Дорога к себе

 Я никчемный учитель, а ты бестолковая ученица. Мне казалось, что у нас все получается. Но в первой же действительно опасной ситуации, ты напрочь забыла все, что я тебе пытался втолковать. Я понимаю, что ты переживала за Женю, но это не повод забывать обо всем и нестись сломя голову навстречу своей смерти. Ты не слышала моих слов, ты сорвала свою защиту, отказалась от моей. Нам повезло лишь в одном. Женю не удалось до конца сломить, она продолжала бороться даже под принуждением. Поэтому удар прошел ниже сердца. Если бы выше, то никакая магия тебя бы уже не спасла. Это первая глупость, которая чуть не стоила тебе жизни. Вторая была не менее удачной. Я тебе говорил, что магов не так просто убить. Наша сила помогает нам выжить в любой, даже самой поганой ситуации. Ты чудом осталась жива, понимаешь? Вместо того, чтобы направить всю энергию на поддержание жизни, ты щедро фонила и фонтанировала ей на весь окружающий мир. А должна была направить всю ее к ране, попытаться уменьшить кровотечение, локализовать его и начать процесс заживления. Затянуть до конца ты бы ее не смогла, силенок маловато, но таким образом продержалась бы еще долго. Я бы помог тебе. Повторюсь, это действительно чудо, что ты пережгла накопитель и освободила меня, да еще, что хватило сил и умений вытащить кое-кого с того света. Если бы ты проделала такой фокус на Лидии, то выброс энергии мог привлечь сумеречных тварей. Ооо, ты бы осталась жива! Эти гады бы не позволили тебе умереть, более того, они бы значительно удлинили твою жизнь. Но ты бы прожила вечность тупой бездушной сущностью, единственной мыслью которой является: "Жрать, жрать, жрать!" Хотела бы ты для себя такой участи? Хотела? Теперь, когда я тебе все это разжевал, в рот положил, ты можешь это проглотить и, наконец, запомнить, идиотка малолетняя! - Райн кричал на меня уже почти в полный голос. Это было дико и обидно.

 Я ждала от него слов благодарности за освобождение от браслета, небольшого упрека по поводу моего глупого поведения, ну шуточек каких-нибудь не очень умных, а получила ор и "идиотку малолетнюю". Как всегда в такие моменты наивысшей несправедливости в отношении себя любимой, я не могла вымолвить ни слова, губы словно свело спазмом, глазам стало горячо и они наполнились слезами, которые я мужественно пыталась в первые секунды удержать не пролитыми из чувства гордости. Но даже в этом мне было отказано. Подлые предатели буквально ручьями побежали по лицу, закапали с подбородка, нос тут же заложило и изнутри стали прорываться судорожные всхлипы. Становлюсь истеричкой и вечной плаксой. За последнюю неделю моими слезами можно было напоить целую деревню, столь любезно приютившую нас. Противно как-то все это.

 Райн, видя мою реакцию, замер. На лице застыло удивленное выражение, как будто он силился понять, чем это я таким посторонним занимаюсь в то время, когда должна пристыженно сидеть, внимая ему и соглашаясь с каждым пунктом его пламенной речи. После того, как он понял, что я уже во всю реву, первым его порывом было подойти ко мне, но я демонстративно отвернулась от него в сторону окна. Он потоптался немного на одном месте в нерешительности, выругался себе под нос и стремительно вылетел из комнаты, громкоо хлопнув дверью. Вот и поговорили.

 И я еще размышляла о какой-то там влюбленности в этого врага? Все в сад! Этот тип не имеет ничего общего с моим милым, надежным другом. Отныне я буду холодна, максимально вежлива и неприступна. Так... и срочно копить силы на блокировку. Срочно!

 Часа через два, я полностью спокойная, со слабеньким, но ментальным блоком, гордо выплывала из комнаты. Мою одежду кто-то заботливо выстирал, выгладил и заштопал в нужном месте под грудью. Мой чудесный выход не был никем оценен, ибо другая комната была совершенно пуста. Только по середине стоял стол на котором приветливо дожидались меня уже успевшие поостыть оладушки со сметаной. Только в этот момент осознав как же я голодна с жадностью набросилась на угощение, да простят хозяева не культурную меня. Щелкнула по кнопке чайника и тот добродушно зашумел нагревая воду. утолив первый голод, сделала себе кофе с молоком и уже медленно с чувством, с толком , с расстановкой принялась за завтрак. На веранде раздался шум и послышались шаги, открылась входная дверь и в комнату вошла полная розовощекая женщина с корзинкой полной яблок. Цветастый сарафан только добавлял ей какой-то необъяснимой деревенской прелести, про такую бы сказали "кровь с молоком". Женщина улыбнулась мне так искренне по-домашнему, словно я была ее любимой родственницей.

 Ну, наконец-то, Асенька, а то мы уже волноваться начали, - затараторила она слегка растягивая гласные, - Ведь муж тебя принес без сознания. Сказал, что тебе в лесу стало плохо, упала в обморок. Врача вызывать отказался, сказал, что сам врач и знает что делать. Так ведь, почитай, двое суток и просидел у тебя, даже спать не ложился, только за травками какими-то сбегал в лес, да отвар потом сделал. Сам весь серый, снулый, а увести себя от тебя не дает. Вот ведь как любит тебя, моя девонька!

 Как-то резко расхотелось есть. Муж значит, лечил значит, любит значит... Стало бесконечно стыдно. Вежливо улыбнувшись на тираду женщины, с трудом допила кофе.

 Простите, а как вас зовут?

 Так Марией все кличут, так и ты зови, - еще больше расцвела та.

 Мария, спасибо большое вам за помощь, я вам так благодарна за все! - от всей души просипела я, и была тут же выдернута из-за стола и сжата в сильных объятиях.

 Да, что ты, мы разве ж не люди? Когда-то ты поможешь, когда-то тебе. Ну, ладно, ты отдыхай, сил набирайся, а я тут по хозяйству позанимаюсь немного, - радостно сообщила хозяйка, выпуская меня из кольца своих рук.

 А где...?

 Твой-то? На сеновале спит, сказал, что там ему будет лучше. Эх, совсем умаялся мужик! Ну ничего, не переживай. Он крепкий, я вижу, такого так просто не перешибешь. Если пойдешь к нему, то сеновал справа от дома, в общем увидишь.

 Вышла на улицу. Широкий двор, обнесенный со всех сторон высоким забором, добротные дворовые постройки наводили на мысль, что здесь царствует крепкий рукастый хозяин. Все было сделано красиво и с любовью. На углу дома висел умывальник, прям один в один как у бабули в деревне. Умылась водичкой, согретой теплым не по осени солнцем, прополоскала рот и направилась к сооружению, предварительно опознанному мной как сеновал. Откуда-то сбоку из будки выползла огромная псина, кинув равнодушный взгляд на мою скромную персону, лениво потянулась и разлеглась, подставив солнцу свой мохнатый бок. И как ей не жарко?

 Отворила дверь, выпустив наружу прелый запах сена. Не ошиблась. Райн лежал на спине навзничь, широко раскину ноги и руки, словно он, как упал в сено, так ни разу и не шелохнулся. Скорее всего так и было. Он выглядел откровенно уставшим, казалось даже сон не смог его расслабить. Черты лица еще больше заострились, отчего нос стал походить на птичий клюв. Меня вновь окатила волна стыда. Нянчился со мной, лечил, а я еще и обиделась на его, в общем-то правильные и заслуженные, упреки. Было так странно видеть его во плоти и так близко. Хотелось дотронуться до него, чтобы окончательно удостовериться, что это не сон и не иллюзия. Но страшно было разбудить прикосновением, а еще страшнее взглянуть в его глаза с немым укором.

 Глянула на мага внутренним зрением, он был совершенно пуст. И как он планирует восстанавливаться, если даже сил на подпитку себе не оставил? Ладно, черт с ним с этим ментальным блоком, подумаешь, узнает мужик, что я сгораю от стыда, так он это итак поймет. Кажется, теперь пришла моя очередь поработать доктором. Собрала все свои жалкие накопления силы, вытянула из клубочка теплую зеленоватую жилочку и потянула к Райну. Понятия не имею как это делается, но ведь хуже от целительной магии быть не может? Кажется энергия и сама знала, что делать, заструилась тоненьким ручейком с моей ладони, скользнула под одежду и растеклась по телу.