Страница 9 из 20
- Достойная одежда, как правило, стоит достойных денег, а ближайшая зарплата у меня, если не ошибаюсь, двадцать первого.
- Не прибедняйся. Маму с папой пока тоже с работы не выгнали. Далее. Что у тебя в ушах?
- Серьги.
- Пластмассовые?
- Это бижутерия.
- Это дешевка. Серьги должны быть неброские, но золотые.
- Я не заработала еще на золотые.
- Хорошо, считай, заработала, - он достает из кармана бумажник, не глядя вынимает из него наличность и всучает мне.
- Я не возьму!
- Возьмешь. И чтоб отговорок, что тебе на что-то не хватает денег, я больше не слышал. Ногти почему не накрашены? На лак тоже не накопила?
- Я не люблю красить ногти.
- Придется полюбить. Твои руки на виду, значит должны быть ухоженными. И не черни так страшно глаза, достаточно просто накрасить ресницы.
- Может, ты меня просто уволишь?
- Нет, буду воспитывать. Сейчас мы с тобой идем в Зал на Посвящение в студенты.
- Я там зачем?
- Меня развлекать. Лариса, если я говорю, что что-то надо делать, ты это берешь и делаешь. Без пререканий и дурацких вопросов.
- Мне плохо в этом Зале.
- Тебе везде плохо. Мне на луну тебя отправить? Идем, времени уже нет.
Идем. Благо, идти далеко, светлейший начальник может продолжать свои поучения и по дороге.
- Просто сядешь в Зале, и будешь сидеть. Хочу взглянуть, как на тебя все это действует. Постарайся сама спокойно разобраться в ощущениях. Что именно ты видишь, слышишь, чувствуешь. Старайся не вникать в то, что конкретно я говорю. Только ощущения. Если действительно станет плохо - закружится голова, возникнет тошнота и тому подобное - выходи. Но именно физически плохо, а не потому, что тебе смысл фразы какой не понравился.
- Зачем тебе все это?
- Ларис, если ты собираешься жить в этой стране, надо учиться жить по ее правилам. Даже если эти правила негласны и тебя не устраивают. А для этого надо точно знать - что ты можешь, а чего нет.
- Тебе просто нравится меня мучить. В рамках очередного эксперимента.
- Да не мучаю я тебя, когда ж ты это поймешь?!
- На нас люди смотрят, куратор, а вы забыли натянуть всепрощающую улыбку Великого и Мудрого.
- Я тебя отечески поучаю.
- Так вы теперь в отцы мне записываетесь? У вас отцы всегда с дочерями на травке валяются?
- Нет, только при наличии взаимной симпатии. Что-то еще о вампирских обычаях?
- Да нет, на сегодня спасибо, хватит.
Мы подходим к Залу.
- А вот теперь улыбка. Тебе тоже, кстати, не помешает.
У меня выходит кривовато. Еще бы, после устроенной на ровном месте выволочки, да в ожидании предстоящего мероприятия. Ладно, все не голодных вампиров ублажать, пересижу как-нибудь. Ну а светлейший Анхенаридит стал воистину светел, доброжелателен, обаятелен, прекрасен! Живое воплощение всепонимающей вампирской любви и неземного великолепия. И зачем ему Зачарованный Зал, он и так любого зачарует!
Он застревает при входе, здороваясь и раскланиваясь, я прохожу в Зал и пытаюсь отыскать местечко поближе к выходу. Но первые ряды все заняты. Еще бы, все ждут вампира, возможно, первого в своей жизни, и жаждут разглядеть его поближе. Ну, или чтоб он их разглядел.
Наконец с краю, ряду в шестом нахожу незанятый кусочек скамейки.
- Можно? - интересуюсь у сидящей там девчонки.
- Да, конечно, садись, - она оживляется. - Меня, кстати, Катя зовут. А тебя?
- Лариса.
- Здорово, что мы здесь будем учиться, правда? Знаешь, я до последнего не верила, что пройду. А ты легко поступила?
- Да нет, не очень, - кажется, меня приняли за первокурсницу.
В Зал, в компании пары профессоров, входит Анхен. Целует в щечку Еву, поднявшуюся со своего места ему навстречу, полуобняв ее за плечи что-то недолго с ней обсуждает, затем проходит и занимает свое место в президиуме. Зал, как-то не сразу, но в какой-то момент завороженно замирает, провожая его глазами.
- Ой, это же... - шепчет взволнованно Катя, - это же настоящий вампир, смотри, смотри!
Этот? Этот не настоящий, очень хочется ответить мне, это он так прикидывается. Но отвечаю корректно:
- Это наш куратор. А светлейшая дама, с которой он столь нежно обнимается, - декан.
- Как он может ее целовать, она же старая, - неприязненно сообщает мне новая подружка. Даже как-то обидно за Еву становится. Она не старая, она пожилая, и выглядит в свои шестьдесят с лишним - дай светоч каждому.
- Ну, по возрасту-то все ему ближе. Он у нас вроде тоже - не молоденький, - не смогла удержаться от шпильки. Интересно, а он нас отсюда слышит?
Гул. Ближайшая сиреневая панель напряженно вибрирует. Бездна, как я умудрилась сесть прямо под этим вампирским кошмаром? Но светлейший куратор вроде молчит? Ага, и посматривает на меня с легкой усмешкой. То есть это лично мне приветик? Чтоб лишнего не болтала? Отвечаю максимально вежливой улыбкой и чуть склоняю голову в поклоне. Великий чуть приподнимает одну бровь. Интересуется результатом воздействия? Чуть пожимаю плечами. Ну вибрирует. Жить можно.
- Такое чувство, что он смотрит прямо на меня, - взволнованно шепчет Катя.
- Просто в зал. Я думаю, тут многим так кажется. Просто очень хочется, чтоб так оно и было, вот и мерещится.
Меж тем светлейшая Ева поднимается за кафедру и открывает собрание.
- Интересно, а он со студентками знакомится? - Катю мало заинтересовала Ева.
- Только в экстренных случаях на голодный желудок.
Панель надо мной снова гулко завибрировала. Вот и ясно, кто у нас еще декана не слушает. Интересно, а она одна вибрирует, или это я только ближайшую слышу? Начала оглядываться, присматриваясь к другим панелям. От них вроде ничего. Или уже вообще ничего не гудит? Взглянула на вампира. Вновь вопросительно приподнятая бровь. Тихонько киваю на ближайшую панель и поднимаю указательный палец: одна? Он опускает глаза: да.
- Ты что, никогда не хотела познакомиться с вампиром? - не может успокоиться Катя. Вот не повезло ж с соседкой. Интересно, а во время Его речи она тоже будет болтать?
- Подруга моя хотела. Очень сильно.
- И что?
- И познакомилась.
- Счастливая. И как ей?
- Мне говорили, что понравилось. Но они могли перепутать. Подозреваю, что больше понравилось им.
- Кому им? - не понимает Катя. - А подруга что говорит?
- А подруга ничего уже не говорит, ее ж за Бездну забрали, а оттуда даже писем не присылают.
- Как романтично, - вздыхает девчонка, не отрывая плотоядного взгляда от куратора. - Интересно, а какой он в постели?
- Сонный, - недовольно буркаю я. Вот действительно, что ж их не кидать-то на диваны охапками, если они только об этом и мечтают? Катя вперивает в меня недоуменный взгляд.
- А, ты о сексе? - поправляюсь я. А то возмутится сейчас кто-нибудь, что репутацию его порчу. - Ну, кровожадный, наверно. Он же вампир, ему положено.
Катя сладострастно вздыхает. Глаза с поволокой вновь устремлены на Великого. А я вновь слышу легкий гул. Ненавязчивый такой. И не отсюда. Ближайшая панель «молчит». Начинаю прислушиваться и оглядываться. В углу. Анхен вновь вопросительно поднял бровь. Киваю на дальний угол. Вопрос не снимается. Светлейший куратор желает точнее?
- Крайняя правая по задней стенке, - шепчу негромко. Вампирские очи опускаются. Ответ услышан и засчитан.
- Что? - недоуменно косится на меня Катя.
- Нет, ничего, это я так.
Наконец, слово получает куратор, и тишина становится абсолютной, даже Катя больше не болтает.
- Здравствуйте! Я рад приветствовать в этом Зале... - ну да, он рад, он счастлив, он всех нас любит. Ему даже говорить об этом не нужно, так улыбка его нежна и искренна, так очи его неземные сияют. С первых его слов гул оглушает, панели словно взрываются, мне кажется, сам воздух дрожит от вибраций. Я с трудом слышу, что он там вообще говорит. А говорит ведь какую-то туфту про то, как он счастлив наблюдать, как новая плеяда талантливых и жаждущих знания врывается в наши дружные ряды. Да, у нас тут все дружные, не в бровь, а в глаз. Самый дружный - Общественный Совет, там вообще все как один, мысли друг у друга не читают только потому, что не интересно, они и так там у всех одинаковые.