Страница 35 из 60
Собирайтесь-ка, счастливчик, — желание женщины — закон!
Фандор расплатился по счёту и помог своему спутнику подняться на ноги, приговаривая:
— Спокойно, Вульф, наберитесь мужества! От волнения вас просто шатает… Ну же, обопритесь на меня!
— Мы идём прямо к ней, сир?
— Нет… Моя подруга — женщина поэтического склада… Она хотела бы встретиться с вами в поэтической обстановке…
— Так куда же мы теперь?
— На цветущие берега Сены! На угол площади Согласия и набережной… Прелестное местечко — холод собачий, ветер и сырость!
Но Вульф его не слушал, он мечтал вслух:
— Быть может, нам посчастливится услышать пение фонтанов, их божественную мелодию…
Он шатался, судорожно вцепившись в руку Фандора.
«Напрасно я заказал ему ликёр, — подумал журналист. — Ну да ничего, на свежем воздухе протрезвеет… А то как бы не сорвал мне все планы!..»
Они двигались по улице Кастильоне, потом по улице Риволи. Фандор бережно поддерживал своего спутника, который спотыкался и бормотал какие-то стихи, готовясь прочесть их своей красотке. Так они пересекли площадь Согласия и вышли к Сене. Лицо журналиста становилось всё серьёзнее и озабоченнее. Он тревожно поглядывал то на ограждение вокруг таинственных земляных работ возле Оранжери, то на бассейн фонтана…
Как и предвидел журналист, Вульф постепенно трезвел. Свежий ветер, гулявший на широкой площади, выдул из его головы остатки алкоголя.
— Сир, мы пришли на место свидания? — спрашивал он.
— Да, Вульф, остановитесь здесь, у парапета набережной… Для этой встречи мы разработали целый протокол. Вы должны смотреть в сторону реки и не оборачиваться…
— Но почему, сир?
— Потому что, дорогой Вульф, вы должны вести себя как галантный мужчина. Встреча должна произойти как бы случайно. Я назначил даме свидание на другом углу площади. Сейчас я пойду за ней и, как только она появится, приведу её сюда. И всё получится так, как будто вы встретились случайно… И это будет в высшей степени… поэтично!
— Хорошо, сир… Жаль только, что она увидит меня со спины. Я бы хотел ей улыбнуться…
— Отлично, Вульф! Я вижу, вы действительно галантный мужчина! Вот как мы поступим… Вы стоите здесь и смотрите на реку. Я иду за дамой, подвожу её к поющим фонтанам и подаю вам сигнал… вот так!
И Фандор пронзительно свистнул.
— По этому сигналу вы поворачиваетесь и тоже подходите к фонтану… Так вас устраивает?
— Ваше величество проявляет такую деликатность!..
— А как же иначе?.. Итак, стойте здесь, и до скорой встречи!
Фандор отошёл, потом обернулся и убедился, что смешной персонаж смотрит на реку, не отрывая глаз.
— Ну всё! — сказал он про себя. — Шуткам конец… Надо действовать, и да поможет мне моя счастливая звезда!
Из весёлого шутника он мгновенно превратился в исполненного решимости мужчину, не отступающего ни перед какими трудностями и готового биться до победного конца!
В этот поздний час площадь была пустынна, лишь изредка её пересекал поздний фиакр. Подходя к зданию Оранжери, Фандор вынул из кармана револьвер и снял его с предохранителя. Он остановился возле ограждения, возведённого вокруг таинственного котлована, и постарался сосредоточиться. Он припомнил инструкции Жюва: не стрелять первым и стрелять только наверняка. «А если первым выстрелит он, и наверняка? — подумал журналист. — Что ж, значит, такая моя судьба — подставлять свою шкуру…»
Он поднялся на цыпочки и заглянул за ограждение. Разрытый котлован чернел тёмным провалом. Отойдя назад на несколько шагов, Фандор разбежался и перепрыгнул через дощатый забор. «Неужели никого нет? — подумал он почти с разочарованием. — В таком случае двинемся дальше…»
Из чёрной ямы торчал верх лестницы-стремянки. Ежеминутно ожидая нападения, но стараясь сохранять спокойствие, Фандор стал спускаться вниз. Вскоре он достиг дна, где из земли торчали гнутые и перекрученные концы труб и кабелей. Фандор зажёг электрический фонарик и внимательно всё осмотрел. Траншея была совершенно пуста и опасаться было нечего. Он поставил револьвер на предохранитель и спрятал его в карман. Освободившейся рукой он стал наугад ощупывать торчавшие трубы. Вдруг одна из них подалась под его нажимом.
— Так… — проворчал журналист. — Похоже на переговорное устройство… Однако не будем торопиться. Сначала послушаем…
И он приник ухом к раструбу. Издалека до его слуха донёсся равномерный ритмический звук, похожий на дыхание спящего человека. Фандору даже показалось, что он слышит похрапывание. «Неужели он спит?» — подумал журналист…
Не теряя времени, он вылез из траншеи и бегом направился через площадь к «поющему фонтану». «Это должна быть статуя третьей наяды, — думал он. — Если, конечно, документы не врут…» Он ещё раз огляделся вокруг, желая убедиться, что никто за ним не наблюдает. Площадь была по-прежнему пуста, и дисциплинированный Вульф всё так же стоял спиной к площади и созерцал Сену.
Несмотря на пронизывающий холод, Фандор перешагнул борт бассейна, вошёл в ледяную воду, доходившую ему до колен, и приблизился к бронзовой наяде. Про себя он бормотал, словно повторяя заученный урок:
— Взять статую за шею… так… Левой рукой надавить на корпус сзади… И качнуть статую назад… Ого!.. Ого!..
Журналист проделал то, о чём говорил, не чувствуя холода, не замечая брызг, которыми обдавал его фонтан. Под его руками бронзовый корпус подался, пошатнулся и переломился в пояснице. Верхняя часть полой статуи откинулась на невидимых шарнирах, открыв большое тёмное отверстие, расширяющуюся книзу дыру, ведущую в подземелье, расположенное под цоколем.
Склонившись над отверстием, Фандор позвал:
— Сир! Сир!
Ему ответило только гулкое эхо его собственного голоса.
— Сир!.. Вы меня слышите? Что же это такое! Если мои предположения правильны, если Вульф действительно слышал мелодию гимна Гессе-Веймара в звуках «поющих фонтанов»… то Фридрих-Христиан должен быть здесь, под цоколем статуи!
Он замолчал и прислушался. До его слуха донеслись те же ритмичные звуки, которые он слышал через трубу в котловане. Они очень напоминали храп. Неужели несчастный узник спал?
Фандор понял, что кричать бесполезно, да и опасно, и что надо действовать. Подтянувшись к отверстию, он спустил в него ноги и с револьвером в руке прыгнул вниз. Он упал с высоты двух или двух с половиной метров на земляной пол. Опасаясь возможной перестрелки, он остался сидеть на корточках, полагая, что если противник станет стрелять, то в темноте он будет целиться на уровне стоящего человека. Но тишину нарушал только храп спящего. Фандор зажёг электрический фонарик и стал осматриваться…
19. СВОБОДЕН!
— Чёрт побери!.. Это действительно он!
В углу странного помещения неправильной формы он увидел фигуру спящего и, склонившись над ней, узнал Фридриха-Христиана… Фандор почтительно тронул его за плечо:
— Сир!.. Сир!..
Король не проснулся. Он только заворочался и застонал во сне. «Может быть, он болен?» — подумал журналист и снова, уже более решительно, стал трясти его за плечо:
— Сир, проснитесь!.. Я пришёл вас освободить!..
Король открыл глаза, посмотрел на Фандора бессмысленным взором, словно не веря, что перед ним живой человек, потом издал недовольное ворчание, повернулся на другой бок и снова захрапел…
— Боже мой! — пробормотал журналист. — Неужели он сошёл с ума?.. Сир!.. Услышьте меня! Я Жером Фандор! Я пришёл вас спасти!..
Вдруг сильный запах алкогольного перегара ударил ему в нос.
— Чёрт возьми! — воскликнул Фандор. — Да он же пьян, как сапожник! Что и говорить, он неплохо проводит время в заключении!.. Однако кто же приносит ему выпивку и еду?
Фандор стал внимательно осматривать помещение и сделал поразившее его открытие: в углу он увидел какой-то ящик и большую груду бутылок, многие из которых были уже пустыми. Он понюхал одну из пустых бутылок, потом приподнял крышку ящика. «Что это значит? — подумал он. — Ветчина… Водка… Да, теперь я понимаю… Если у этого несчастного не было другой еды и питья, то в его состоянии нет ничего удивительного!»