Страница 10 из 13
— Вот они! — закричал Аскель.
По кромке озера ползла черная точка — Инги. Девочка двигалась медленно, осторожно прыгая с кочки на кочку. Ящер следовал за ней шагах в тридцати позади. Он тоже не спешил. То ли устал, то ли начинал действовать холод. К тому же при каждом прыжке он увязал, проваливаясь в топкую почву глубже, чем легкая Инги. Но все равно упорно преследовал ее.
— Молодец, девчонка! — одобрительно сказал Робур, дуя в озябшие ладони. — Она пробирается на трясину — туда Равахш за ней не пойдет. Болото подмерзло, но там лед его не выдержит.
— И как я ее оттуда достану, если вокруг будет болтаться этот ящер? — угрюмо спросил начальник стражи.
— Сейчас я его отзову…
Робур сложил ладони рупором у рта и крикнул. По озеру прокатилось эхо. Сиргибр повернул голову в его сторону, издал ответный рев, от которого притих весь лес… И снова пошел вперед.
— Он не отстанет от нее, — сказал начальник стражи. — До чего же умная тварь! Вовсе он не взбесился, как болтают в замке. Дескать, подожди, хозяин, — сделаю дело и вернусь!
— Но почему?! — в сердцах воскликнул Робур. — Ящеры в Конге слушались беспрекословно…
— Ящеров в Конге не запирали в клетку, — проворчал Торд. — Он может себе позволить маленькие слабости…
Раздался отдаленный треск льда. Инги запнулась и упала. Охотники привстали в седлах, ожидая, когда она встанет, но Инги все не поднималась. Было видно, как она ворочается в каше из грязи и талого льда.
— Она попала в окно!
— Девушка, не двигайся! — закричал начальник стражи. — Иначе засосет!
Инги, провалившаяся по пояс, больше не шевелилась — то ли услышала совет, то ли догадалась сама. Сиргибр заметил, что его жертва попала в ловушку, и осторожным шагом, нащупывая дно, направился к ней.
Кто-то потянулся за арбалетом, но опустил его — видимо, вспомнил двор — и как отскакивали стрелы от шкуры сиргибра.
— Тут уж ничем не поможешь, — сказал начальник стражи. — Бедняга. Разве что застрелить ее, чтобы не мучилась.
— Вот всё и решилось, — пробормотал Робур.
Неожиданно Аскель пришпорил парду и помчался вперед.
— Стой! — понеслись крики ему вслед. — Куда?
Аскель, не оборачиваясь, гнал парду к озеру. Сиргибр увидел его и как будто понял его намерение. Он резко прыгнул вперед — лед затрещал под его лапами, громко хлюпнуло, на снег выплеснулась грязная вода. Ящер остановился, растопырив лапы, глухо взревел и снова начал подкрадываться медленно и осторожно. Аскель уже скакал сквозь сухой тростник, торчащий изо льда. Тростинки ломались с шелковым треском. Его парда легко перескакивала через коряги и упавшие стволы. Лед отлично держал ее. Мягкие, текучие прыжки парды, чутьем выбирающей, куда ставить лапу, не шли в сравнение с тяжкой мощью ящера.
Вот и Инги — замерла по грудь в грязной воде, вцепившись в камыши костенеющими руками. До нее оставалось не более пятнадцати шагов. Тут сиргибр понял, что добыча может ускользнуть, — и прыгнул. В воздух взметнулась грязная вода, лед лопнул и вздыбился. Охотники закричали. Когда брызги опали, они увидели только гладь озера, покрытую пятнами грязи и ломаными льдинами. Дрожащая поверхность воды постепенно успокаивалась. Сиргибр ухнул в трясину целиком.
— Эгей, вот они! — закричал Торд.
Раздались радостные выкрики. Вдалеке, уходя от расширяющегося пролома, скакала через озеро парда. В седле она несла двоих.
Аскель направил парду на берег, остановил ее, спрыгнул с седла и положил на землю Инги. Издалека неслись радостные вопли охотников. На белоснежном льду озера темнела полынья — все, что осталось от сиргибра.
Парда встопорщила густую пятнистую шерсть и отряхнулась, окатив хозяина фонтаном брызг. Аскель не рассердился, небрежно стряхнул капли рукой. Его щеки горели, глаза блестели — он чувствовал в себе силы скакать еще и еще. Вот это охота! Выхватить добычу прямо из пасти у ящера! Не хуже, чем спасти деву из лап магхара! Правда, дева выглядит не очень. Взгляд мутный, тело бьет дрожь, сопли текут, зубы стучат. Одежда Инги была мокрая насквозь, вода лилась с нее ручьями. Недолго думая, Аскель снял куртку, оставшись в толстой шерстяной безрукавке, стащил с Инги рубашку, завернул ее в куртку, затянул ремень потуже и сверху нахлобучил шапку. Солнце уже совсем ушло в сине-серые облака. На болото спустились сумерки.
— Инги, ты как?
— Х-хорошо…
Голос у спасенной девы сел до хриплого шепота.
— Тогда поехали, — снова садясь в седло, Аскель подхватил ее на руки. — Тебе надо скорее в тепло.
— Хорошо-о-о…
— Эй, ты с ума сошла? — засмеялся Аскель, чувствуя, как мокрые руки Инги обвиваются вокруг его шеи, как она прижимается к нему, причем явно не с намерением согреться. — Тебя едва не съели…
— Зато здесь ты от меня никуда не убежишь…
Аскеля бросило в жар. Он вспомнил их странный разговор в коридоре у библиотеки… а затем все, что случилось потом, во что он еще не до конца поверил. Суету в замке, поиски Инги, которые закончились бегством сиргибра… Ужасное мычание красотки Линн — отец на бегу сказал, что Инги зашила ей рот… Вспомнилась и сразу забылась… Холодные, твердые губы Инги, ее ледяные пальцы на его коже… Ледяной панцирь, а под ним, как в Вагаровых горах, — огонь, кипяток, лава… Их губы встретились, и на этот раз Аскель не стал вырываться.
В замок они приехали уже в темноте. Аскель торжественно въехал в освещенный факелами двор и передал Инги женщинам. Он еще не знал, что они не увидятся долго. Гораздо дольше, чем могли думать…
Глава 7
ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ
— Ну, и что нам с ней делать?
Инги открыла глаза — и тут же закрыла их снова. В окно лились солнечные лучи, наполняя комнату нестерпимо ярким светом. На пол падала узорчатая тень кованой оконной решетки. Откуда решетка в ее спальне? Раньше ее здесь не было. А что это там возле двери? Еще один быстрый взгляд из-под ресниц обнаружил новые перемены. В комнате тесно от людей: один, два, три… и еще стражник у двери. В броне, вооруженный до зубов.
Почему ее спальня превратилась в тюрьму?
«Ах, да — Линн… Сиргибр…»
Инги болезненно поморщилась, прислушиваясь к ощущениям. Слабость, ноющая головная боль, резь в глазах… Но, в общем, ничего страшного. Особенно по сравнению с тем, что было раньше…
Последние недели слились для Инги в один горячечный сон. Болезнь была так тяжела, что в первое время девочка не могла отличить свои видения от яви. Не понимала, что с ней делают, куда несут и что всем этим людям от нее надо…
— Не рано ли, почтенный Дунгал, вы завели этот разговор? — раздался голос Адальберты.
— Самое время, — ответил ей кто-то незнакомый. — Горячка прошла, девочка вот-вот поправится…
Чей это голос — лекаря? Инги чуть приоткрыла глаза и покосилась вправо.
Ого! Возле ее кровати собралась целая толпа. Сеньор Робур с Адальбертой, оба какие-то пришибленные. И Торд здесь — Инги сразу почувствовала себя увереннее. И двое незнакомцев. Еще один вагар, странного вида — очень смуглый, почти черный. И плотный блондин не пойми какого возраста, длинноволосый, в просторной мантии — должно быть, лекарь.
— Давайте, друзья мои, приступим к делу. Сколько можно оттягивать решение? — произнес лекарь.
Инги была поражена его властным голосом и развязностью в присутствии двух Асенаров.
— Мы ожидали узнать это решение от вас, — угрюмо сказал Робур. — Откровенно говоря, я думал, что ты, почтенный Дунгал, затем и прибыл, чтобы забрать ее в Руну.
— Ни в коем случае! — качнул головой длинноволосый. — Это твоя воспитанница, Светлейший, — тебе и принимать решение. Мы можем только посоветовать.
— Но именно вы, маги из Руны, подсунули ее мне!
— Что значит «подсунули», любезный Робур? Тебе никто ничего не навязывал! Тебя попросили об одолжении, ты согласился. Как ты сказал — «самому любопытно, что из нее вырастет», верно? Кроме того, тебе были даны подробнейшие разъяснения, множество ценных советов, и, если бы вы им следовали, всё шло бы своим чередом. Но выясняется, что девочку провоцировали…