Ведьмин подарок

Глава 16

Телефонная трель ворвалась в сон, и этот Звук буквально взорвал мне мозги, вызвав ужасную головную боль. Открыть глаза было выше моих сил, но и унять мучительный трезвон домашнего телефона можно было, лишь подняв трубку. Совершив невероятные, сверхчеловеческие усилия, я поднялась и, шатаясь, поплелась в гостиную, где находился мучитель-телефон. Непонятно, кто мог мне по чему звонить — ведь я никому из знакомых не давала его номер, только Марте.

— Говорите, а лучше сразу дайте отбой — я спать хочу! — прохрипела я в трубку.

— Ну, Иванна, ты меня и напугала! — раздался голос Валика. — Вечером к тебе заходил пару раз — нет дома. Звоню по мобильному — не отвечаешь. У тебя что-то стряслось? Может, требуется моя помощь?

— Валик, я ценю твою заботу обо мне, но дай еще немного поспать. Я тебе сама позвоню!

— Хорошо, хорошо, Иванна. Извини, что разбудил, но только ответь на один вопрос — у тебя все в порядке?

— Ты мне напоминаешь героя американских вестернов, склонившегося над приятелем, продырявленным дюжиной пуль и задающего точно такой довольно глупый вопрос. Я отвечу словами того парня: «У меня все о’кей!» — и оставь меня в покое, дай поспать! — Швырнув трубку на аппарат, я вернулась в постель, но поняла, что уже не усну, и стала обдумывать ночные события.

Хотя я оставила Ларису в безвыходном, ужасном положении, мне ведь было известно, что все благополучно закончится — дожила же она до весьма преклонных лет. А в моем случае — полная неизвестность относительно даже ближайшего будущего. Не знаю, во что я вляпалась и чего от меня хотят. Если зрение не подвело меня и во дворе Стас по-приятельски общался с Ашукиным, это вынуждает сделать нерадостные выводы. Не думаю, чтобы они ночью встретились у меня под окнами для обсуждения результатов вчерашнего футбольного матча. Скорее всего, моя персона или моя квартира была главной темой их разговора. А кто Ашукину друг, для меня — наоборот.

Тут меня понесло — фантазия взыграла. Стасу лет тридцать, столько же было внуку Сосницкого Колеку в четырнадцатом году. Сладкая парочка вечно живущих вампиров, отец и сын — только на кой ляд им я? Или им требуется для бессмертия именно моя кровь? Вроде она обычная, второй группы с положительным резусом, часто встречается. Или их интересует нечто, припрятанное Ларисой Сигизмундовной в этой квартире? Может, дать им ключи и предложить: «Ребята-кровососы, берите отсюда что хотите, но только оставьте меня в покое!»

Я только подивилась собственной фантазии — уже поверила в существование вампиров и в вечную жизнь. А если старичок Ашукин таким странным способом за мной ухаживал, а я этого не поняла? И Стас, побуждаемый теми же инстинктами после «ста грамм», ломился ко мне домой? А я уже новую историю для Брема Стокера придумала.

Как я себя ни успокаивала, но действия Ашукина и Стаса у меня вызывали опасение. Может, они и не вампиры вовсе, но странные и, возможно, опасные люди.

Приведя себя в порядок, я подумала, что веду себя по-свински — живу в квартире у Ларисы Сигизмундовны, а еще ни разу не удосужилась сходить на ее могилу. Позвонить Валику и предложить сходить со мной на кладбище? Извинилась бы за нервный срыв и поблагодарила бы его за заботу обо мне. По дороге выяснила бы, не его ли это розыгрыш — появление коробки с солью в моей квартире? Но что-то подсказывало иное решение, и я набрала номер Егора:

— В моей жизни все слишком хорошо. И я решила позвонить тебе.

— Зная тебя, Иванна, понимаю это так, что у тебя имеются проблемы. Я могу чем-то помочь?

— Разве что сопроводить на кладбище.

Вечно занятый Егор, к моему удивлению, сразу согласился на мое предложение, лишь попросил два часа отсрочки, чтобы завершить начатые дела. Он хотел заехать за мной на своем автомобиле, но я решила, что ему с Валентином лучше не встречаться, и настояла на том, что приеду к нему на работу.

Я позвонила нотариусу, и он, услышав мой вопрос, сообщил, что мог бы и не знать, где захоронена клиентка, если бы ее внук перед своим отъездом не оставил ему эту информацию, высказав предположение, что наследнице это понадобится. Мне стало стыдно за то, что я вот уже почти две недели так и не удосужилась побывать на могиле своей благодетельницы. Ее внук, судя по всему, оказался человеком дальновидным и порядочным. Я слышала в трубке, как нотариус шуршит бумагами, то и дело неторопливо отвечая на вопросы своей секретарши. Наконец он прочитал: «Лукьяновское кладбище».

— Как — и это все?! Должны же быть какие-то дополнительные координаты, указано место? — растерялась я.

— Обычно лицам, производившим захоронение, выписывается пропуск, где указан участок, ряд, место. По-видимому, он так спешил, что не оформил его. Но вы легко выясните местонахождение могилы — Лукьяновское кладбище давно закрыто, хоронят там редко и за очень большие деньги. Удачи!

У меня оставалась уйма времени до встречи с Егором, и я решила навестить Стаса. После того как я его увидела ночью беседующим со стариком Ашукиным, у меня к нему не было доверия, зато накопилась масса вопросов. Я специально не предупредила Стаса о своем приходе, надеясь застать его врасплох. Меня очень интересовало, как он объяснит свое знакомство с Ашукиным и желание посетить меня ночью. Интуиция мне подсказывала, что его интерес ко мне не имеет ничего общего с ухаживанием. Но что им движет?

В кабинете я Стаса не застала, зато за его столом играли в шашки Митя и Пашка, знакомые мне опера.

— Ба! Какие люди к нам пожаловали! — весело воскликнул Пашка, увидев меня, и тут же проморгал шашку.

— Развлекаетесь! — осуждающе произнесла я. — Где Стас?

— А мы чем плохи? — Пашка отыграл шашку, но Мита тут же выиграл у него две, а свою провел в дамки. Пашка огорченно почесал макушку.

— К вам зашла симпатичная стройная девушка, которая жаждет внимания, а вы уткнулись в доску, и больше у вас ни к чему нет интереса. Хотя бы чаем угостили, что ли!

— Иванна права, — тут же откликнулся Пашка и рукой смея шашки с доски. — Ничья!

— Какая ничья?! У тебя никаких шансов не было! — возмутился Митя.

— Партия не доиграна — выходит, ничья. Твоя очередь идти за водой для чая. Слышишь, дама чаю просит!

— Я не дама, а девушка на выданье, — поправила я Пашку и устроилась за столом напротив него. — Вот скажу Стасу, что в его отсутствие вы эксплуатируете его стол для шашечных баталий! Он мужчина серьезный — будут разборки.

— А где еще играть? Стас аккуратист и педант; когда уходит, все бумаги прячет по ящикам и в сейф. А у нас столы от папок с делами ломятся. Теперь он зачастил в Белую Церковь, так что вряд ли сегодня будет.

— А чего в Белую? Вы же по городу работаете, — удивилась я.

— Дело он ведет — женщину здесь удавили, а живет она в Белой.

— Ты говоришь, что он туда зачастил. Может, у него там родственники живут?

— У Стаса родственники? Никого у него нет. Воспитывался он в детдоме «Счастливое детство», где-то около Днепропетровска.

— Понятно. А что вы еще можете о нем рассказать?

— Ты что, досье на него готовишь? — Пашка рассмеялся. Вернулся Митя и стал возиться с электрочайником.

— Просто интересно, что он за человек.

— Скрытный, сухарь и педант. А баб он любит… Пардон, девушек на выданье.

— Тьфу! Чайник не работает — сгорел, что ли? — подал голос Митя.

— Раз вы девушку не хотите напоить чаем, то я ухожу.

— Да сейчас что-нибудь придумаем! — Пашка вскочил.

— Мальчики, пока! Надеюсь, к следующему моему приходу вы чайник исправите! Стасу — пламенный поцелуй!

Я почувствовала, что волнуюсь; предстоящая встреча с Егором занимала меня больше, чем поиски могилы Ларисы Сигизмундовны. Посмотрела по календарю — прошло два месяца и одиннадцать дней с тех пор, как мы расстались с ним после моей выходки в кафе, но казалось, что прошли годы. К встрече я готовилась, как к первому свиданию, и долго выбирала наряд. Короткое черное платьице облегало меня, как перчатка, подчеркивая каждый изгиб моего тела; его дополняли легкая курточка и шнурованные ботиночки на сверхвысоком каблуке. Ничего, если буду немного выше его — возможно, это будет символично для нашей встречи. Я уложила волосы и тщательно нанесла макияж. Не помню, кто сказал: «Перед решительным делом мужчина думает, что ему говорить, женщина — что надеть». Ведь обычно побеждает тот, кто первым наносит удар, а мой наряд должен был произвести подобное действие.