Страница 12 из 14
Когда наконец прибыл катер, чтобы отвезти Тома на материк, на пристани показался Невилл Уитниш, которому предстояло его подменить.
– Все в порядке?
– Надеюсь, – ответил Том.
После короткой инспекции Уитниш одобрительно заметил:
– Ты умеешь обращаться с маяком. Отдаю должное.
– Спасибо, – поблагодарил Том, искренне тронутый похвалой.
– Готов, парень? – спросил Ральф перед самым отплытием.
– Одному Богу известно, – отозвался Том.
– Золотые слова! – Ральф бросил взгляд на горизонт. – Отплываем, мой друг, чтобы доставить капитана Шербурна, кавалера боевых наград, к даме его сердца.Для Ральфа катер был таким же живым существом, как маяк – для Уитниша, причем существом родным. «Удивительно, что может вызывать любовь мужчин», – подумал Том и перевел взгляд на башню. Когда он увидит ее в следующий раз, его жизнь кардинально изменится. Ему вдруг стало не по себе. Полюбит ли Изабель остров так, как он? Сумеет лиона понять его мир?
Глава 7
– Смотри. Поскольку мы находимся намного выше уровня моря, видны сначала отблески света, а не сам луч маяка, который еще за горизонтом и скрыт за выпуклой поверхностью воды.
Том стоял позади Изабель на верхней галерее маяка: он обнимал жену, положив подбородок ей на плечо. Январское солнце играло золотыми бликами на ее темных волосах. Шел 1922 год, и это был их второй день пребывания на Янусе. Сразу после свадьбы они съездили на несколько дней в Перт, а потом отправились на остров.
– Как будто заглядываешь в будущее! – отозвалась Изабель. – Можно предупредить корабль об опасности еще до того, как она появится.
– Чем выше маяк и больше линзы, тем дальше он светит. Этот маяк один из самых мощных.
– Я никогда в жизни еще не забиралась так высоко! Как будто научилась летать! – сказала она и еще раз обошла башню по кругу. – А как, ты сказал, называются вспышки? Там было такое особое слово…
– Характер. У каждого прибрежного маяка свой характер. На нашем – четыре вспышки на каждое двадцать первое вращение. Поэтому по вспышкам на протяжении пяти секунд каждое судно узнает, что это Янус, а не Лювин, не Брейкси или еще какое место.
– А откуда же они могут знать?
– На каждом судне есть список маяков, которые лежат по их курсу. Для любого шкипера время – деньги. И они постоянно подвержены искушению срезать угол мыса, чтобы скорее разгрузить судно и взять на борт новый груз. К тому же чем меньше судно находится в море, тем больше экономия на жалованье морякам. Маяки стоят, чтобы предостеречь шкиперов от безрассудства и остудить горячие головы.
Через стекло Изабель видела тяжелые черные ставни световой камеры.
– А это зачем? – поинтересовалась она.
– Для защиты! Линзам все равно, какой яркости свет усиливать. Если они способны превратить маленький огонек в ослепительную вспышку, представь, что случится, если днем, когда они не вращаются, начнут усиливать солнечный свет! На расстоянии десяти миль – еще ладно, а вот если десяти дюймов – совсем другое дело! Поэтому надо принимать меры предосторожности, в том числе и для собственной безопасности. Без этих ставней я бы там днем изжарился заживо. Пошли, покажу, как все устроено.
Они вошли в световую камеру, и за ними гулко хлопнула железная дверь.
– Это линзы первого порядка, очень яркие.
Изабель зачарованно разглядывала переливающуюся радугу отраженных призмами лучей.
– Как же красиво!
– Толстое стекло в середине – это линза с рефлектором. На этом маяке четыре линзы, но их количество на разных маяках может отличаться. Источник света должен точно соответствовать высоте линз, чтобы те собрали свет в пучок.
– А эти круги из стекла вокруг линзы с рефлектором? – Линзу опоясывали стеклянные треугольники, похожие на кольца мишени.
– Первые восемь преломляют лучи, чтобы те уходили не на луну или вниз, где от них никакой пользы, а в море. Они как бы направляют лучи за угол. А вот кольца сверху и снизу металлического стрежня – видишь? Их четырнадцать, и по мере удаления от центра они становятся толще. Так вот, они отражают свет обратно, так что он собирается в один пучок, а не рассеивается в разных направлениях.
– Так что каждому лучу приходится отрабатывать свое существование, – подвела итог Изабель.
– Можно и так сказать. А вот и сам источник света, – продолжал Том, указывая на металлическую подставку, закрытую ячеистым кожухом в самом центре.
– На вид не очень впечатляет.
– Это сейчас. Но на самом деле это капильная сетка накаливания, где усиленный линзами свет от горения паров мазута светит так же ярко, как звезда. Я тебе покажу вечером.
– Наша собственная звезда! Как будто целый мир был создан специально для нас! С солнцем и океаном! А мы созданы друг для друга!
– Думаю, что в Маячной службе считают иначе. Что мы созданы для них.
– И никаких тебе соседей или родственников! – Она укусила его за мочку уха. – Только ты и я…
– И животные. На Янусе, к счастью, не водится змей. А на некоторых островах только они и живут. Есть пара пауков, которые могут укусить, так что бдительность лучше нетерять. Еще… – Тому было трудно закончить знакомство с местной фауной, поскольку Изабель продолжала его целовать и нежно покусывать уши. Она залезла руками в карманы его брюк и шарила там, лишая его возможности не только говорить, но и вообще соображать. – Я говорю о серьезных вещах, Изз… – не сдавался он. – Нужно опасаться… – Он невольно застонал, почувствовав, что ее пальцы нащупали то, что искали.
– Меня! – хихикнула она. – Я самое опасное существо на этом острове!
– Не здесь, Изз. Не на маяке. Давай… – он с трудом перевел дыхание, – давай спустимся.
– Нет! Здесь! – засмеялась Изабель.
– Это государственная собственность!
– И что? Ты запишешь об этом в журнал?
Том неловко кашлянул.
– Технически… тут все очень хрупкое и стоит кучу денег, каких нам не заработать за всю жизнь. Мне бы не хотелось придумывать причину, как все сломалось. Давай лучше спустимся.
– А если я откажусь? – кокетливо спросила она.
– Тогда, похоже, у меня не остается выбора… – Он подхватил ее на руки и отнес вниз по сотням узких ступенек.
– Да здесь настоящий рай! – не в силах сдержать восторг, воскликнула Изабель, когда утром следующего дня увидела в окно гладкую поверхность бирюзового океана. Вопреки неутешительным предупреждениям Тома о превратностях погоды ветер объявил перемирие по случаю приезда новобрачных и солнце радовало удивительным теплом.
Том отвел ее к лагуне – широкому бассейну тихой ультрамариновой воды глубиной не больше шести футов, где они искупались.
– Надеюсь, тебе здесь понравится. До отпуска на материке еще целых три года.
Она обняла его.
– Я там, где хочу быть. И с мужчиной, с которым хочу быть. А все остальное не имеет значения.
Том нежно кружил ее в воде.
– Иногда через трещины в скалах сюда заплывает рыба. Ее можно ловить сетью, а то и просто руками.
– А как называется эта лагуна?
– Никак.
– Все должно иметь свое название. Ты согласен?
– Ну, тогда назови сама.
Изабель на секунду задумалась.
– Нарекаю тебя Райской Лагуной! – Она плеснула пригоршней воды на скалы. – Это будет моим местом купания.
– Обычно здесь безопасно. Но все равно надо быть настороже. На всякий случай.
– Ты о чем? – рассеянно спросила Изабель, разгребая ладонями воду.
– Акулы здесь вряд ли появятся, разве что прилив окажется особенно высоким, или пройдет шторм, или еще что. Так что в этом плане, наверное, можно не беспокоиться…
– Наверное?!
– Но расслабляться все равно нельзя. Взять хотя бы морских ежей. Смотри, когда наступаешь на камни под водой, – ты можешь наколоться и получить инфекцию. А электрические скаты зарываются в песок у самого края воды. Стоит наступить на шип у них на хвосте, и неприятностей не миновать. Если скат взмоет вверх и нанесет удар возле сердца… – Он замолчал, видя, как Изабель изменилась в лице. – С тобой все в порядке, Изз?