли на вершине сопки, на берегу реки Луги, которую почитают Рюриковой могилой, странный камень с таинственной монограммой.
И последнее. В 907 году Олег взял Царьград. Град Константина впервые (!) признал поражение от варваров. Такой военный и политический успех не мог даже сниться Карлу Великому — императору франков. Греки готовы были признать в Олеге Святого Димитрия. Город не был разрушен, а храмы осквернены. Словенский князь-волхв был истинным рыцарем, чего не скажешь о «рыцарях» Запада, осквернивших Святую Софию в 1204 году. Олег прибивает свой щит на Золотые Врата Царьграда. В то время это означало и триумф победителя, и право собственности на добычу в городе, взятом «на щит». Олег объявляет весь город своим трофеем и избавляет Царьград от разграбления. Но священный смысл главных исторических событий открывается лишь спустя столетия. Конечно, Олег не мог знать, что промыслом Божиим он прибивает к воротам Царьграда щит и ограждение веры Христовой, последним носителем которой станет тот народ, который он, князь-чародей, привел под стены столицы Вселенской Церкви.