Отряд имени Сталина

…Наконец объявили привал. Отряд расположился на покате большого, поросшего лесом холма. Тут бы и отдыхать, но работы был еще непочатый край: несколько разведчиков, разбившись по тройкам, растворились в лесу, были выставлены дозоры, командиру Отряда поставили палатку, остальные наспех соорудили себе шалаши, они должны были не только стать укрытием от ненастья, которого, кстати, в сухую погоду и не ожидалось, но и послужить хорошей маскировкой от немецких самолетов-разведчиков.

Коля первым делом присел, сменил портянки на сухие, разобрал и принялся чистить автомат. Оружие и ноги – это жизнь, так их учили. Рядом плюхнулся Ваня, стал молча снимать рюкзак. Раскатали скатки, растянули одну плащ-палатку над головой, привязав к веткам близко стоящих деревьев, нарезали елового лапника, застелили второй плащ-палаткой. Пока Ваня готовил ночлег, Коля сбегал к общему котлу, притащил свежесваренной каши. Прозванные в Отряде близнецами, ребята были совершенно не похожи друг на друга: потомок вольных Донских казаков, Николай был чернявым, крепко сбитым парнем, с широкими плечами и невозмутимыми карими глазами. Иван являл собой его полную противоположность – соломенные волосы, высоченный, он казалось только недавно сошел с корабля викингов. Они были знакомы с детства, жили в одном дворе на Таганке и старались держаться друг друга. Всевидящий отец-командир, знавший все, что делается у него в отряде, не упустил и этот момент – как человек практичный дружескую спайку он постарался скрепить, держал ребят рядом, вместе посылал на задания…

– От бобовых культур я скоро стану первым в мире реактивным самолетом, или живым минометом, или как минимум шалаш наш взорву, – шепотом поделился с Николаем аппетитно чавкающий рядом Ваня. Он страдал от несовместимости с кулинарными пристрастиями отрядного повара, по совместительству взрывника Наиля Садуллоева, который считал фасоль самой здоровой пищей и добавлял во все супы и каши. Обильные запасы фасоли портили Ивану настроение.

– Скорее ты станешь первой в мире ходячей газовой бомбой, – авторитетно шепнул в ответ Николай. – От твоих кишечных реакций скоро весь лес передохнет…

– Жаль, фрицев потравить не можем. Я бы постарался, летал бы на парашюте и травил с воздуха… – Иван вздохнул, задумался и вдруг выдал сочную и громкую руладу. Сидевшие вокруг бойцы загоготали…

– Отставить балагурство! – Старшой подошел неслышно. – Конкин, Удальцов! К командиру! Дело до вас…

– Есть, старшой! – Оба вскочили.

– Не старшой, а товарищ старшина! – Старшой нахмурился притворно, но субординация прежде всего, и ребята сдержали улыбки.– Так точно, товарищ старшина!

Десант

…Открытый люк, зеленый свет в брюхе самолета, группа выстроилась как положено, по весу, зацепившись фалами за натянутый у потолка трос. Снаряжение плотно закреплено, автомат зачехлен, очки-консервы надеты. Толчок выпускающего по плечу, пошел! Вот он прыжок! Прыжок особенный, боевой…

…За ними устраивали реальные погони с натасканными собаками, учили взрывному делу, стрельбе из всех видов оружия, ориентированию на местности, топографии, разведке. Марши, марши, марши, изнуряющие пробежки и марши… Много позже Николай, или Стояк, как его прозвали сослуживцы из-за выносливости и силы воли, понял, для чего все это было нужно – основной работой разведки являлось перемещение собственных бренных тел, оружия и боеприпасов, снаряжения на большие расстояния. Нелишней была маршевая подготовка и для развития ног перед прыжками с парашютом. Парашютной подготовке вообще уделяли особое внимание, у Николая в активе за время обучения на парашютном значке повисла бирочка с числом «20» – по количеству прыжков… Прыжки были разные, дневные, ночные, с большой высоты, с малой, с грузовыми контейнерами, на лес и на воду. Не так страшно, как казалось сначала – просто способ перемещения…

Удачно вписалась в подготовку и охота на немецких парашютистов-диверсантов, которых немцы выбросили неподалеку от школы, расположенной в Московской области. Немецкий парашютный взвод курсанты-парашютисты Красной Армии перехватили быстро, фашисты даже не успели собраться в боевые порядки, чтобы дать полновесный бой. Это практическое занятие стало для курсантов хорошим уроком о том, что может произойти с десантом…

Немецкий десант разбросало ветром по всему лесу. Было неясно в принципе, на что рассчитывали фашисты, забрасывая своих так близко к Москве, всего в каких-то сорока километрах от города. По тревоге были подняты ближайшие войсковые части, подняли и курсантов со спецкурса НКВД. Лес плотно оцепили, курсанты и войсковая разведка принялись за прочесывание.

Матерые парашютисты-диверсанты, в свое время десантировавшиеся на Данию и молниеносной операцией поставившие страну на колени, выброшенные в подмосковном лесу, проиграли свой первый же бой. Их находили на деревьях, выслеживали по отчетливым следам на снегу, загоняли в овраги, в ловушки, в засады. Старались брать живьем. Первых же пойманных контрразведка допрашивала на месте.

…Николай тогда впервые убил человека. Несколько парашютистов, перемигиваясь фонариками точка-тире, нашли друг друга. Собрались вместе, видимо, собираясь прорываться из окруженного леса. И засветились по полной программе. Сдаваться фрицы не собирались; увидев преследовавших их курсантов, парашютисты залегли в круговую оборону и открыли огонь. После скоротечной перестрелки фашистов забросали гранатами. Когда Николай подошел проверить убитых, один из фашистов, не добитый гранатой, неожиданно резко повернулся к нему с автоматом в руках. Коля и глазом не моргнул, как его винтовка, будто сама по себе, хлопнула, и фриц осел с дырой в груди. Тогда Николай Удальцов не испытал никаких особенных ощущений; находясь в боевом мандраже, он механически обыскал трупы, вместе с товарищами собрал снаряжение парашютистов, отнес к грузовикам, туда, где работали контрразведчики.

…Николая тогда поздравили товарищи, командование. Оказалось, что он положил матерого диверсанта, подполковника немецкой армии, кавалера Железного Креста. Не было ни описываемых классиками душевных страданий, ни ночных кошмаров. Николай был воином и хотел убивать врагов. И делать это хорошо…

…Место высадки изучали слишком тщательно, чтобы промахнуться, погода была спокойной, безветренной. Десант прошел гладко, ни один из парашютистов не потерялся, приземлились без травм. Собирались, как и было условлено, у обозначенного на карте ручейка у подножия высокой меловой скалы, разглядеть которую удалось даже при ночном прыжке. Осмотрелись. Командир выслал тройки разведчиков. При разработке и планировании десантирования Отряда упор делался на то, что место высадки должно быть как можно более пустынным и труднодоступным. Для выполнения главной задачи Отряду имени Сталина нужна была скрытность, и обеспечить ее было приказано любыми способами.

Временный лагерь поставили быстро, но основательно. Особое внимание бойцы уделили маскировке. В Отряде работали все, невзирая на возраст и звания. Командир Отряда подполковник государственной безопасности Сергей Ерошкин, несмотря на свои сорок, наравне со всеми рубил ветки для шалаша и маскировки, лично поднялся на высотку с дозорными, расчистил и подготовил поляну для приема следующей группы.

Отряд ожидал приема еще трех групп, а также контейнеров с необходимым снаряжением. Разместить на отдых надо было всех новоприбывших, поэтому работали в ударном темпе. Поужинали на скорую руку, сухим пайком и галетами, тем более что отрядный повар Наиль Садуллоев должен был прибыть со следующей группой.В первую ночь не спал никто. Все с напряжением ждали прибытия следующей группы. Вслушивались, вглядывались в ночное небо. Николай с удовлетворением отметил, что погода для десантирования идеальная, в небе царил полный штиль. Наконец в строго условленное время в небе послышался приглушенный гул авиамоторов. Бойцы мгновенно разожгли заранее сложенные и облитые керосином костры по краям поляны. Гул самолета приближался… Наконец долгожданный шелест парашютов. Не выдержав ожидания, ребята бросились встречать своих. Пересчитались, не хватало двоих. Командир приказал гасить сигнальные костры, оставив только один, на краю поляны. Разбились на тройки, но прочесывать лес не пришлось – «пропащие» самостоятельно выбрались. Оказалось, ребят отнесло на деревья, но совсем недалеко от полянки. Две тройки сразу отправились к указанным деревьям, высвобождать застрявшие парашюты и зачищать место высадки от следов. Уже светало, когда бойцы втянулись в заранее приготовленные шалаши, и вовремя. Над лесом показался немецкий самолет-разведчик – «рама», как его прозвали за сдвоенный хвостовой фюзеляж. К счастью, самолет даже не задержался над их поляной, стараниями маскировщиков ничем не примечательной в ряду бесчисленного количества таких же…