Страница 13 из 47
Мы вернулись в отель в половине одиннадцатого. Двор был пуст, за исключением тощего кота у подножия дерева Иггдразиль.
Я пожелала Луизе доброй ночи и пошла в свою комнату. Чувство усталости не проходило. Медленными механическими движениями я сняла зеленое платье, намазала лицо кремом и расчесала волосы. Я слишком устала, чтобы думать, и, помню, краем сознания порадовалась этому.
Наконец, завернувшись в халат, я отправилась в ванную комнату, находившуюся в конце коридора. Я уже закрывала за собой дверь ванной, когда услышала быстрые шаги в коридоре. Где-то открылась дверь, и донесся настойчивый шепот:
– Лоран!
Я замерла. Это был голос мужчины, разговаривавшего с Лоран Бристол на Роше-де-Дом.
– Лоран!
– Ты! Что такое? Что случилось?
– Лоран, он здесь! Я видел его. Сегодня. В Ниме.
Послышался судорожный вздох ужаса. Затем дверь закрылась и щелкнул замок.
Я захлопнула дверь и прислонилась к ней на секунду. В голове у меня все смешалось.
Марсден. На автобусе до Нима. Я совсем забыла о Марсдене.
Надо спросить у Дэвида, какую роль здесь играет Марсден. Беззвучно выскользнув из ванной, я приникла к двери Лоран Бри-стол. Внутри слышалось неразборчивое бормотание голосов. Я на цыпочках прокралась за угол коридора к двери Дэвида и уже подняла руку, чтобы поскрестись, но замешкалась, размышляя, что делать, если Роммель спит в комнате и поднимет лай.
И застыла с поднятой рукой.
Из комнаты доносились звуки безутешных детских рыданий.
Простояв долгую минуту, я опустила руку и вернулась в свою комнату.
ГЛАВА 8
Пока я – это я, а ты – это ты,
И на свете живем мы оба…
Когда ускользает один,
Другой преследовать должен.
Браунинг
Несмотря на все происшедшее, спала я не так уж плохо. Утром около девяти часов меня разбудила Луиза, постучавшая в мою дверь по пути на завтрак.
Я медленно встала и оделась. Тени все еще лежали у меня под глазами, не исчезли и синяки на запястье, но я надела льняное платье цвета кофе со сливками и серебряный браслет и почувствовала, что могу встретить без страха любую опасность. Потом я спустилась во двор завтракать.
Дэвид был во дворе. Судя по его виду, спал он плохо, но весело улыбнулся, приветствуя меня. Роммель помахал мне из-под стола хвостом. Лоран Бристол подняла глаза от сигареты, которую зажигала от другой, наполовину выкуренной. Похоже, она не спала всю ночь: резкие линии от ноздрей к уголкам губ пролегли на ее прекрасном лице, делая ее старше и суровее. Мне стало ее жаль.
Она сказала:
– Доброе утро, миссис Селборн. С вашей стороны было так любезно взять с собой Дэвида вчера. Он рассказывал мне, какое получил удовольствие от проведенного с вами дня.
Я беспечно ответила:
– Пустяки. Ним – прекрасное место, если не обращать внимания на запахи. Надеюсь, Дэвид сможет поехать со мной еще разок на днях.
Дэвид быстро взглянул на меня, а миссис Бристол сказала:
– Вы так добры. Возможно, он поедет. Но мы планируем вскоре покинуть Авиньон и отправиться в Ниццу.
– Надеюсь, вам там понравится.
Мы улыбнулись друг другу как две механические куклы, и я прошла к нашему столику и села рядом с Луизой.
После того как принесли кофе с булочками, я огляделась. Папа и Мама из Шотландии были здесь, Мама весело помахала мне рукой, поймав мой взгляд. Кэрол, похоже, еще не вставала, или ей требовалось много времени, чтобы закончить свой ошеломляющий туалет. Юные американские супруги, поглощенные друг другом, сидели, сблизив головы, в своем углу. Француза Пауля Вери нигде не было видно. Но Марсден за своим столиком возле увитой виноградом стены читал «Легкое головокружение», невозмутимо поедая булочки.
– За завтраком! – воскликнула Луиза с благоговением в голосе. – Мужчина, читающий поэзию за завтраком, способен на все.
«Возможно, она права», – подумала я, вспоминая решительный голос в темноте… «Я вытащил тебя из неприятностей один раз, не так ли?.. Я отвечаю за все, и ты доверяешь мне, правда?..»
– Сегодня опять на осмотр древностей? – донесся до меня вопрос Луизы. Отбросив все мысли, я налила себе еще чашку кофе и ответила:
– Я буду делать то же, что и ты.
– Сидеть в тени и пить охлажденный виноградный сок?
– Именно это.
– Устала?
– Немного. Ты была права – жара на меня вчера подействовала. Сегодня хочу остаться дома и придумать что-нибудь интересное на завтра.
Люди вокруг задвигались. Туристы обсуждали программу на день. Немцы ушли, споря над путеводителем, и вскоре за ними отправились по улице Республики американские молодожены. Дэвид встал и вместе с Роммелем вошел в отель, спустя несколько секунд за ним последовал Марсден. Лоран Бристол закурила очередную сигарету и уставилась в пространство перед собой. Я нашла какой-то предлог и встала со стула. Может быть, сейчас мне удастся зайти в комнату к мальчику и расспросить его о Марсдене: почему Лоран Бристол, если она знала Марсдена и знала о том, что он помог им, не сообщила об этом Дэвиду? Возможно, Дэвид чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы ему рассказали о человеке, стоящем между ним и Ричардом Байроном.
«Хотя, – подумала я, поднимаясь по ступенькам, – может, Дэвид и знает». Но он ничем не выдал своей осведомленности вчера, увидев Марсдена в автобусе. И Марсден с Лоран Бристол ни единым жестом не показали, что знакомы ближе, чем случайные постояльцы одного отеля.
Марсден стоял в верхнем коридоре, поэтому, не приближаясь к комнате Дэвида, я прошла к себе и собрала вещи, которые могли мне понадобиться этим утром: темные очки, книгу, мишеленовский путеводитель. Когда через несколько минут я снова выглянула в коридор, стало ясно, что мой план поговорить с Дэвидом наедине придется отложить: он, Роммель и Марсден вместе направлялись к лестнице.
–…Поэтому я решил забраться наверх этим утром, – говорил Дэвид, – вместо того, чтобы идти на реку.
– Я направляюсь туда же, – сказал Марсден. – Ты не против, если я составлю тебе компанию?
– Конечно, нет, сэр. Голоса замерли. Я вернулась к себе, размышляя о том, что, судя по разговору, Дэвид и не подозревает о причастности Марс-дена к делам Байронов. Тут я услышала, как они вышли во двор, под мой балкон, и подвинулась к окну.
–…башня в северном углу, – говорил Марсден. – Хотя как он ухитрился затащить наверх мула, я не представляю. Ты был когда-нибудь внутри?
– Нет, – ответил Дэвид, останавливаясь у столика мачехи. – Я собираюсь подняться на Роше-де-Дом, – сказал он. – Мистер Марсден тоже идет. Оттуда открывается прекрасный вид на паром; ему приходится двигаться по канату, а не то его снесет.
«Да, – подумала я, наблюдая, как они вместе идут по улице Республики, – оттуда открывается также прекрасный вид на подвесной мост, по которому въезжают в город со стороны Нима и Монпелье. Интересно, какую часть этого дня проведет Дэвид наверху на стене, следя, не покажется ли большой серый автомобиль с английскими номерными знаками».
День тянулся долго. Мы с Луизой провели утро в парке, согласно плану попивая виноградный сок и лениво наблюдая за крутящимися струями поливальных установок, увлажняющих газоны. Потом Луиза достала альбом и начала рисовать маленькие картинки с натуры: детей, худеньких и коричневых; наблюдающих за ними старых женщин с вязаньем в руках, сидящих на узких скамейках; выравнивающих граблями гравий полуголых мужчин в обтрепанных брюках; священников в сутанах, шагающих к церкви. Я вытащила книгу и попыталась читать, но перед моими глазами все время всплывали гневные серые глаза под черными бровями и перекошенный внезапной яростью рот. Я отмахивалась от видения и начинала читать с удвоенным вниманием, обнаруживая через несколько минут, что пробегаю одну и ту же страницу опять и опять, не воспринимая ни единого слова. В голове у меня, как на испорченной пластинке, механически повторялись одни и те же слова: «…ты маленькая мерзавка, ты маленькая мерзавка, ты маленькая мерзавка». Я тряхнула головой, отбрасывая назад волосы, словно этим движением можно было отбросить и воспоминания. Спустя некоторое время я оставила попытки читать и сидела, крутя в руках темные очки. Как бы мне хотелось уметь рисовать и вообще делать что угодно, лишь бы освободиться от назойливых мыслей!