Страница 23 из 60
— Ах, господин маркиз! — вскипел толстяк. — Эти гнусные людишки достойны худшей кары! Их нужно было бы убить, зарезать, выпотрошить, разрезать на куски и сварить живыми…
Бравый полицейский побагровел, его глаза вылезли из орбит. Де Серак бросил на него взгляд, в котором мелькнула ирония, и продолжал:
— Увы, господин Вульф, ещё не наступил момент, когда мы могли бы отомстить этим негодяям! Вы ещё не знаете, кто истинный виновник преступления?
Начальник личной охраны короля стыдливо потупился:
— К сожалению, нет. Даже не подозреваю. Этот проклятый убийца ничем себя не выдаёт!
И тут же добавил, грозно выпрямляясь и сжимая рукоятки своих пистолетов:
— Но если представится случай, я обнаружу его и выполню свой долг!
— Я в этом не сомневаюсь, господин Вульф! Но вы, надеюсь, понимаете, насколько сильны враги короля? Ведь мы находимся в Республике, которая из принципа ненавидит монархическую власть!
— Надо же! А мы с королём даже выпивали однажды за республику…
— Наш король слишком добр. Но мы с вами, господин Вульф, должны проявлять особую бдительность! Вам надо стать главным защитником Фридриха-Христиана. При вашем уме, отваге, решительности, вы обязательно найдёте убийцу Сюзи д'Орсель и отведёте недостойные подозрения от Его величества!
Слушая комплименты де Серака, Вульф раздувался от самодовольства.
— Конечно! — сказал он. — Я готов тысячу раз пожертвовать жизнью, лишь бы обнаружить убийцу. Но это очень трудно, господин маркиз. Как можно узнать то, чего не знаешь? Даже для меня, старого полицейского, такая задача почти неразрешима!
Де Серак едва заметно пожал плечами:
— Быть может, я сумею вам помочь…
— Спасибо, господин маркиз, но боюсь, что ничего у нас не получится. Здесь есть один полицейский, француз по имени Жюв, так он тоже ищет убийцу, но, как и я, ничего не находит… Так что…
Маркиз де Серак слегка вздрогнул:
— Так значит, Жюв… Он ничего не нашёл? Никого не подозревает?
— Нет, никого. А то бы он мне сказал!
— Интересно… Так как же, господин Вульф, если мы всё-таки найдём убийцу, вы готовы на всё, не правда ли?
— Клянусь честью! — воскликнул бравый полицейский, подняв руку, как для клятвы.
— Что ж, обещаю вам, что не больше чем через восемь дней мы узнаем что-то новое. А сейчас, с вашего разрешения, я покину вас на несколько секунд: сюда должна прийти одна женщина, мадам Сейрон, консьержка этого дома, точнее говоря, моя консьержка, поскольку дом принадлежит мне. Она убирает в моей квартире, и я должен дать ей кое-какие распоряжения.
Жестом попросив гостя оставаться в кресле, маркиз вышел из кабинета. Вульф слышал, как он открыл дверь на лестницу и крикнул:
— Это вы, мадам Сейрон?
Женский голос, голос консьержки, ответил:
— Да, господин маркиз, к вашим услугам!
— Прошу вас разобрать мой чемодан, он стоит в спальне… И когда будете уходить, пожалуйста, не забудьте запереть дверь. Я не хочу, чтобы ко мне входили посторонние, как это случилось недавно, когда в моём белье нашли рубашку, принадлежавшую преступнице.
— Господин маркиз может быть спокоен! Я сделаю всё так, как он сказал, — ответила консьержка.
Через минуту де Серак вернулся в свой кабинет. Вульф встал, готовясь проститься:
— Заверяю вас, господин маркиз, что, если только я выслежу убийцу, я его арестую, какой бы опасностью это мне ни угрожало! Всё для короля! — вот мой девиз.
Маркиз де Серак торжественно пожал руку полицейскому:
— Вы совершенно правы, месье: всё для короля! Все за короля!
Затворив за Вульфом дверь, он пробормотал:
— Надо подтвердить моё алиби!
Произнеся эти слова, маркиз в два прыжка оказался в своей спальне. Двумя руками он вцепился в свои бакенбарды и резко дёрнул, — бакенбарды отклеились от щёк. Таким же образом он сорвал с головы фальшивые волосы и заменил их другим, женским париком. Молниеносным жестом актёра, привыкшего к переодеваниям, он выхватил из шкафа женское платье и натянул его на себя. Платье было в нужных местах подбито ватой, так что оно сразу изменило фигуру маркиза на женскую. Через сорок секунд после ухода Вульфенмименгляшка, маркиз де Серак превратился в… старую мадам Сейрон! Несколько штрихов, наложенных на лицо гримировальным карандашом, завершили превращение.
Бросив последний взгляд в зеркало, мнимый маркиз кинулся в прихожую своей квартиры, открыл стоявший там большой бретонский шкаф, вошёл внутрь и затворил за собой дверцы. Внутри он обхватил руками и ногами толстый шест, уходивший вертикально вниз через широкое отверстие, проделанное в полу. Подобно пожарным, опускающимся вниз по тревоге, мнимый маркиз в мгновение ока оказался на первом этаже, в ложе консьержки. Нижний конец вертикального шеста находился в стенном шкафу и был обложен матрацами для смягчения удара. Пока Вульфенмименгляшк спускался по лестнице, мнимая консьержка успела выйти из шкафа и усесться перед окном своей ложи.
— Кто вам нужен? — спросила она, завидев приближающегося Вульфа.
— Никто, мадам, — ответил полицейский. — Я иду от господина маркиза де Серака.
— Очень хорошо! — сказала мнимая консьержка. — А то мне показалось, что вы меня искали.
— Если бы я вас искал, я бы вас нашёл, — важно сказал толстый Вульф. — Ведь я полицейский…
И он торжественно удалился.
Консьержка всё ещё стояла перед своей ложей, когда её окликнул нежный женский голос:
— А вот и я, мадам Сейрон! Я нашла вашу записочку у себя под дверью. Чем могу служить?
— Как хорошо, что вы пришли, моя милая! Я хотела попросить вас об одной услуге…
— О какой, мадам Сейрон? — спросила Мари Паскаль.
— Да так, пустяки… Не могли бы вы зайти вместе со мной в квартиру покойной Сюзи д'Орсель? А то мне одной как-то боязно. Так и кажется, что сейчас войдёт бедная покойница…
— Я могу вас понять, мадам Сейрон. А зачем вам туда идти?
Опёршись на метлу, консьержка стала словоохотливо объяснять:
— Видите ли, милочка, эти люди, я хочу сказать, полицейские, налепили там, в квартире бедной Сюзи, такие красные блямбы из сургуча… как это называется?.. ах, да, печати. Налепили где ни попадя: на мебели, на столах, на шкафах. А мне сказали проверять, чтоб никто эти печати не нарушил. Ну, я и хожу. Жаловаться мне не на что, платят по двадцать су в день, а труд невелик. Да я и не каждый день туда подымаюсь. Но сегодня должен прийти судебный кулатор.
— Куратор, — поправила Мари.
— Я и говорю, кулатор. Так надо пойти проверить, всё ли в порядке. Так сходите со мной, моя милая?
— Идите, мадам Сейрон, я следом.
Войдя вместе с Мари в квартиру Сюзи д'Орсель, консьержка стала тщательно осматривать печати. Что касается Мари Паскаль, то она ходила по комнатам, удивляясь роскошной обстановке, в которой жила демимонденка, и невольно высматривая признаки пребывания здесь короля. Вернувшись в прихожую, она позвала:
— Мадам Сейрон, вы скоро?
— Сейчас, мадемуазель Мари! Иду, иду.
Между тем мнимая консьержка прошла через спальню в будуар, приблизилась к камину и взяла с полки маленькую шкатулку для драгоценностей. Она нажала на пружинку, и шкатулка открылась. Таинственный персонаж, скрывавшийся под маской толстой консьержки, стал рыться в драгоценностях, бормоча:
— Так, так. Что же выбрать? Кольцо… Браслет… Серёжки… Отлично! Это как раз то, что мне нужно. Ключ у меня в кармане. Я вас так запутаю, что век не распутаетесь.
Лицо таинственного персонажа теперь не напоминало ни мадам Сейрон, ни маркиза де Серака. Сквозь обе эти маски проступило какое-то новое обличье. Но продолжалось это лишь одно мгновение. В следующую секунду мнимая консьержка закричала своим обычным пронзительным голосом:
— Мамзель Мари, а мамзель Мари! Где же вы? Идите сюда, а то мне боязно.
Мари Паскаль вернулась в будуар, но толстая консьержка, топая и сопя, уже проследовала на кухню, продолжая причитать:
— Ох, у меня просто душа не на месте. Вот так и кажется, что покойница сейчас подойдёт сзади и схватит за волосы! Посмотрите-ка, милочка, заперта ли чёрная лестница.