Спираль

* * *

Он вышел на станции Суидобаси. Оттуда – пять минут пешком по проспекту. Андо почти сразу же увидел одиннадцатиэтажное здание, в котором располагалось издательство. В приемной он попросил Кимуру, ответственного редактора ежемесячника «Тенденции». Ему сказали, что Кимура через несколько минут спустится в вестибюль. Андо стал в сторонке и не спеша осмотрелся.

Ничего интересного он не заметил. Тогда он попытался представить себе Кимуру – человека, который охотно согласился встретиться с совершенно незнакомым и невесть откуда взявшимся патологоанатомом. По телефону его голос звучал очень молодо. Скажем, лет двадцать пять или что‑то около того. Андо представил себе расторопного молодого человека приятной наружности, в очках с тонкой оправой.

Вместо этого к нему вышел пузатый дядечка в клетчатых штанах на подтяжках. Его лысина блестела от пота, хотя на дворе уже была зима. Нельзя сказать, что Кимура был особенно похож на редактора, работающего в крупном издательстве. И уж на кого он совсем не был похож – так это на редактора, ответственного за выпуск журнала, посвященного современной философской мысли.

– Извините, что заставил вас ждать, – Кимура широко улыбнулся и протянул Андо свою визитку.

Сатоси Кимура

Ответственный редактор

«ТЕНДЕНЦИИ»

У него был очень молодой голос, но выглядел он значительно старше двадцати пяти. Лет сорок или что‑то около того. Андо в ответ протянул свою визитку.

– Спасибо, что вы согласились со мной встретиться. Пойдемте выпьем где‑нибудь кофе.

– Вы знаете, поблизости нет ни одного приличного заведения, – рассмеялся Кимура. – Давайте посидим в издательском кафетерии. Одиннадцатый этаж вас устроит?

– Разумеется. – Андо решил во всем соглашаться с Кимурой.

Они направились к лифтам.

Кафетерий выходил окнами на внутренний садик. Изысканная обстановка, богатое меню. Опустившись на софу, Андо осмотрелся. Его окружали люди, которых раньше он видел только по телевизору или в журналах. Похоже, кафетерий был очень популярен среди литераторов – по крайней мере, они предпочитали встречаться со своими издателями именно здесь. Некоторые авторы держали в руках сшитые вместе листы бумаги. «Рукописи, наверное, – подумал Андо и задумчиво посмотрел в окно, – интересно, скольких из них этот пейзаж вдохновил на творчество?»

– Мы потеряли прекрасного человека.

Эти слова вернули Андо к действительности. Он вежливо взглянул на Кимуру, лоснящееся лицо которого высвечивало по ту сторону стола.

– Знаете, так вышло, что я учился на медицинском факультете вместе с Рюдзи Такаямой. На одном и том же курсе, – сказал Андо и проследил за реакцией собеседника. За последнее время он говорил это предложение стольким людям, что уже сбился со счета.

– Что вы говорите? На одном курсе? Так вы, значит, были хорошо знакомы с сэнсэем...

Кимура еще раз посмотрел на визитку Андо и удовлетворенно кивнул, словно убедившись в чем‑то важном. На визитке было написано название университета, в котором преподавал Андо. Наверное, редактор вспомнил, что Рюдзи был выпускником медицинского факультета в этом же университете.

– Более того, – продолжал Андо, – именно я проводил вскрытие его тела...

Кимура широко раскрыл глаза от удивления и, выпятив вперед подбородок, как‑то странно всхлипнул.

– Ну знаете ли, это... – он неожиданно замолчал и уставился на руки Андо, которые держали кофейную чашку. Похоже, больше всего его заинтересовали пальцы. Пальцы, выпотрошившие Рюдзи Такаяму.

– Но сегодня я бы хотел поговорить с вами о другом человеке. – Андо поставил чашку на стол и сцепил руки замком.

– О ком?

– Об одной из его студенток. Маи Такано.

Услышав это имя, Кимура очень по‑доброму улыбнулся и, немного наклонившись вперед, спросил:

– А что с ней такое?

«Он ничего не знает», – подумал Андо. – «Да ладно, какая разница, все равно рано или поздно кто‑нибудь ему расскажет».

– Вы в курсе, что девушка умерла?

Кимура снова всхлипнул, только гораздо громче, чем в первый раз, и чуть не выпал из своего кресла на пол. В этой его экспрессивности было что‑то комичное. Эмоции одна за другой сменялись на его лице. Настоящий калейдоскоп чувств. «Ему бы в юмористических передачах сниматься...» – подумал Андо.

– Вы шутите! – вскричал Кимура, вновь обретя дар речи. – Этого не может быть! Маи умерла?!

– В ноябре она упала в вентиляционную шахту на крыше и умерла от истощения.

– Теперь понятно, почему я никак не мог до нее дозвониться, – печально сказал Кимура, и Андо даже почувствовал что‑то вроде родственного чувства к этому человеку. Он ровным счетом ничего не знал о личной жизни Кимуры, но мог побиться об заклад, что тот тоже был неравнодушен к прелестной Маи.

– Вы не помните, когда вы с ней встречались в последний раз? – быстро спросил Андо. У него не было сил выслушивать излияния Кимуры.

– Мы в редакции как раз начали подготовку к новогоднему номеру, значит... Значит, это было в самом начале ноября.

– А вы не помните точную дату?

Кимура достал ежедневник и принялся его перелистывать.

– Второго ноября – он наконец нашел нужную страницу.

Второе ноября. На следующий день после того, как Маи съездила к родителям Рюдзи и забрала у них кассету. Скорее всего, когда она встречалась с Кимурой, она уже успела эту кассету посмотреть.

– Могу я спросить, где вы встречались?

– Она позвонила мне и сказала, что последняя глава готова. Я сразу же выехал за рукописью.

– Выехали куда? В ее квартиру?

– Нет. Мы встретились в кафе на станции. Мы всегда там встречались. – Кимура сделал ударение на слове «всегда», чтобы подчеркнуть, что не в его правилах заходить в гости к молоденькой девушке, которая живет одна.

– В тот день Маи выглядела как обычно? Вы не заметили чего‑нибудь странного?

Кимура сделал удивленное лицо. Казалось, он не понял, что именно интересует его Андо.

– Что вы имеете в виду?

– Видите ли, к сожалению, обстоятельства ее смерти до сих пор не совсем ясны.

– Не совсем ясны? – Кимура сцепил руки на животе и задумался. Он осторожничал. Ведь то, что он сейчас скажет, могло повлиять на результаты следствия.

– Любая мелочь может иметь значение. Так вы ничего странного не заметили? – Андо улыбнулся, пытаясь улыбкой подбодрить вдруг посерьезневшего собеседника.

– Ну, по‑моему, она была немного не в себе.

– Не могли вы подробней объяснить, что вы имеете в виду?

– Она была очень бледной. И все время прижимала платок ко рту. Знаете, как будто ее вот‑вот вырвет.

– А вы не спросили, почему ее тошнит?

– Нет, знаете ли, не спросил... Впрочем, она с самого начала сказала, что всю ночь занималась редактированием рукописи и поэтому неважно себя чувствует.

– То есть она сослалась на недосып?

– Да‑да.

– А больше она ничего не говорила?

– Честно говоря, я очень спешил. Поэтому я поблагодарил ее за помощь, потом мы вкратце обсудили будущую книгу и попрощались. Вот, собственно, и все.

– Вы обсуждали книгу Такаямы?

– Совершенно верно. Мы давно запланировали ее выпуск, но сначала нужно было закончить публикацию глав рукописи в «Тенденциях».

– И когда эта книга выходит?

– В следующем месяце она должна появиться в книжных магазинах.

– Ну что ж, надеюсь, книга будет хорошо продаваться.

– А мы, честно говоря, не особо на это надеемся. Слишком уж это сложно для неискушенного читателя. Впрочем, я должен вам сказать, что книга – отличная! Просто супер.

После этого их разговор как‑то незаметно превратился в воспоминания о Рюдзи, и Андо все никак не удавалось вернуть его в нужную колею. А когда наконец‑то он сумел к месту упомянуть имя Маи и они было начали обсуждать, какие у девушки были отношения с Такаямой, обещанный ему Кимурой час закончился. Откровенно говоря, Андо так и не узнал ничего для себя ценного, но решил не злоупотреблять дружелюбием ответственного редактора. Ему наверняка еще не раз надо будет встречаться с Кимурой, и поэтому он хотел произвести хорошее впечатление. Так что Андо, очень вежливо поблагодарив редактора, собрался уходить.