Страница 4 из 145
Знаменитый партизан Денис Давыдов
Партизан капитан артиллерии А. С. Фигнер (с портрета О. А. Кипренского)
Прямо с Бородинского поля после сражения с отрядом в 130 человек (50 гусар и 80 казаков) пошел в тыл армии Наполеона подполковник Ахтырского гусарского полка, наш знаменитый поэт-партизан, Денис Васильевич Давыдов, и уже через два дня обозначилась его работа на Смоленской дороге, вызвавшая тревогу Наполеона и его начальника штаба Бертье. По оставлении Москвы Кутузов отрядил во все стороны партизан с повелением, переносясь с одного места на другое, нападать внезапно и, действуя то совокупно, то порознь, наносить всевозможный вред неприятелю. Отряды эти редко превышали 500 человек и были большей частью составлены из казачьих войск, с небольшим числом регулярной конницы. К востоку от армии действовали полковники князь Кудашев и Ефремов; к западу, между Можайском, Москвой и Тарутином, — полковник князь Вадбольский, капитан Сеславин и поручик фон Визин; к северу от Москвы действовал отряд Винценгероде, усиленный частью Тверского ополчения; он высылал от себя отряды флигель-адъютанта Бенкендорфа и полковников Чернозубова и Пренделя — вправо, к Волоколамску, Звенигороду, Рузе, Гжатску, Сычевке и Зубцову, а влево — к Дмитрову. Капитан Фигнер действовал в ближайших окрестностях Москвы и часто, переодевшись во французский мундир, бывал на неприятельских биваках и даже проникал в сам город для получения сведений о противнике. Чтобы создать опорный пункт для наших партизан, действовавших на Смоленской дороге, выслан был отряд генерал-майора Дорохова, который 27 сентября внезапным нападением взял Верею с находившимся в ней французским гарнизоном.
Партизан генерал-лейтенант А. Н. Сеславин (с гравюры И. В. Ческого)
Подвиг помещика Смоленской губернии Энгельгардта (со старинной гравюры)
Таким образом, при содействии местного населения наши партизаны ни на минуту не давали противнику покоя: нападали на его транспорты, маршевые команды, партии фуражиров, избивали мародеров и делали пребывание Наполеона в Москве и ее окрестностях невыносимым. За это время к армии Наполеона прибыло 35-тысячное подкрепление, а она выступила из Москвы к Смоленску, имея в своих рядах всего 115 тысяч солдат; следовательно, пятинедельное пребывание в Москве стоило французской армии потери в 30 тысяч человек, т. е. столько же, сколько в ходе Бородинского сражения!
Могущественное содействие нашим партизанам оказывало местное население и отряды народного восстания. Уже начиная со Смоленска народное восстание и кровавая, ожесточенная борьба с врагом охватили всю ту полосу, где появлялись войска и мародеры армии Наполеона. Вооружались все, кто мог и чем мог; даже женщины принимали участие в избиении врагов; не останавливались перед самыми ужасными истязаниями в отмщение за разорение и за тяжелое, удручающее всех чувство оскорбленной народной гордости. Во главе отрядов становились помещики, священники. В Юхнове уездный предводитель Храповицкий собрал до 2000 человек и, став на берегу Угры, заслонил неприятелю дорогу из Вязьмы на Калугу. Наполеон думал устрашить жителей кровавой расправой: расстрелял Энгельгардта и Шубина, расстрелял мнимых поджигателей Москвы и других захваченных защитников отечества, но эти меры еще более ожесточили население. Весть о захвате Москвы возбудила новое ожесточение в народном движении; все соседние с Москвой губернии: Калужская, Тульская, Рязанская, Владимирская, Тверская и Псковская — готовились дать отпор незваным гостям.
Французы должны были брать все с бою и потому несли постоянные потери; каждая охапка сена или сноп соломы покупался ценой крови[3]. Чтобы несколько облегчить сбор запасов, Наполеон отдал приказ корпусам вице-короля и Нея расширить территории, занимаемые под квартиры. 20 сентября вице-король выдвинул одну дивизию к Подсолнечной, другую — к Волоколамску, третью — по Ярославской дороге, а четвертую — в Дмитров. Ней из Богородска продвинулся к Покрову, с передовыми отрядами на р. Дубне. В этом расположении они простояли до 1 октября.
Тарутинский бой 6 (18) октября. Государь, общество и армия настаивали на решительном бое. Бенигсен, Багговут, Коновницын и Толь высказывались за немедленную атаку и уничтожение беспечно стоящего авангарда Мюрата. Ввиду приближающейся осени и вероятного скорого выступления Наполеона из Москвы Кутузов согласился атаковать Мюрата.
Авангард Мюрата (резервная кавалерия и корпус Понятовского — 12 тысяч пехоты, 8000 кавалерии при 187 орудиях) стоял на р. Чернишне, впадающей в Нару, в 60 верстах от Москвы[4]; к левому его флангу подходил почти вплотную большой лес, не патрулируемый французами. Пользуясь этим скрытным подступом, можно было охватить левый фланг, зайти в тыл и уничтожить авангард Мюрата, до прибытия подкреплений от главных сил армии Наполеона.
План атаки, разработанный, по приказанию Кутузова, Бенигсеном, состоял в следующем: Бенигсен должен был управлять обходом и атакой неприятеля, для чего в его распоряжение даны: 2, 3 и 4-й пехотные, 1-й кавалерийский корпус и 10 казачьих полков графа Орлова-Денисова. Остальная часть армии должна была наступать с фронта вдоль Московской дороги. Летучий отряд Дорохова, по соединении с Фигнером, должен был напасть с тыла, направляясь к Воронову.
Диспозиция была подписана Кутузовым 4 октября, атака назначена на 5-е, но, вследствие позднего доставления ее войскам, перенесена на 6-е число. Войска двигались на позицию неприятеля шестью колоннами; атакующее крыло Бенигсена составляло четыре колонны: первая колонна (правая) графа Орлова-Денисова (10 казачьих полков с одной конной батареей и 20-м егерским полком) должна была обойти левое крыло неприятеля и в тылу его занять Московскую дорогу; вторая колонна (средняя) Багговута — 2-й пехотный корпус — и третья колонна (левая) графа Остермана — 4-й пехотный корпус и 2-я кирасирская дивизия — должны были атаковать левое крыло с фронта; четвертая колонна (резерв) — 3-й пехотный и 1-й кавалерийский корпуса — поддерживать атаку.
План сражения при Тарутине
Пятой колонне Дохтурова — 6-й корпус — назначено служить связью атакующего крыла с главными силами, составлявшими шестую колонну, под личным начальством фельдмаршала (7, 8-й и 5-й пехотные корпуса, вся резервная кавалерия и резервная артиллерия), предназначенными для фронтальной атаки неприятельского авангарда.
Еще с вечера 5 октября армия начала переправляться через р. Нару — войска Бенигсена у Спасского, а главные силы у Тарутина — и бесшумно придвинулись к аванпостам, где и провели ночь без огней; граф Орлов-Денисов был у крайней опушки леса, на тропинке из Страмилова в Дмитриевское, в двух верстах против левого фланга авангарда Мюрата. Начинало светать, неприятельский лагерь пробуждался, а между тем ни одна из наших колонн еще не показывалась на опушке леса; не желая упустить благоприятной обстановки для нападения и не дождавшись сигнальных выстрелов, Орлов-Денисов понесся с своими десятью казачьими полками прямо на неприятеля, захватил его совершенно врасплох, причем французы успели второпях сделать несколько выстрелов и в беспорядке побежали за Рязановский овраг. Весь лагерь левого крыла и 38 орудий были захвачены казаками. Пока граф Орлов собирал свои рассеянные по лагерю полки, показалась на опушке колонна Багговута, которая открыла артиллерийский огонь по биваку, вместо того чтобы тоже немедленно атаковать; при этом храбрый Багговут был убит в самом начале перестрелки, что вызвало смятение в его корпусе. Этим воспользовался Мюрат: осадил левый фланг назад, приказал обозам отходить, кирасирами отбивал атаки казаков на левом фланге, а на фронте поддерживал сильную канонаду. 4-й корпус, который должен был выйти одновременно со 2-м, замешкался. Тогда Бенигсен выдвинул на его место из резерва 3-й корпус (Строганова); когда же пристроился 4-й корпус, по всему фронту началась сильная канонада, но минута для неожиданного нападения была упущена, и Мюрат успел отступить к Воронову. Казаки Орлова-Денисова и 1-й кавалерийский корпус преследовали его до Спаса-Купли. Левое наше крыло, под личным начальством Кутузова, приблизясь к р. Чернишне, получило приказание остановиться, по всей вероятности, ввиду неполного успеха обхода Бенигсена.
3
Полковник легкой артиллерии барон Серюзье в своих воспоминаниях описывает возглавляемый им набег сильного фуражировочного отряда на Украину; только в окрестностях Полтавы он мог захватить достаточное количество лошадей, повозок, запасы зерна, муки и фуража. Все это было доставлено им в авангард Мюрата, стоявший перед Тарутином («Memoires du baron Seruzier». 1823).
4
Наполеон сознавал опасность выдвинутого положения Мюрата и предлагал ему отойти к Воронову, на 30 верст ближе к Москве, но Мюрат этим не воспользовался.