Ведьмин подарок

— Спасибо, Валик, но я все же поеду к маме. А там как карта ляжет.

— Иванна, ты меня пугаешь — о картах заговорила. — Валентин рассмеялся. — Может, ты скоро и пасьянсы научишься раскладывать?

— В моих планах этого нет, но чем черт не шутит, когда Бог спит?

— Давай сегодня вечером вместе поужинаем, Иванна!

— Я буду собираться в дорогу. Не исключено, что позже позвоню, а пока никак из ванны не могу выбраться.

— То-то я слышу, что вода плещется, — Валентин снова рассмеялся. — Жду звонка, Иванна!

Теперь я намеревалась позвонить Егору и узнать о его планах на завтрашний вечер.

Ночью меня разбудил бой старинных часов, и это насторожило — возникло предчувствие, что на этот раз предстоит столкнуться с чем-то новым, необычным. Хотя что может необычнее, чем путешествие в чужое прошлое?

Я прошла в другую комнату. Ожившие стрелки часов соединились на двенадцати, я пожалела, что в прошлые разы не обращала внимания, какое они показывали время. Взявшись за ручку двери, я немного поколебалась, вспомнив, в каком ужасном положении оставила Ларису. Мое беспомощное состояние наблюдателя делало меня пассивным соучастником преступников, и это мне не нравилось, хотя я знала, что Лариса сумеет благополучно избежать всех угрожающих обстоятельств.

Неприятный момент межвременного перехода — это слепящий свет. На этот раз я не зажмурилась. До того, как обрушившийся поток яркого света ослепил меня, вызвав слезы, я заметила на обратной стороне двери предмет, напоминавший гибрид креста и подковы, подобный которому я уже где-то видела раньше.

Когда зрение восстановилось, я заметила в полутемном помещении мельницы Адама, сосредоточенно разрезающего перочинным ножом кожаные ремешки, которыми Лариса была привязана к ларю. Ножик с трудом резал толстую кожу, и сыщик изрядно вспотел от прикладываемых усилий и волнения.

— С вашей стороны было неразумно довериться незнакомому человеку! — сердился Адам, мучаясь с ремешками. — Хорошо, что меня привлек свет в окне мельницы, а неподалеку оказалась лестница.

Я заметила осколки стекла у зияющего проема окна, за которым властвовала темнота безлунной ночи, густая, словно кисель.

— Это вы себя ведете крайне неразумно: я же вам сказала, что они вас тут поджидали! — негодовала Лариса. — Это ловушка! Бегите отсюда и возвращайтесь с полицией!

— Я не могу оставить вас в беспомощном состоянии! Вы за кого меня принимаете, Лора? За бесчестного человека?

— Но они с минуты на минуту будут здесь! Погубите себя и меня!

— Я готов к этой встрече. — Адам вытащил из кармана макинтоша револьвер и положил его рядом с Ларисой, у которой уже были свободны руки, и она смогла принять положение сидя. Оставался лишь последний ремешок, удерживающий ее правую ногу.

Внезапно холодный порыв ветра из разбитого окна в одно мгновение потушил свечи, и все погрузилось в непроглядный мрак. Даже я перестала что-либо видеть, только почувствовала, как сердечко у Ларисы забилось с удвоенной силой. Послышался скрип открываемой двери, и показался свет керосинового фонаря, будто повисшего в воздухе.

— Эй, кто здесь? — хрипло выкрикнул Адам, и я услышала металлический щелчок — он взвел револьвер.

— Тот, кто пришел за вашими душами и телами, — Бафонет! — Незнакомец хрипло расхохотался.

Тот же час в направлении голоса прогремели подряд три револьверных выстрела. Наступила тишина, и только фонарь продолжал неподвижно висеть в воздухе на высоте чуть больше метра.

— Не знаю, попал я или нет, — с дрожью в голосе произнес Адам. — Еще немного усилий, и вы будете полностью свободны, Лора!

— Заблуждение говорить о свободе тому, кто никогда не знал, что это такое, — раздался в темноте насмешливый голос незнакомца. — Ты зависим от государства, своих близких, от того, насколько полон кошелек и желудок, даже от своего тела зависим, и главное — от времени. Ты сможешь быть свободным лишь в одном случае — когда ты мертв! — Два выстрела прогремели в направлении голоса, и наступила тишина.

— Вот и все. — Голос Адама теперь дрожал сильнее. — Идемте, Лора.

— Неужели вы думаете, что я позволю вам уйти? — вновь ожил голос незнакомца.

— Кто вы?! — подала голос Лариса. — Вы — Колек Яблонский?

Я чувствовала необычайное волнение и удивлялась храбрости Ларисы, которая, вместо того чтобы броситься сломя голову прочь, поинтересовалась личностью незнакомца. Я поразилась ее самообладанию и собственному бездействию. Ведь я могла приблизиться к незнакомцу и рассмотреть его лицо, впрочем, в такой тьме это было довольно проблематично.

Я поплыла по воздуху в направлении его голоса, а в это время из-за ночных туч выглянула луна и пролила серебряный свет прямо в окно комнаты. Я вспыхнула в лунном свете ровным зеленоватым свечением. Не знаю, как это выглядело со стороны, но, увидев мертвенное сияние, я сама очень испугалась.

Он схватил Ларису за руку и бросился с ней к разбитому окну. В одно мгновение Адам буквально вытолкнул в оконный проем легкое девичье тело и затем последовал за ним. Он на пару секунд перекрыл своим коренастым телом поток лунного света, и я снова стала невидимой.

— Эт-то ОНА!!! — Комнату заполнил истошный женский крик, и я узнала голос Христины: — Она пришла по наши души!

Затем раздались две хлесткие пощечины и мужской голос спокойно пояснил:

— Это просто призрак, Христя. Не бойся его — он безвреден. Живые люди гораздо опаснее. А нам надо спешить: мы не можем их упустить!

Услышав, что хлопнули двери, я вылетела через окно, вновь обозначив себя зеленоватым свечением. Мне это крайне не понравилось: к невидимому состоянию за это время я привыкла и чувствовала себя более-менее комфортно. Мне пришлось опуститься на землю, чтобы, прячась под кронами деревьев, скрывавшими меня от света луны, отправиться на поиски Ларисы и Адама Мне не пришлось долго их искать; услышав шум голосов, я полетела туда, предчувствуя недоброе.

Яркий лунный свет заливал открытое пространство, и мне уже издали было видно, что Лариса и Адам оказались в ловушке — три темные фигуры теснили их к обрывистому берегу Роси. Пятясь, Адам сжимал в руке револьвер, переводя ствол то на одного, то на другого преследователя. Положение казалось безвыходным; Адаму и Ларисе некуда было бежать, разве что прыгнуть в холодные воды реки. Они остановились над обрывом.

— Не подходите — застрелю! — громко крикнул Адам, спиной прикрывая Ларису.

— Не слушайте его, у него патроны закончились! — презрительно сказал высокий мужчина в черном плаще и широкополой шляпе, лицо которого до половины было закрыто платком. Он опирался на тонкую трость. — Его убейте! Он мне не нужен, а девчонка сгодится.

Его помощники стали приближаться к Адаму и Ларисе.

Те остановились, с опаской поглядывая на револьвер.

Но его помощники не спешили, по-видимому, раздумывая, что меньшее зло — испытать гнев их предводителя или получить пулю в голову? Я вылетела на открытое пространство, вновь приобретя зеленоватое свечение, и поспешила Ларисе на помощь. К сожалению, мои движения не напоминали полет ласточки, скорее это было неумелое парение в невесомости новичка-космонавта, но тем не менее я приближалась. У Адама округлились глаза от страха; наверное, он увидел меня, неожиданно появившуюся из-за спин этих злодеев, и решил, что само зло пришло им на помощь.

Но я, перелетев через преследователей, опустилась на землю и широко раскинула руки в стороны, словно прикрывая собой Адама и Ларису. Как я и ожидала, мое появление произвело впечатление: все в испуге остолбенели. Я скорчила страшную физиономию, вытянула вперед руки со скрюченными пальцами с накладными ногтями и стала понемногу приближаться к злодеям. Человек в черном продолжал спокойно стоять в той же позе, зато его помощники были готовы броситься наутек. Не знаю, какие надо иметь нервы, чтобы это выдержать. Увидев такое чудище, каким предстала я, — зеленого цвета, с перекошенным лицом, в белой короткой ночнушке, которую с определенной долей фантазии можно было бы принять за погребальный саван, — я бы уже давно драпала отсюда, громкими воплями оглашая окрестности.