Страница 19 из 60
— В Глоцбурге только о них и говорят… Об этой загадке писала одна парижская газета… Так у нас перепечатали.
«Какой успех для „Капиталь“!» — подумал журналист.
— Вы их услышите, — заверил он своего собеседника. — Но не это самое привлекательное в Париже. Город полон хорошеньких женщин, и при вашей внешности вы будете иметь сногсшибательный успех! Я даю вам отпуск до завтра. Советую обязательно посетить Мулен-Руж. Постарайтесь не терять времени!
Вне себя от восторга, толстяк едва успел пробормотать слова благодарности, как дверь отворилась и служитель отеля торжественно осведомился:
— Ваше величество соблаговолит принять господина Жюва, инспектора сыскной полиции?
Сдерживая своё удивление и радость, Фандор важно ответил:
— Пусть войдёт!
Жюв переступил порог салона с озабоченным выражением лица, не забыв, однако, отвесить полагающийся по этикету церемонный поклон.
— Ваше величество… — начал он и осёкся, увидев перед собой Фандора, который буквально корчился от смеха.
С недоумением комиссар переводил взор с журналиста на стоящего рядом карикатурного господина, с ног до головы увешанного оружием. «Что за чёрт…» — проворчал он себе под нос.
Совладав со смехом и вновь обретя серьёзность, Фандор представил друг другу присутствующих:
— Господин Жюв, инспектор сыскной полиции… Господин Вульфен… мимен… Да скажите же наконец сами, как вас зовут!
— Вульфенмименгляшк!
— Вот именно… Начальник сыскной бригады королевства Гессе-Веймар.
Жюв уже овладел собой и стоял с невозмутимым лицом.
— Этот полицейский — мастер своего дела, — продолжал Фандор, похлопывая Вульфа по плечу. — Ему удалось разыскать короля Гессе-Веймара прямо здесь, в этом номере! Он меня узнал, хотя раньше никогда не видел!
Вульф сиял от радости, он переживал лучшие мгновения своей жизни. Он всегда был преданным сторонником династии, но теперь он готов был умереть по первому слову короля!
Насладившись произведённым эффектом, Фандор выпроводил наконец бравого начальника своей королевской охраны, дав ему на прощание последние советы относительно предстоявшей ему ночи удовольствий.
Едва дверь затворилась, как Жюв и Фандор радостно бросились друг к другу.
— Объясни же мне, что всё это значит? — воскликнул комиссар.
— Это значит, что я король Гессе-Веймара, как вы только что имели возможность в этом убедиться!
Но Жюв, с нахмуренным лицом, прервал своего друга:
— Говори, как ты тут очутился?
Видя, что Жюв не расположен шутить, Фандор тоже сменил тон. Быстро и сжато он рассказал о событиях, которые развёртывались, начиная с новогодней ночи и вплоть до настоящего момента. Жюв, в свою очередь, рассказал о миссии, которая была возложена на него в министерстве внутренних дел, а также об информации, полученной от Мари Паскаль.
— Так где же король? — спросил он в заключение своего рассказа.
— Не знаю, — сказал Фандор. И легкомысленно добавил: — А нам-то что за дело?
Жюв даже подскочил на месте:
— Ты с ума сошёл! Ты даже не понимаешь, насколько это важно?
— В самом деле? Почему?
— Чёрт возьми! Да потому, что этот Фридрих-Христиан подозревается в убийстве!
Комиссар прервал свою речь и прислушался. До его слуха донёсся отдалённый, но постепенно усиливавшийся шум толпы. Глухой рокот голосов прерывался выкриками и угрозами. Толпа остановилась перед «Рояль-Паласом». Шум стал оглушительным. Вдруг раздался звон разбитого стекла.
— Гаси свет! — сказал Жюв.
В темноте два друга подошли к окну, осторожно отодвинули занавеску и выглянули наружу. Елисейские Поля перед отелем были закружены народом, уличное движение было остановлено. Сквозь гул голосов доносились крики:
— Убийца! Убийца!.. Долой короля! Фридриха — в тюрьму! Фридриха — на эшафот!
Фандор в растерянности посмотрел на друга. Журналист слегка побледнел.
— Это тебя удивляет, малыш? — спросил Жюв. — Но лишь потому, что вот уже сорок восемь часов, как ты ни о чём не знаешь. А между тем дело принимает скверный оборот…
Толпа становилась всё более агрессивной. Группа из наиболее решительно настроенных пыталась прорваться в отель. В ней выделялся человек, одетый в белую хламиду, он размахивал руками и увлекал за собой остальных.
— Что это за одержимый? — проворчал Жюв. — Уже не первый раз я замечаю его во главе толпы…
— Так я же его знаю! — воскликнул Фандор. — Это Уауауа, «примитивный человек»…
— Пусть так, — лаконично заметил комиссар. Тут они увидели, что недалеко от демонстрантов выстроилась цепь полицейских, — это были специально обученные агенты бригады специального назначения. Они решительно двинулись на толпу и без особого труда рассеяли её.
Через четверть часа Елисейские Поля приобрели свой обычный вид. Что касается Фандора, то от его недавней беспечности не осталось и следа.
— Ничего не понимаю, — проворчал он, хмуря лоб, — но всё это мне очень не нравится. Хотя эти демонстранты выступали не против меня, а против Фридриха-Христиана, я чувствовал себя очень неуютно!
— Идиот! — воскликнул Жюв и на вопросительный взгляд Фандора повторил: — Идиот! Пойми же, наконец, что происходит! Одно из двух: или ты Фридрих-Христиан, и тогда на тебе тяготеет обвинение в убийстве Сюзи д'Орсель, или ты не король, и тогда ты обманщик, что всё равно не помешает тебе быть обвинённым в убийстве Сюзи д'Орсель!
— Нет, это уж слишком! — возмутился Фандор. — Ведь это я подобрал её во дворе.
— А кто об этом знает? Кто может подтвердить? Пойми, несчастный, что сам король, если он виновен, а также если он невиновен, будет рад переложить вину на тебя… Теперь представь себе, что завтра или сегодня, через час или через минуту кто-нибудь тебя опознает и разоблачит… Тебя тут же обвинят не только в том, что ты убил Сюзи д'Орсель, тебя обвинят в исчезновении короля! Где король? Что с ним? Что ты ответишь, если тебя спросят?
— Чёрт! — пробормотал Фандор, побледнев. — Об этом я не подумал… Вы правы, Жюв, я попал в скверный переплёт!
Фандор кинулся в спальню и вернулся оттуда со шляпой и тростью.
— Что ты делаешь? — спросил Жюв.
— Сматываюсь отсюда…
— Каким образом? Апартаменты короля окружены полицией… Он находится под непрерывным наблюдением… Филёры следуют за ним повсюду…
— Верно… Но куда же делся Фридрих-Христиан, будь он проклят! Улетел?.. Растворился?.. Вы знаете что-нибудь, Жюв?
— Абсолютно ничего, — грустно признался полицейский.
— Нам надо найти его во что бы то ни стало!
— Совершенно с тобой согласен… Но как?
Повисла долгая пауза. И в то время, как Жюв и Фандор молча смотрели друг на друга, в сознании у обоих возникло одно и то же имя: «Фантомас!»
Не следовало ли предположить, что и убийство Сюзи д'Орсель, и исчезновение Фридриха-Христиана было делом рук этот ужасного и загадочного злодея? Уже не первый раз Жюву и Фандору приходилось задавать себе этот вопрос. Каждый раз, когда они сталкивались с чем-то необъяснимым, аномальным, зловещим, им на память неизменно приходило это вселяющее ужас имя!
11. СТО ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ВОКЗАЛОВ
Выйдя из «Рояль-Паласа», Жюв шёл вдоль Елисейских Полей и про себя ругательски ругал Фандора.
— Своим мальчишеским легкомыслием, — ворчал комиссар, — он поставил и себя, и меня в ужасное положение! Что я скажу министру? От меня ждут результатов расследования, — хорошенькие же у меня результаты! Я не могу сказать, что король — убийца… Я не могу сказать, что король — это Фандор!.. Что же мне делать?.. Врать? Строить из себя дурака? Ничего другого не остаётся! Надо спасать Фандора, а для этого необходимо выиграть время! Дальше будет видно…
Придя в сыскную полицию, Жюв послал свою карточку господину Анниону и был тут же принят. Начальник сыскной полиции засыпал его вопросами:
— Ну как? Что нового? Каковы результаты расследования?
Тон у начальника сыскной полиции был сухим и жёстким. Вообще он был человеком умным и волевым, не то что его заместитель Викар!